Тайна аббатства Святого Антонио (Ремейк)

Воздух, врывающийся в приоткрытое окно, был напоён ароматами: горьковатый запах полыни с обочин, сладкий — цветущего миндаля, пряный — нагретой солнцем хвои, и лёгкий, едва уловимый бриз с моря, приносящий солёную свежесть. Джейд глубоко вдыхала этот воздух, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает плечи, как разжимается невидимый обруч вокруг головы.

Она опустила солнцезащитный козырёк, и её отражение мелькнуло в зеркальце заднего вида: аккуратное русое каре до подбородка, приятные, но строгие черты лица, серые глаза, которые даже сейчас, на отдыхе, сохраняли цепкий, аналитический прищур. На ней была любимая чёрная кожаная куртка, потёртая на локтях, простые джинсы и удобные кроссовки — одежда, в которой можно и по горам лазить, и в участок заявиться.

Где-то впереди, за очередным поворотом, должна была показаться деревушка Сан-Антонио — крошечная точка на карте, затерянная в горах. Джейд предвкушала тишину, размеренный ритм деревенской жизни, долгие прогулки и, возможно, стаканчик местного вина на закате.

Она не заметила, как это произошло.
Сначала — низкий, утробный гул, идущий откуда-то сверху. Затем — грохот, стремительно нарастающий, переходящий в оглушительный рёв. Джейд инстинктивно ударила по тормозам, но было поздно. Поток камней и щебня обрушился на дорогу прямо перед капотом, и машину, словно игрушечную, подбросило и швырнуло в сторону. Удар. Ещё удар. Скрип металла. Звон разбитого стекла. Мир перевернулся, завертелся, и наступила тьма.

Сознание возвращалось медленно, толчками. Сначала — боль. Тупая, пульсирующая, где-то в виске и в левом плече. Затем — запах: бензин, горячий металл, клубы дыма. И тишина, звенящая, неестественная после грохота.

Джейд открыла глаза и не сразу поняла, где верх, а где низ. Машина лежала на крыше. Всё было вверх тормашками. Она висела на ремне безопасности, и её волосы, обычно аккуратно уложенные, свисали вниз, касаясь потолка, ставшего полом. Салон погрузился в полумрак — стёкла были залеплены грязью и каким-то мусором, и только через трещину в лобовом стекле пробивался тонкий лучик света.
— Чёрт. — прохрипела она, и собственный голос показался ей чужим.

Она пошевелилась. Ремень безопасности держал крепко, но больно врезался в грудь. Нужно выбраться. Сначала — свет.
Рука нашарила на приборной панели, которая теперь оказалась над головой, выключатель аварийной подсветки. Щелчок — и тусклый жёлтый свет залил перевёрнутый салон. Стало чуть легче. Теперь — ключи. Они всё ещё торчали в замке зажигания. Джейд вытащила их, чуть не вывернув запястье.

Бардачок. В бардачке должен быть набор автомобилиста. Она дотянулась, вставила ключ, повернула. Дверца откинулась, и на «потолок» посыпались бумаги, солнцезащитные очки, какая-то мелочь... и небольшая монтировка. Старая, но крепкая, с гнутым концом.
— Отлично. — выдохнула, сохраняя спокойствие.

Она перерезала ремень безопасности складным ножом, который всегда носила в кармане куртки, и неловко рухнула вниз, на бывший потолок. Теперь нужно разбить лобовое стекло. Уперевшись ногами в спинку сиденья, она размахнулась и ударила монтировкой. Ещё раз. Ещё. Стекло пошло трещинами, но не поддавалось. На четвёртый удар оно рассыпалось градом осколков, и в салон ворвался свежий воздух, солнечный свет и запах хвои.
Джейд выползла наружу, цепляясь за траву и камни. Солнце на мгновение ослепило её, и она зажмурилась, тяжело дыша.

Спустя час на месте аварии уже работали службы. Эвакуатор, натужно гудя, поднимал искореженный «Фиат», двое полицейских оцепляли место происшествия, а Джейд сидела на обочине, прижимая к виску пакет со льдом, который ей дал кто-то из медиков. Голова гудела, плечо ныло, но в целом она отделалась легко.

— Синьорина Руссо? — раздался голос у неё над ухом. Голос был приятным, но с какой-то язвительной ноткой.
Джейд подняла глаза. Перед ней стоял полицейский — высокий, стройный, с вьющимися тёмными волосами, небрежно спадающими на лоб. Форма сидела на нём безупречно, но галстук был чуть ослаблен, а верхняя пуговица рубашки расстёгнута — маленький бунт против устава. Лицо у него было... интересным. Симпатичным, что уж скрывать. Тёмные брови вразлёт, острые скулы, карие глаза, в которых плясали весёлые искры, и лёгкая, чуть кривоватая усмешка.

— Инспектор Дэвид Моретти, к вашим услугам, — он слегка поклонился, но в этом жесте было больше иронии, чем почтения. — Должен заметить, вы эффектно появились в нашей глуши. Обычно туристы ограничиваются тем, что теряются на тропах или объедаются пастой. А вы решили разнести машину в лепёшку. Браво.

Джейд поморщилась.
— Обвал, — коротко сказала она. — Камни с горы.
— Да-да, обвал, — Дэвид кивнул, но его усмешка стала шире. — Очень своевременный обвал. Прямо перед вашей машиной. На абсолютно стабильном участке дороги, где камнепадов не было лет двадцать. Удивительное совпадение, не находите?
Девушка опустила лёд и пристально посмотрела на него.
— Вы на что-то намекаете, инспектор?
— Я? — он притворно прижал руку к сердцу. — Ни в коем случае. Просто наблюдаю. Знаете, в нашей работе важно замечать детали. А вы, как я понимаю, тоже не просто туристка? Инспектор Руссо? Из большого города?
— Вы проверили мои документы. — сухо констатировала она.
— Разумеется. Работа такая. — Он протянул ей права. — Что ж, добро пожаловать в Сан-Антонио. Здесь тихо, спокойно, и никто никогда не устраивает обвалов. До сегодняшнего дня.
Он развернулся и пошёл к полицейской машине, бросив через плечо:
— Если понадобится помощь — вы знаете, где меня найти. Участок номер пятнадцать, сразу за мостиком. Там, где журчит ручеёк. Очень живописно.
И ушёл, оставив Джейд сидеть с пакетом льда у виска и роем тревожных мыслей в голове. Инсценированный обвал? Кто-то хотел, чтобы она погибла? Но кому могла помешать уставшая городская сыщица, приехавшая в глухую деревню на отдых?

Деревушка Сан-Антонио оказалась именно такой, какой Джейд её себе представляла. Узкие мощёные улочки, увитые плющом каменные дома с черепичными крышами, крошечная площадь с фонтаном, в центре которого возвышалась статуя святого Антония с младенцем на руках. Воздух здесь был густым от аромата цветущих апельсиновых деревьев, и тишину нарушали только журчание воды в фонтане да далёкий перезвон колоколов.

Она нашла дом номер двадцать — приземистое здание с побелёнными стенами и синими ставнями, слева от каменного мостика, под которым действительно журчал ручеёк, прозрачный и быстрый. Но дверь ей открыла вовсе не гостеприимная хозяйка.

— Нет-нет-нет! — полноватая женщина средних лет с покрасневшими от слёз глазами замахала руками. — Не могу! Не сейчас!
— Я бронировала комнату, — Джейд старалась говорить мягко. — Я инспектор Руссо. Мы договаривались по телефону.
— Ах, синьорина! — женщина всхлипнула, прижимая к груди скомканный платок. — В Женеве... в Женеве произошёл ужасный взрыв! На научной конференции! Моя сестра... она там... она в больнице! Я должна ехать немедленно! Простите, умоляю, простите!

Она захлопнула дверь, и Джейд услышала, как изнутри донёсся приглушённый плач и торопливые шаги. Через минуту хозяйка выскочила с чемоданом, даже не взглянув на Джейд, и почти бегом направилась к стоянке машин.
— Прекрасно, — пробормотала сыщица себе под нос. — Просто прекрасно.
Делать было нечего. Она отправилась через мостик к дому номер пятнадцать — полицейскому участку.

Полицейский участок Сан-Антонио представлял собой небольшое, но добротное здание из серого камня, с флагом, лениво колышущимся на ветру, и вывеской, которую давно следовало бы обновить. Внутри пахло старой бумагой, кофе и чем-то ещё — не то пылью, не то застарелым табачным дымом. Коридор был узким, со стенами, выкрашенными в казённый бледно-зелёный цвет, и рядом дверей с табличками.

Кабинет шефа находился в конце коридора. Джейд постучала и, услышав недовольное «Войдите!», толкнула дверь.
Шеф полиции оказался невысоким, полноватым мужчиной с крупным, мясистым носом, на котором сидели очки в тонкой оправе. Его кучерявые тёмные волосы были взлохмачены, будто он только что вскочил с постели, хотя на часах было далеко за полдень. Мундир на нём сидел тесновато, и пуговицы на животе угрожающе натянулись. Он поднял на Джейд раздражённый взгляд.

— Синьорина Руссо, полагаю? — его голос оказался неожиданно глубоким, харизматичным баритоном, совершенно не вязавшимся с его внешностью. — Мне звонили из Рима. Инспектор в отпуске, решившая почтить нашу глушь своим присутствием. Что ж, добро пожаловать.
— Благодарю, — Джейд села на стул напротив, не дожидаясь приглашения. — У меня произошёл инцидент на дороге. Возможно, вам уже доложили.
— Обвал, — шеф кивнул, потирая переносицу. — Да, Моретти доложил. Весьма неприятно. Но, знаете ли, у нас тут другие проблемы.
— Какие же?
— Ограбление! — он хлопнул ладонью по столу так, что подпрыгнули бумаги. — Прямо здесь, в участке! Прошлой ночью! И никаких следов, никаких отпечатков, будто призрак поработал! Всё указывает на то, что грабитель скрылся в направлении старого аббатства Святого Антонио. Но как он проник в участок, не оставив ни царапины? Загадка!
— Система безопасности? — поинтересовалась Джейд. — Камеры? Сигнализация?
Шеф замялся.
— Ну... у нас тут тихое место. Обычно мы запираем дверь на ключ. В этом не было необходимости...
— То есть никакой системы безопасности. — Джейд не удержалась от лёгкой усмешки. — Преступнику даже не пришлось стараться. Удивительно, что он вообще счёл нужным ограбить участок, в котором нечего брать.
Шеф побагровел.
— Синьорина, я попросил бы! Вы здесь в отпуске, и я не обязан...
— Разумеется, — Джейд примирительно подняла руку. — Простите. Я просто устала с дороги. И моя гостиница... хозяйка уехала. У неё родственница пострадала при взрыве в Женеве.
Шеф нахмурился.
— Взрыв в Женеве? — он задумался. — Да, слышал что-то в новостях. Научная конференция, кажется. Трагично.
— Очень, — согласилась Джейд. — Но возвращаясь к ограблению: могу я помочь? Всё равно я здесь, а мой отпуск, похоже, отменяется.
Шеф посмотрел на неё долгим, оценивающим взглядом. Затем кивнул.
— Ладно. Место бывшего сотрудника, инспектора Беллини, всё ещё пустует. Стол в плачевном состоянии. Приведите его в порядок — сможете работать здесь.

Рабочее место инспектора Беллини находилось в небольшом кабинете на втором этаже, с окном, выходящим на ту самую площадь с фонтаном. Но прежде чем наслаждаться видом, Джейд предстояло разгрести завалы.

Стол был катастрофой. Грязная тарелка с засохшими остатками пасты, несколько пустых стаканчиков из-под кофе, смятые пачки из-под сигарет, рассыпанный табак. Повсюду валялись бумаги, канцелярские принадлежности вперемешку с мусором. Дискеты и диски были разбросаны по ящикам и подоконнику. Степлер отсутствовал вовсе. Органайзер зиял пустыми ячейками. Стикеры были наклеены куда попало — на монитор, на лампу, даже на стену.
— И как ты работал, Беллини? — пробормотала Джейд, закатывая рукава куртки.

Она принялась за уборку. Собрала грязную посуду, выбросила пустые пачки из-под сигарет и стаканчики в мусорное ведро. Протёрла стол влажной салфеткой, которую нашла в ящике. Дискеты — восемь штук — нашлись в разных местах: три в верхнем ящике стола, под кучей старых отчётов; две — на подоконнике, за горшком с засохшим кактусом; ещё две — под самим столом, куда они, видимо, закатились; и последняя — в органайзере, среди скрепок и резинок. Степлер обнаружился в шкафу, за коробкой с бумагой. Стикеры она собрала, аккуратно сложила и положила в нужную ячейку органайзера. Диски расставила по коробкам.

Через час стол сиял чистотой. Бумаги были разобраны по папкам, канцелярские принадлежности — разложены по местам, и только запах табака всё ещё витал в воздухе, напоминая о прежнем хозяине кабинета.

Джейд вымыла руки, поправила волосы и снова спустилась к шефу.
— Готово. — доложила она.
Шеф окинул её удивлённым взглядом.
— Быстро. Хорошо. Теперь слушайте внимательно. Ограбление произошло между двумя и тремя часами ночи. Преступник проник в участок, взломал архивный шкаф и похитил несколько старых дел. Никаких отпечатков, никаких следов взлома — будто у него был ключ. Или... — он замялся.
— Или он знал код? — подсказала Джейд.
— У нас нет кодов, — нехотя признал шеф. — Но все следы, все показания немногочисленных свидетелей, что бродили в ту ночь, ведут к аббатству. К старому монастырю Святого Антонио на холме.
— Аббатство, — задумчиво повторила инспектор. — Звучит многообещающе. Что там?
— Приют для детей и подростков-сирот. Католический. Управляется отцом Грегориусом. Человек он... своеобразный. Но пользуется большим уважением в деревне.
— И вы полагаете, что грабитель скрылся там?
— Не знаю. Но других версий нет. — Шеф развёл руками. — Я хочу, чтобы вы отправились туда и осмотрелись. Поговорите с отцом Грегориусом, порасспрашивайте. Может, заметите что-то, что мы упустили.
— Я займусь этим. — кивнула девушка.

Она вышла из кабинета шефа и направилась к компьютеру. Нужно было настроить систему и найти восемь дискет, которые она собрала ранее. Компьютер был старым, громоздким, с кинескопным монитором, но, на удивление, работал. Джейд вставила дискеты одну за другой, загружая необходимые программы. На экране замерцали строки кода, затем появился рабочий стол. Она проверила базу данных — все недавние происшествия, включая ограбление.

Затем она спустилась вниз, где у входа в участок стоял Дэвид, лениво помешивая ложечкой кофе в пластиковом стаканчике.
— Ну что, инспектор, освоились? — он улыбнулся своей кривоватой улыбкой. — Как вам наше скромное жилище?
— Бывало и хуже, — пожала плечами в ответ. — Шеф сказал, вы знаете, где «горячие точки». Покажете на карте?
— О, разумеется, — он отставил кофе и подвёл её к большой карте города, висевшей на стене. — Вот здесь — бар «У Джузеппе», где по вечерам собираются местные выпивохи. Драки — раз в месяц, не чаще. Здесь — старая мельница, которую облюбовали подростки для своих тайных сборищ. А вот тут, — его палец упёрся в точку на холме, — аббатство. И если вы думаете, что найдёте там ответы, то я бы на вашем месте не обольщался.
— Спасибо за предупреждение, — Джейд внимательно изучила карту, запоминая расположение улиц и ориентиры. Затем вернулась в кабинет шефа.
— Осмотрела «горячие точки», — доложила она. — Теперь — аббатство?
— Не так быстро, — шеф покачал головой. — Сначала — мусорное ведро у входа.
— Простите? — Джейд подняла бровь.
— Мусорное ведро. Я хочу, чтобы вы его проверили. Это может быть связано с ограблением.

С трудом подавив вздох, Джейд вышла на улицу и подошла к большому зелёному мусорному ведру, стоявшему у крыльца участка. Содержимое было, мягко говоря, малоприятным: скомканные бумаги, пустые бутылки, какой-то мусор. Она брезгливо порылась в нём, стараясь не дышать, и вдруг пальцы наткнулись на что-то твёрдое.

Чётки. Старые, деревянные, с массивным металлическим крестом, на котором были выгравированы какие-то символы. Она вытащила их и осмотрела. Вещь явно старинная, ручной работы. Что она делает в мусорном ведре у полицейского участка?

— Нашла что-то? — раздался голос Дэвида, стоящего в дверях.
— Чётки, — Джейд показала находку. — Похоже на католические. Может, из аббатства?
— Может, — он подошёл ближе, рассматривая крест. — Красивая вещь. И очень старая. Отец Грегориус, наверное, будет рад её возвращению. Если захочет с вами говорить, конечно.

В этот момент в кармане Джейд зазвонил смартфон. Номер был скрыт.
— Руссо. — ответила она.
— Инспектор Джейд Руссо, — произнёс голос в трубке. Он был необычным — низким, томным, с какой-то потусторонней бархатистостью. Слова растягивались, будто говоривший смаковал каждый звук. — Как мило, что вы решили посетить нашу скромную деревушку.
— С кем я говорю? — Джейд напряглась. — Кто вы?
— Мы с вами по одну сторону баррикады, инспектор. Или по разные? — в голосе послышалась усмешка. — Это как посмотреть. Приезжайте в аббатство Святого Антонио. Здесь вы найдёте ответы на многие вопросы. Возможно, даже на те, что ещё не задали.
— Послушайте...

Но в трубке уже раздались короткие гудки. Джейд чертыхнулась.
— Что? — Дэвид заметил её реакцию.
— Кто-то приглашает меня в аббатство. — она убрала телефон. — Таинственный незнакомец с томным голосом. Очень оригинально.
— И вы поедете?
— Разумеется. — Она вернулась в участок, подошла к доске для объявлений слева от входа и быстро пробежалась глазами по заметкам. Объявления о розыске, расписание дежурств, какая-то старая фотография аббатства... Она сорвала фотографию с доски и сунула в карман.

Затем — сбор снаряжения. Пистолет — в кобуру под курткой. Лупа, кисточка для снятия отпечатков, наручники — всё в поясную сумку.
— Отследить номер? — предложил Дэвид, наблюдая за её сборами.
— Уже пробую.

Она села за компьютер и запустила программу отслеживания. Через несколько минут на экране высветился результат: звонок был совершён с таксофона. Общественный телефон на углу улицы, в двух кварталах от участка. Отследить невозможно. Незнакомец оказался хитрее.
— Кто-то очень не хочет быть найденным, — пробормотала Джейд, выключая компьютер. — Что ж, тем интереснее.

Она вышла на улицу и направилась к служебной синей машине, припаркованной у участка. Старенький «Фиат Панда» с гербом полиции на боку. Неказистый, но надёжный. Ключи уже были у неё.

— Подбросить? — предложил Дэвид, появляясь рядом.
— Сама справлюсь.
— Как знаете. — Он пожал плечами и, насвистывая, направился к своей машине.

Джейд села за руль, повернула ключ зажигания. Мотор заурчал — чуть неровно, но бодро. Она бросила взгляд на холм, где среди кипарисов белели стены старинного аббатства, и выжала сцепление.

Загадки множились. Обвал, который не был случайностью. Ограбленный участок. Чётки в мусоре. Таинственный звонок. И аббатство, которое, кажется, скрывает что-то за своими древними стенами.

Поездка обещала быть интересной.

Глава 2: Аббатство Святого Антонио

Дорога к аббатству поднималась в гору, петляя среди оливковых рощ и каменных оград, увитых диким виноградом. Воздух становился прохладнее, чище, а запахи — тоньше: лаванда с обочин, цветки винограда откуда-то издалека, влажный мох на старых камнях. Джейд опустила стекло, и ветер трепал её волосы, принося облегчение после духоты участка.

Аббатство Святого Антонио показалось из-за поворота внезапно — белоснежное, величественное, парящее над долиной, как мираж. Оно стояло на вершине холма, окружённое высокими кипарисами, чьи тёмно-зелёные кроны устремлялись в небо, будто стражи, охраняющие покой этого места. Стены аббатства, сложенные из древнего, выбеленного солнцем камня, сияли в лучах заходящего солнца, и от них исходило почти мистическое свечение. Высокие арочные окна с цветными витражами переливались рубиновым, сапфировым и изумрудным. Над центральным входом возвышалась статуя святого Антония — покровителя потерянных вещей и потерянных душ.

Территория аббатства была столь же впечатляющей, сколь и само здание. Ухоженные дорожки из белого гравия вели через сад, разбитый с геометрической точностью. Ровные ряды лаванды, розмарина и шалфея источали пряный, умиротворяющий аромат. В центре сада журчал фонтан — мраморная чаша, поддерживаемая четырьмя ангелами, из чьих сложенных ладоней лилась кристально чистая вода. Вокруг фонтана цвели кусты белых роз, и их лепестки, падающие в воду, медленно кружились, словно исполняя безмолвный танец.

Несколько детей в простой, но опрятной одежде играли на лужайке — их смех разносился по саду, смешиваясь с пением птиц. Подростки постарше сидели на скамейках с книгами. Всё здесь дышало покоем, порядком и какой-то почти стерильной чистотой. Ни пылинки, ни сорняка, ни одной вещи, лежащей не на своём месте.

Джейд вышла из машины и направилась по гравиевой дорожке ко входу. Навстречу ей, из тени арки, вышел человек в длинной чёрной мантии, подпоясанной простой верёвкой. Это был мужчина лет пятидесяти, высокий, худощавый, с аскетичным, бледным лицом и глубоко посаженными тёмными глазами. Его движения были медленными, размеренными, а взгляд — острым и изучающим. На груди висел массивный деревянный крест. Это был отец Грегориус.

— Добрый вечер, дочь моя, — произнёс он низким, хорошо поставленным голосом. — Чем аббатство может помочь вам?
— Инспектор Джейд Руссо, — она показала удостоверение. — Полиция. Я расследую ограбление в участке Сан-Антонио. Есть сведения, что следы ведут сюда.
Лицо отца Грегориуса осталось бесстрастным, но в глубине глаз что-то промелькнуло — не то тревога, не то раздражение.
— Ограбление? Здесь? — он покачал головой. — Уверяю вас, инспектор, в этих стенах нет ничего, кроме молитв и сирот, нуждающихся в заботе. Мы живём скромно и честно.
— И всё же я хотела бы осмотреть аббатство, — твёрдо сказала Джейд. — В частности, библиотеку. Мне сообщили, что там могли остаться какие-то следы.
При слове «библиотека» Грегориус едва заметно напрягся.
— К сожалению, библиотека заперта, — сказал он. — Ключ был утерян несколько дней назад. Мы пока не нашли замену.
— Утерян, — повторила Джейд. — Как удобно.
— Простите? — его бровь приподнялась.
— Ничего. — Она огляделась. — Что ж, тогда я осмотрю двор. Вы не против?
— Разумеется. — Грегориус склонил голову. — Могу я предложить вам угощение? Послушники готовят чудесный мармелад из апельсинов, что растут в нашем саду. Очень освежает.
— Нет, спасибо, — Девушка покачала головой. — Я на работе.
Отец Грегориус ещё раз пристально посмотрел на неё, затем развернулся и медленно направился обратно в тень арки, оставив Джейд одну во дворе.

Странный человек, подумала она. И он явно не хочет, чтобы она совала нос в аббатство. Особенно в библиотеку. По какой причине?

Джейд принялась за осмотр двора. Она методично обходила каждый уголок, заглядывала под скамейки, проверяла клумбы, осматривала фонтаны. Дети и подростки провожали её любопытными взглядами, но не заговаривали. Монахи в чёрных мантиях скользили мимо, как тени, не поднимая глаз.

Садовые инструменты она нашла в небольшом сарайчике у задней стены — грабли, лопаты, садовые ножницы, сачок для сбора листьев. Взяла грабли и сачок. Ещё раз внимательно осмотрела двор, и тут её взгляд упал на одну из клумб у кипариса, слева от центральной дорожки. Земля на ней была чуть примята, будто кто-то недавно здесь копался, и край клумбы выглядел более рыхлым, чем соседние.
— Угу-м. — пробормотала про себя, подходя ближе.

Она применила грабли, аккуратно разгребая верхний слой земли. Через несколько минут работы зубья звякнули о металл. Ключ. Старинный, тяжёлый, с витиеватой бородкой и ажурной головкой. Он был покрыт землёй, но, когда Джейд отряхнула его, металл блеснул в лучах закатного солнца.
— Ключ от библиотеки? — спросила она саму себя. — Или от чего-то ещё?

Она оглянулась. Отца Грегориуса не было видно, но Джейд чувствовала на себе чей-то взгляд — возможно, из окна, возможно, из тени арки. Она быстро сунула ключ в карман куртки и направилась ко входу в аббатство.

Первая дверь слева. Старая, деревянная, с коваными петлями и массивной замочной скважиной. Джейд вставила ключ. Он вошёл идеально. Повернула — и замок щёлкнул, открывая проход в темноту.
За дверью пахло старыми книгами, воском и ладаном. Где-то в глубине коридора мерцал огонёк свечи.
Джейд шагнула внутрь.

Глава 3: Библиотека

Дверь отворилась с низким, протяжным скрипом, и Джейд шагнула внутрь, оказавшись в огромном, полутёмном зале, от величия которого у неё на мгновение перехватило дыхание. Библиотека аббатства была великолепна.

Высокий сводчатый потолок, расписанный фресками на библейские сюжеты, терялся в мягком полумраке. Ангелы с трубящими горнами, святые в нимбах, сцены из жития святого Антония — краски, хоть и потускневшие от времени, всё ещё сохраняли свою торжественную яркость. Вдоль стен, от пола до самых сводов, высились стеллажи из тёмного, почти чёрного дуба, и на них, уходя в бесконечность, громоздились книги. Сотни, тысячи томов в кожаных переплётах, с золотым тиснением на корешках, с потрескавшимися от времени страницами, источали тот самый, ни с чем не сравнимый запах — старой бумаги, воска, ладана и вековой пыли.

Узкие арочные окна с витражами пропускали лучи заходящего солнца, и они падали на пол разноцветными пятнами — рубиновыми, сапфировыми, изумрудными, — создавая в зале атмосферу почти мистическую, будто само время здесь текло иначе, медленнее, гуще.

Посередине библиотеки стояли массивные дубовые столы, рассчитанные на многочасовые занятия. На них — старинные лампы с зелёными стеклянными абажурами, чернильницы, подставки для книг. Вокруг столов — стулья и кресла, обитые потёртым, но всё ещё благородным бархатом винного оттенка. В левой части зала, у одного из окон, возвышался большой глобус на деревянной подставке — его океаны были голубыми, а континенты — выцветшими, коричневато-жёлтыми. Рядом с глобусом, у стены, стоял телескоп — массивный, латунный, направленный в окно. На отдельном столике — телефон, старый, дисковый, чёрный, с витым шнуром.

В дальнем углу примостился компьютер — единственный предмет, выдающий принадлежность библиотеки современному миру. Монитор тускло мерцал в режиме ожидания.

Джейд сделала несколько шагов вглубь зала, и эхо её шагов разнеслось под сводами. Она достала из кармана сложенную фотографию из газеты, которую ранее сняла с доски объявлений в участке. На снимке была та же библиотека — но снятая, судя по всему, несколько дней или недель назад, для какой-то местной статьи об аббатстве.
Инспектор положила фото на ближайший стол и принялась сравнивать.
— Так, что тут у нас?..

Различия были едва заметны, но тренированный глаз Джейд улавливал их одно за другим. На фотографии один из стульев у дальнего стола стоял ровно, спинкой к окну — а теперь он был развёрнут на сорок пять градусов, будто кто-то небрежно отодвинул его и не вернул на место. Его ножка была цела. А в реальности — у этого же стула правая задняя ножка была отбита, на сломе виднелась свежая, ещё не потемневшая древесина. Кто-то сломал стул во время борьбы? Или в спешке?

Два кресла, которые на снимке стояли у камина, теперь оказались переставлены к компьютерному столу. Один из столов был сдвинут влево примерно на полметра, и на полу остались царапины от его ножек. Лампа с зелёным абажуром, которая на фото стояла на центральном столе, теперь находилась на столике у телефона. Кто-то явно делал перестановку — и довольно неуклюже.

Джейд насчитала шестнадцать отличий. Шестнадцать мелких, но красноречивых деталей, которые говорили об одном: в библиотеке что-то происходило. Кто-то двигал мебель, что-то искал. Или заметал следы.

Она вытащила из поясной сумки блокнот и записала все различия. Когда последняя запись легла на бумагу, из сложенной газеты выпал небольшой листок. Джейд подняла его. На листке был ряд цифр: «45-32-18-7-91». Ни подписи, ни пояснений.
— Что за чертовщина? — пробормотала она, убирая листок в сумку. — Это ещё откуда?

Она не помнила, чтобы он был в газете раньше. Может, он был вклеен между страницами и выпал только сейчас? Или кто-то подбросил его ей незаметно? Вопросы множились, а ответов пока не было.

Джейд достала кисточку для снятия отпечатков и принялась за методичную работу. Чашки — две кофейные чашки на блюдцах, стоявшие на одном из столов. На одной — отчётливый след губной помады, на другой — ничего. Она аккуратно припорошила поверхность чёрным порошком, сдула излишки — и на белом фарфоре проступили папиллярные линии. Отпечаток. Она сняла его на специальную плёнку.

Дырокол на столе у компьютера — ещё один отпечаток, на этот раз частичный, смазанный. Телескоп — на латунной трубе остались следы пальцев, довольно свежие. Глобус — на нём отпечатки были повсюду, но Джейд выбрала самый чёткий, на металлической оси. Телефонная трубка — сняла отпечаток с неё, стараясь не повредить те, что уже были.

Закончив с дактилоскопией, она подошла к телескопу. Тот был направлен в окно, и Джейд прильнула к окуляру. Ничего. Темнота. Она поправила фокус — изображение стало чётче. На датчике телескопа были два вращающихся колёсика с цифрами. Верхнее число и нижнее. Джейд вспомнила листок — «45-32-18-7-91». Первое число, возможно, для телескопа?

Она установила верхнее число 32, а нижнее — 27. Почему именно так? Она действовала интуитивно, но что-то подсказывало ей, что это правильно. Снова прильнула к окуляру — и ахнула.

В перекрестье линз, как на ладони, виднелся полицейский участок Сан-Антонио. Его фасад, дверь, окна, даже мусорное ведро у входа — всё было видно с поразительной чёткостью. Телескоп был настроен идеально.
— Кто-то следил за участком. — прошептала Джейд. — Кто-то сидел здесь, в библиотеке, и наблюдал за каждым шагом полицейских.

Она оторвалась от окуляра и посмотрела на стул, стоящий у телескопа. Тот самый, со сломанной ножкой. Картина начинала вырисовываться: наблюдатель спешно покинул библиотеку, возможно, задев стул и сломав его. Что-то его спугнуло. Или кто-то. Либо произошла физическая конфронтация, либо кто-то заметал следы.

Инспектор подошла к компьютеру. Монитор загорелся ярче, когда она коснулась мыши. На экране — окно ввода пароля. Пароль... Она оглядела стол и заметила стикер, прилепленный к краю монитора. На нём было написано: «V1nc0l0».
— Vincolo? — прочитала она вслух. — По-итальянски «связь» или «ограничение»...

Но буквы были написаны необычно: единица вместо «i», ноль вместо «o». Джейд попробовала ввести пароль так, как он был написан — «V1nc0l0». Система задумалась на мгновение — и рабочий стол открылся.
— Повезло. — выдохнула она.

На рабочем столе было несколько папок. Джейд пробежалась по ним глазами и заметила файл с названием «Il Segreto dell’Apocalisse» — «Тайна Откровения». Она дважды кликнула мышью. Файл открылся, являя текстовый документ, заполненный какими-то заметками, выдержками из старых книг и ссылками на библейские тексты. Джейд углубилась в чтение, пытаясь понять, что это за «тайна откровения» и как она связана с ограблением...

Дверь скрипнула.
Джейд резко обернулась, опуская руку к кобуре. В дверях стоял юноша в рясе послушника — совсем ещё молодой, почти мальчик, с бледным лицом, усыпанным веснушками, и большими, испуганными глазами. Его руки дрожали, а когда он заговорил, голос его заикался и срывался:
— П-п-простите! Я н-н-не знал, что здесь кто-то есть! Отец Грегориус сказал, что библиотека заперта, и я... я просто...
— Тихо, тихо, — Джейд убрала руку от кобуры и подняла ладони в примирительном жесте. — Я инспектор Руссо. Полиция. Ты кто?
— Т-т-тони, — выдохнул юноша, всё ещё заикаясь. — Монах Тони. Т-т-то есть... ещё не монах. Послушник. Я помогаю в библиотеке. Переписываю книги.
— Заходи, Тони, — Джейд указала на стул. — Присядь. Я просто задам тебе пару вопросов.

Тони неуверенно шагнул в зал и сел на краешек стула, нервно теребя рукава рясы. Его глаза бегали по комнате, избегая встречаться с взглядом Джейд.

— Ты часто здесь работаешь? — спросила она мягко.
— Д-да. Почти каждый день.
— И ты не знаешь, кто мог сделать перестановку? — она указала на сдвинутую мебель. — Или сломать стул?
Тони побледнел ещё больше, если это было возможно.
— Я... я н-н-не знаю. Я не был здесь пару дней. Отец Грегориус сказал не ходить в библиотеку, пока... пока он не найдёт ключ.
— Ключ, который якобы потерян?
— Д-да.

Джейд внимательно смотрела на юношу. Он явно нервничал — слишком сильно, чтобы быть простым свидетелем. Пальцы его дрожали, на лбу выступила испарина, глаза бегали. Он что-то знал. Или, возможно, был замешан в чём-то, чего сам боялся.

— Тони, — Джейд присела рядом с ним, стараясь говорить как можно спокойнее, — если ты что-то знаешь, лучше скажи мне сейчас. Это может быть очень важно.
— Я... я ничего не знаю! — почти выкрикнул он, вскакивая. — Мне нужно идти! Отец Грегориус будет сердиться!
Он бросился к двери, споткнувшись о порог, но Джейд не стала его останавливать. Вместо этого она нажала кнопку рации:
— Моретти, будь добр, задержи послушника Тони для допроса. Он выбегает из библиотеки. Подозреваю, что он может быть либо свидетелем, либо соучастником.
— Понял, — раздался голос Дэвида в ответ. — Уже бегу.

Джейд выключила рацию и обвела взглядом библиотеку. Здесь, среди древних книг и пыльных фолиантов, кто-то вёл свою игру. Следил за полицией. Шифровал пароли. Прятал ключи. И юный послушник Тони был лишь частью этой головоломки.

Она сохранила файл «Тайна Откровения» на флешку, выключила компьютер и направилась к выходу. Пора возвращаться в участок.

Глава 4: Возвращение в участок

Солнце уже почти скрылось за холмами, когда синий «Фиат Панда» Джейд, подпрыгивая на ухабах, спускался по извилистой дороге обратно в деревню. Небо окрасилось в глубокие оттенки пурпура и золота, а воздух стал прохладным, напоённым запахом вечерних трав и далёкого дыма из печных труб. Джейд крутила руль, и мысли её были заняты последними событиями.

Тони. Он явно что-то знал. Но что именно? Был ли он просто запуганным свидетелем, или его руки тоже испачканы? И кто тот таинственный незнакомец, что звонил ей с таксофона? Связан ли он с наблюдателем из библиотеки?

Машина затормозила у полицейского участка. Джейд вышла, хлопнув дверцей, и направилась внутрь.

В участке было тихо — дневная суета улеглась, и только дежурный за стойкой лениво перелистывал журнал. Джейд прошла в свой кабинет и первым делом направилась к доске объявлений.

Она прикрепила фотографию библиотеки, свои заметки о шестнадцати различиях, листок с цифрами, снятые отпечатки пальцев. Рядом повесила снимок чёток, найденных в мусорном ведре. Затем — распечатку файла «Тайна Откровения». Доска обрастала связями, как паутина — ниточки тянулись от одной улики к другой, но общей картины пока не складывалось.

Джейд села за компьютер и принялась за сверку отпечатков. Она отсканировала первый образец — тот, что сняла с чашки в библиотеке, — и запустила программу идентификации. Система загрузила семь оставшихся отпечатков и начала сравнение. Процент совпадения. Ещё процент. Ещё.

— Есть, — пробормотала Джейд, когда на экране высветилось совпадение. Отпечаток с чашки принадлежал... отцу Грегориусу. Неудивительно. Но второй отпечаток — с дырокола — совпал с образцом, взятым ею с телескопа. И это был не Грегориус. Это был кто-то другой.
— Интересно. — протянула она, сохраняя результаты.

В дверь постучали.
— Войдите.
Дэвид Моретти просунул голову в кабинет.
— Тони в комнате для допросов. Сидит, трясётся, как осиновый лист. Вы уверены, что он способен на что-то криминальное? Он больше похож на испуганного кролика, чем на соучастника ограбления.
— Вот и выясним. — Девушка встала и направилась в комнату для допросов.

Комната для допросов была маленькой, с голыми серыми стенами и единственной лампой, свисающей с потолка на длинном шнуре. Металлический стол, два стула. На одном из них, сжавшись в комок, сидел Тони. Его ряса была помята, волосы взлохмачены, а глаза покраснели — то ли от слёз, то ли от усталости.

Джейд села напротив, положила на стол папку.
— Привет, Тони. Я знаю, что ты нервничаешь. Не бойся. Я здесь не для того, чтобы тебя запугивать. Я просто хочу понять, что происходит.
Тони поднял на неё глаза — затравленные, полные страха.
— Я... я не могу... — начал он и осёкся.
— Послушай, — Джейд наклонилась чуть ближе, стараясь, чтобы голос звучал мягко, — я сама только приехала в Сан-Антонио и никого здесь не знаю. И мне нужна помощь того, кто знает это место и людей. Ты можешь мне помочь, Тони. Если ты ничего не сделал — тебе нечего бояться. А если тебя запугали... я смогу тебя защитить.

Юноша молчал, глядя на свои руки. Прошла минута. Две. Джейд не давила, просто сидела и ждала.
— Там... — наконец выдавил он, — там был человек. В библиотеке. Ночью. Я видел его из окна кельи. Он... он что-то искал. А потом убежал. И я пошёл посмотреть. И нашёл это.
Он полез в карман рясы и вытащил маленький предмет. Ключ. Не такой, как тот, что нашла Джейд, а другой — маленький, плоский, похожий на ключ от почтового ящика или камеры хранения.

— Я не знал, что с ним делать, — прошептал Тони. — Я испугался. Я думал, если расскажу отцу Грегориусу, он накажет меня за то, что я был в библиотеке ночью. А потом пришли вы...
— Ты всё правильно сделал, — Джейд взяла ключ, осмотрела его. — Ты не знаешь, от чего он?
— Н-нет. Человек обронил его, когда убегал.
— Ты видел его лицо?
Тони покачал головой.
— Нет. Было темно. Только силуэт в мантии. Я подумал, что это кто-то из монахов, но... кто-то незнакомый. Я не знаю.
Джейд кивнула и встала.
— Спасибо, Тони. Ты мне очень помог. Пока побудь здесь, ладно? Я скоро вернусь.

Она вышла из комнаты для допросов, и Дэвид, ждавший за дверью, вопросительно поднял бровь.
— Ну?
— Он дал мне ключ, — Джейд показала находку. — И сказал, что видел в библиотеке незнакомца в мантии. Тот что-то искал. Обронил этот ключ.
— Ключ от чего?
— Вот это нам и предстоит выяснить.

Джейд вышла из участка на улицу. Вечер опустился на деревню, и фонари зажглись вдоль улиц, отбрасывая тёплый жёлтый свет на булыжную мостовую. Она медленно шла к мостику, пытаясь собрать мысли воедино. Грегориус что-то скрывает. В библиотеке следили за участком. Послушник видел незнакомца. И повсюду ключи — один в клумбе, другой у Тони.

Она остановилась на мостике, глядя вниз. Ручеёк журчал под ним, прозрачный и быстрый, унося куда-то опавшие листья и лепестки цветов. И вдруг — блеск.

В свете фонаря, среди камней на дне, что-то сверкнуло. Металлический отблеск, едва заметный, но неоспоримый. Джейд прищурилась.
— Ключ? — прошептала она. — Ещё один?

Она огляделась. У мостика, прислонённый к перилам, стоял старый велосипед с плетёной корзиной на руле. А в корзине лежал небольшой сачок — такие используют дети, чтобы ловить головастиков и мелкую рыбёшку. Видимо, кто-то из местных ребятишек оставил его здесь.
— Прости, малыш, — пробормотала она, беря сачок, — но мне он нужнее.

Она спустилась к кромке воды, легла на живот, стараясь не поскользнуться на мокрых камнях, и опустила сачок в ручей. Осторожно подвела его к тому месту, где блестел металл, и одним ловким движением вытащила находку.

Ключ. Большой, старинный, очень похожий на тот, что она нашла в клумбе. Тяжёлый, с витиеватой бородкой. Но другой.
— Третий ключ. — Джейд отряхнула его от воды и песка. — Что же вы все открываете?

Она вернулась в участок и прикрепила новый ключ к доске объявлений, рядом с фотографией первого. Три ключа. Шестнадцать различий. Отпечатки. Чётки. Зашифрованный пароль. Телескоп, направленный на участок. Всё это казалось странным, запутанным, почти подстроенным — будто кто-то вёл её по лабиринту, расставляя подсказки. Но зачем? И кто?

День закончился. Джейд сидела за своим столом, глядя на доску с уликами, пока за окном совсем не стемнело. Дежурный давно ушёл, Дэвид попрощался и отправился домой, и в участке воцарилась тишина.

И тут Джейд осознала: ей негде ночевать. Хозяйка гестхауса уехала в Женеву. Гостиниц в Сан-Антонио не было — деревушка слишком мала. Снимать комнату было не у кого.
— Прекрасно. — пробормотала она, выходя на улицу.

Ночь была тёплой, южной, полной стрекота цикад и запаха цветущего жасмина. Звёзды высыпали на небе, и млечный путь серебристой рекой пересёк его от края до края. Джейд подошла к служебной синей машине, открыла заднюю дверцу и забралась внутрь. Сиденье было жёстким, но, подложив под голову куртку, она устроилась более-менее сносно.
— Ночуем в машине, — сказала она сама себе, глядя в потолок. — Как в старые добрые времена.

Она закрыла глаза. Завтра предстоял новый день. Новые вопросы. Новые поиски. Где-то там, в аббатстве на холме, скрывались ответы. И она найдёт их, чего бы это ни стоило.

Глава 5: Шахта

Утро следующего дня выдалось пасмурным. Небо над Сан-Антонио затянули низкие, свинцово-серые тучи, и воздух стал тяжёлым, влажным, предгрозовым. Где-то вдалеке глухо рокотал гром, и этот звук эхом отдавался в горах, окружавших деревню. Птицы притихли, и только цикады продолжали свой монотонный стрекот, будто предчувствуя что-то недоброе.

Джейд проснулась в синем служебном «Фиате» с затёкшей шеей и неприятным привкусом во рту. Она кое-как привела себя в порядок, используя влажные салфетки и зеркальце заднего вида, поправила волосы, накинула куртку и направилась в участок. Кофе. Срочно. Крепкий и чёрный, как дёготь.

В участке уже кипела жизнь. Дэвид стоял у кофемашины, и, завидев Джейд, приветственно поднял пластиковый стаканчик.
— Buongiorno, инспектор! Выглядите так, будто всю ночь ловили преступников.
— Почти, — буркнула она, забирая у него стаканчик и делая жадный глоток. — Всю ночь спала в машине. Очень познавательный опыт. Рекомендую.

Дэвид хмыкнул, но не успел ничего ответить — дверь кабинета шефа распахнулась, и на пороге появился сам босс. Сегодня он выглядел ещё более раздражённым, чем обычно. Его кучерявые волосы торчали в разные стороны, узел галстука съехал набок, а на лбу блестели капельки пота, хотя в участке было прохладно.
— Руссо! Моретти! — его баритон прогремел под сводами коридора. — Оба ко мне. Живо.
Они переглянулись и направились в кабинет.
— Дело закрыто, — объявил шеф, едва они переступили порог. Он стоял у окна, спиной к ним, и барабанил пальцами по подоконнику. — Послушник Тони. Несчастный случай. Камень упал ему на голову в старой шахте за холмом. Трагическая случайность. Закрываем расследование.

Джейд замерла. Тони? Тот самый испуганный юноша, который ещё вчера сидел в комнате для допросов и дрожащим голосом рассказывал о незнакомце в библиотеке? Мёртв?

— Несчастный случай? — Дэвид шагнул вперёд, и его голос прозвучал резко, непривычно серьёзно. — Шеф, позвольте. Мы вчера допрашивали Тони. Он был ключевым свидетелем. И сегодня он вдруг погибает от «случайного» камня? Это как минимум подозрительно.
— Моретти! — шеф резко развернулся, и его глаза сверкнули гневом. — Я сказал — дело закрыто! У нас нет ресурсов на бесконечные расследования. Это маленькая деревня, а не римский департамент по особо важным делам. Если вы считаете иначе — я могу отстранить вас от дела. Обоих. Вам ясно?

Повисла тяжёлая пауза. Дэвид сжал кулаки, но промолчал. Джейд смотрела на шефа, пытаясь прочитать что-то в его глазах. Гнев? Да. Но за ним — что-то ещё. Страх? Или желание поскорее всё замять?
— Ясно, — сухо ответила она и, взяв Дэвида за локоть, вывела его из кабинета.

В коридоре Дэвид вырвал руку и в сердцах ударил кулаком по стене.
— Он что-то скрывает! — прошипел он. — Тони был свидетелем! И теперь он мёртв, а шеф хочет закрыть дело? Это же очевидное убийство!
— Тише, — Джейд огляделась, проверяя, нет ли кого в коридоре. — Я тоже так думаю. Но спорить с шефом сейчас бесполезно. Он либо запуган, либо замешан. В любом случае, мы должны осмотреть шахту. Сами.
— Вы же понимаете, что мы идём против прямого приказа?
— Понимаю. — Джейд поправила кобуру под курткой. — Но если вы хотите докопаться до правды — вы со мной. Если нет — я поеду одна.

Дэвид долго смотрел на неё. Его тёмные глаза, обычно полные иронии и насмешки, сейчас были серьёзными, почти мрачными.
— Чёрт с вами, — наконец сказал он. — Едем вместе.

Старая шахта находилась в нескольких километрах от деревни, за холмом, в заброшенном карьере, который местные называли «Вороньим провалом». Когда-то здесь добывали мрамор, но шахта давно выработалась и была заброшена. Теперь это было мрачное, гиблое место: чёрный зев входа зиял в скале, окружённый грудами битого камня и ржавыми остовыми вагонеток. Вокруг росли лишь чахлые кусты да сухие, скрюченные деревья, тянущие голые ветви к серому небу.

Воздух здесь был спёртым, холодным, пахнущим сыростью, плесенью и чем-то ещё — сладковатым, приторным запахом разложения. Джейд почувствовала его сразу, едва они приблизились ко входу. Дэвид тоже ощутил — он поморщился и прижал платок к носу.
— Не нравится мне это. — пробормотал он.
— Мне тоже.

Внутри шахты было темно, хоть глаз выколи. Джейд включила фонарь — луч света прорезал густую тьму, выхватывая из неё неровные каменные стены, покрытые потёками влаги и серой плесенью, ржавые крепления на потолке, лужи мутной воды под ногами. Пол был усыпан мелким щебнем, и каждый шаг отдавался гулким эхом.

Они продвигались вглубь, пока не достигли небольшой камеры — ответвления от основного ствола шахты. И там, в свете фонаря, они увидели это.

Тони лежал на куче камней, раскинув руки неестественно, будто сломанная кукла. Его лицо было белым, как мел, глаза полуоткрыты, губы посинели. На виске зияла страшная рана, из которой натекла лужа крови, уже успевшая свернуться и потемнеть. Рядом валялся крупный камень, испачканный бурым.
— О, боже, — выдохнул Дэвид, отворачиваясь. — Бедный парень.

Джейд заставила себя смотреть. Она не первый раз видела труп, но этот — такой молодой, такой испуганный при жизни — вызвал у неё волну холодной, сконцентрированной ярости.
— Это не несчастный случай, — твёрдо сказала она. — Смотри.

Она достала из кармана фотографию шахты — старый снимок, который нашёлся в архиве участка, среди документов о закрытии разработок много лет назад. На нём была запечатлена та же камера, но в другом состоянии. Джейд разложила фото на плоском камне и принялась сравнивать.

— Двадцать различий, — пробормотала она через несколько минут. — На фотографии нет этого ящика у входа. Здесь, на фото, вагонетка стоит у левой стены, а теперь она — у правой. Инструменты переложены. Этот камень, — она указала на окровавленный валун, — на фото лежит в другом месте. Его принесли сюда специально.

Она подошла ближе к телу и опустилась на колени. Три камня, на которых покоилась голова Тони, были испачканы кровью. Джейд аккуратно убрала их в сторону, и под ними открылась рана — глубокая, рваная, но... что-то было не так.

— Крови слишком мало, — сказала она, доставая лупу. — При такой ране её должно быть гораздо больше. И посмотри: края раны ровные в некоторых местах, будто их подправили уже после смерти.

Она осмотрела тело Тони через лупу, водя ею от головы к ногам. На его ладонях и предплечьях она заметила несколько мелких, полупрозрачных насекомых — водяных клопов, какие водятся в стоячей воде. На мантии, на рукавах и вороте, прилипли крошечные, почти незаметные частицы водорослей — ярко-зелёных, нитевидных, какие растут только в пресной воде с медленным течением.

— Дэвид, посмотри, — она подозвала его ближе. — Водоросли. Насекомые. Водяные клопы. Они не водятся в шахте. Здесь нет стоячей воды — только лужи и конденсат. А эти твари живут в прудах, фонтанах...
— Фонтан! — Дэвид осёкся. — В саду аббатства. Там большой мраморный фонтан. Со стоячей водой.
— Именно. — Джейд поднялась, отряхивая колени. — Применяем дедукцию. Что мы имеем? Тони утопили. Или, по крайней мере, удерживали под водой достаточно долго, чтобы на его одежду и кожу попали эти водоросли и насекомые. Затем его тело перенесли сюда, в шахту, и инсценировали удар камнем. Но убийца допустил ошибку — он не учёл, что в шахте нет стоячей воды. И эти улики, — она кивнула на водоросли, — выдают его с головой.
— Мотив? — спросил Дэвид, всё ещё переваривая увиденное.
— Тони что-то знал. Или мог кому-то рассказать. Он был свидетелем — тем самым «свидетелем, который слишком много знал». Его убрали, пока он не заговорил.
— Но кому? Нам?
— Возможно. Или кому-то, кто мог бы донести эту информацию дальше. Тони упоминал, что боялся рассказать обо всём отцу Грегориусу. Может быть, его страх был не напрасным.

Дэвид потёр переносицу, обдумывая услышанное.
— Значит, убийство. Преднамеренное. И неуклюжая попытка инсценировать несчастный случай. Но кто? Грегориус?
— Возможно. Или тот, кто стоит за ним. — Джейд достала из сумки несколько пластиковых пакетиков и пинцет. — Нужно собрать образцы насекомых и водорослей. Отвезём в участок, проведём анализ. Сопоставим с водой из фонтана. Если совпадёт — у нас будут доказательства, что тело перенесли из сада аббатства.

Они аккуратно собрали улики. Джейд поместила насекомых в один пакетик, водоросли — в другой. Дэвид помог ей сделать несколько снимков места преступления на телефон. Затем они выбрались из шахты на свежий воздух, и Джейд глубоко вдохнула, пытаясь избавиться от приторного запаха смерти, застрявшего в ноздрях.

Обратная дорога в участок прошла в молчании. Каждый думал о своём. Джейд прокручивала в голове картину преступления: фонтан в саду, борьба, возможно, крик, который никто не услышал, тело, погружаемое в воду, а затем — тайная перевозка в шахту. Кто мог это сделать? Один человек или несколько? И какую роль во всём этом играет отец Грегориус?

В участке они сразу прошли в кабинет Джейд и включили компьютер. Она вставила флешку со снимками и загрузила программу анализа. Дэвид сидел рядом, наблюдая за её работой.

— Так, — Джейд вводила данные, сравнивая образцы, — смотрим. Состав воды в фонтане аббатства... минерализация, уровень pH, микроорганизмы... Ага! Вот оно. Те же водоросли, та же микрофлора. Полное совпадение. Тони утопили именно в этом фонтане. Сомнений нет.
Она откинулась на спинку стула, чувствуя, как напряжение дня наваливается на плечи.

Дэвид молчал, глядя на экран. Затем вдруг спросил, не поворачивая головы:
— Я видел, как вы сегодня утром выходили из служебной машины. Сонная, помятая... Вы в ней ночевали?
Джейд напряглась.
— И что с того?
— Ничего. Просто наблюдение. — Он наконец повернулся к ней, и в его глазах снова заплясали знакомые ироничные искры. — Знаете, у меня есть диван. Не самый удобный, и завтрак в постель я не обещаю, как и номер люкс, но... это всяко лучше, чем заднее сиденье «Фиата». Моё предложение всё ещё в силе.

Джейд посмотрела на него долгим, оценивающим взглядом. Дэвид Моретти. Симпатичный, язвительный, колкий, но, кажется, на её стороне. Или всё же нет? Слишком мало времени они знакомы. Слишком много тайн в этой деревне, где каждый может оказаться не тем, кем кажется.

— Спасибо, — сказала она наконец, смягчая отказ вежливой улыбкой. — Но я в скором времени сниму жильё. Здесь должно быть что-то ещё, кроме того гестхауса.
— Как знаете. — Дэвид пожал плечами, но в его голосе промелькнула нотка разочарования. — Моё предложение бессрочное. Если передумаете — дайте знать.
Он встал и направился к двери, но на пороге обернулся.
— И, Джейд... Будьте осторожны. Если Тони убили за то, что он слишком много знал, — вы сейчас копаете в том же направлении. А я, признаться, не хотел бы найти вас в какой-нибудь шахте.
— Я тоже не горю желанием, — ответила она. — Спокойной ночи, Дэвид.
— Buona notte, ispettrice.

Он ушёл, и Джейд осталась одна в кабинете, среди развешенных на доске улик, фотографий, ключей и образцов. Где-то за окном снова рокотал гром, и первые капли дождя забарабанили по стеклу. Гроза приближалась.

Она не доверяла Дэвиду. Пока не доверяла. Слишком мало времени, слишком много вопросов. Но он был единственным, кто согласился идти против приказа шефа. Единственным, кто помог ей в шахте. Может быть, когда-нибудь.
Но не сейчас.

Джейд выключила компьютер, погасила свет и вышла в коридор. Снова — в синий «Фиат». Снова — жёсткое сиденье и куртка под голову. Но прежде чем лечь спать, она проверила пистолет и положила его рядом, под руку.
Ночь обещала быть долгой.

Глава 6: Тайны рукописи

Ночь опустилась на Сан-Антонио, укутав деревушку в густой, непроницаемый мрак. Луна скрылась за тяжёлыми грозовыми тучами, и лишь редкие вспышки молний на горизонте на мгновение выхватывали из темноты силуэты гор и черепичные крыши домов. Дождь то начинался, то затихал, оставляя после себя мокрый блеск на булыжной мостовой и запах озона в воздухе.

Джейд не спала. Она сидела в синем «Фиате», припаркованном у участка, и смотрела на холм, где в темноте едва угадывались очертания аббатства. Решение созрело уже давно — она не могла ждать до утра. Дэвид бы не одобрил. Он бы сказал, что это безрассудно, что нужно согласовать с начальством, что одной соваться туда ночью — чистое самоубийство. Именно поэтому она не стала ему говорить.

Джейд завела мотор и выехала на пустынную дорогу. Фары выхватывали из темноты извилистый серпантин, мокрый асфальт, причудливые тени кипарисов. Машина поднималась всё выше, и воздух становился холоднее, разреженнее, напоённый запахом влажной хвои и древнего камня.

Аббатство встретило её тишиной. Ни огонька в окнах, ни звука. Лишь ветер гулял между колоннами, завывая в арочных проёмах. Джейд припарковалась у ворот, достала фонарь и бесшумно проскользнула в сад.

Фонтан в центре сада тихо журчал, и его вода в свете фонаря казалась чёрной, маслянистой. Четыре мраморных ангела, поддерживающие чашу, смотрели на Джейд пустыми глазницами, и их лица, освещённые снизу, казались демоническими. В воздухе витал сладковатый, приторный аромат белых роз, смешанный с запахом сырого мха и стоячей воды.

Джейд обошла фонтан, внимательно изучая его. На бортике, среди резных орнаментов, она заметила небольшие кнопки — четыре штуки, по одной у каждого ангела. Они были почти незаметны, сливаясь с узором. А на стенах сада, в разных местах, были выбиты римские цифры. Она вспомнила библиотеку — там, на корешках старых книг и на витражах, тоже выделялись некоторые цифры: I, V, IX, X.
— Ладно, — прошептала она, — попробуем.

Пришлось перебрать многочисленные ходы из комбинаций. Сначала ничего не получалось и это утомляло.

Она нажала кнопку, помеченную римской цифрой IX. Фонтан едва заметно дрогнул. Затем V. Вода в чаще пошла рябью. X — и где-то в глубине механизма что-то заскрежетало. I — последняя кнопка ушла вглубь с тихим щелчком.
И фонтан ожил.

Вода в чаше забурлила, закрутилась воронкой и начала стремительно уходить вниз, будто кто-то выдернул пробку из гигантской ванны. Мраморное дно чаши дрогнуло и, скрежеща, сдвинулось в сторону, открывая тёмный провал. Оттуда пахнуло холодом, сыростью и чем-то древним, затхлым — запахом веков, запертых под землёй.

Джейд посветила фонарём вниз. Каменные ступени, выщербленные временем, уходили в темноту, теряясь в ней. Она глубоко вздохнула, проверила пистолет в кобуре и начала спускаться.

Склеп оказался именно таким, каким она его себе представляла — и даже хуже. Это было царство смерти, высеченное в скальной породе, где каждый камень, казалось, был пропитан болью и отчаянием.

Стены, сложенные из грубых, неотёсанных каменных блоков, были покрыты пятнами селитры и чёрной плесени, которая расползалась по ним, как гниющая плоть. В нишах стояли статуи святых, но их лица были искажены — то ли временем, то ли чьей-то злой волей. У одного не хватало половины лица, у другого были отбиты руки, и теперь он простирал к небу обломки мраморных культей. Повсюду, куда ни глянь, белели человеческие кости — черепа, сложенные пирамидами, скрещенные берцовые кости, рёбра, уложенные в причудливые узоры. Они были повсюду: на полках, в альковах, даже вмурованные в стены, будто часть архитектуры.

Воздух был спёртым, тяжёлым, пахнущим тленом, тем же ладаном и чем-то сладковато-приторным — не то гниющими цветами, не то старым воском. Тусклые свечи в кованых канделябрах, прикреплённых к стенам, бросали дрожащий свет, и тени от костей плясали на стенах, как живые.

Джейд прошла вглубь склепа. Справа виднелась массивная деревянная дверь, обитая ржавыми металлическими полосами, с вырезанным на ней крестом. Она подошла ближе и заметила на каменной полке рядом с дверью старый, пожелтевший свиток, перевязанный выцветшей лентой. Развернула его — внутри были какие-то письмена на латыни и схематический рисунок двери.

Она приложила свиток к кресту на двери, и вдруг крест дрогнул, повернулся, и из-под него выпал небольшой ключ — ржавый, но ещё крепкий. Джейд подобрала его и огляделась. В углу склепа стоял старый деревянный сундук, обитый позеленевшей медью. Ключ подошёл идеально. Внутри, на истлевшем плюше, лежал «глаз» — большой, размером с кулак, драгоценный камень, огранённый в форме человеческого глаза, с тёмным зрачком из обсидиана и радужкой из опала, переливающейся всеми цветами радуги.

Она вернулась к двери и приложила «глаз» к свитку. Камень засветился изнутри мягким, пульсирующим светом, и на свитке проступили новые знаки — указывающие путь к левой двери в верхней части лестницы.

Джейд поднялась обратно и нашла эту дверь — узкую, почти незаметную, сливающуюся со стеной. Тот же ключ, который она нашла в сундуке, подошёл и к ней. Дверь отворилась с протяжным скрипом.

Ещё одна дверь — правая, в конце короткого коридора. На ней был вырезан крест, а по бокам — два глаза, пустые глазницы, в которые, казалось, было что-то вставлено. Джейд применила крест, найденный в сундуке вместе с «глазом», — приложила его к перекрестью глаз. Раздался щелчок, и дверь отворилась, выпуская её в главный зал склепа.

Главный зал был огромен. Высокие своды терялись в темноте, поддерживаемые массивными колоннами, увитыми каменной резьбой в виде змей и каких-то неведомых чудовищ. Вдоль стен, в специальных нишах, стояли каменные кресты — высокие, в человеческий рост, с вырезанными на них сценами мученичества. Резные свечи, толстые, как рука, горели в массивных напольных канделябрах, отбрасывая на стены пляшущие тени. Сквозь узкие витражи под потолком — невероятно, но они были здесь, глубоко под землёй, — пробивался лунный свет, окрашивая зал в кроваво-красные и фиолетовые тона.

В центре зала, на возвышении из трёх ступеней, стоял каменный постамент. И на нём, в луче лунного света, лежала книга.

Огромный фолиант в толстом переплёте из тёмной, почти чёрной кожи, с металлическими уголками и застёжками. Обложка была украшена тиснением — сложный геометрический узор, напоминающий лабиринт, в центре которого сиял всё тот же символ глаза. Книга, казалось, излучала собственную энергию — древнюю, тёмную, манящую и отталкивающую одновременно.

Джейд медленно подошла к постаменту. Её шаги гулко отдавались под сводами. Она протянула руку и взяла фолиант. Он был тяжёлым, неожиданно холодным, и от прикосновения к нему по коже побежали мурашки.

Она открыла книгу. Страницы из тончайшего пергамента, исписанные от руки, на латыни, с изумительными миниатюрами и буквицами. Она пробежалась глазами по строкам, пытаясь уловить смысл — что-то об откровении, о тайном знании, о вратах, которые откроются избранным...

Глухой удар.
Боль взорвалась в затылке ослепительной вспышкой. Книга выпала из рук, и Джейд рухнула на холодный каменный пол, проваливаясь в темноту. Последнее, что она услышала — шорох мантии и удаляющиеся шаги.

Сознание возвращалось медленно, рывками. Голова раскалывалась, во рту стоял металлический привкус крови. Джейд застонала и с трудом разлепила глаза. Она лежала на полу главного зала. Книги на постаменте не было.
— Аргх! — прохрипела она, пытаясь подняться. Руки дрожали, ноги не слушались, но она заставила себя встать.

Постамент был пуст. Дверь, через которую она вошла, — заперта. Джейд толкнула её плечом — бесполезно. Нападавший запер её здесь, оставив умирать.
— Ну уж нет. — прошептала она, стиснув зубы.

Она обвела взглядом зал. Витражи под потолком — высоко, слишком высоко, чтобы дотянуться. Но... если разбить их, за ними может быть проход? Она схватила тяжёлый канделябр и, размахнувшись, швырнула его в ближайший витраж. Звон разбитого стекла разнёсся по залу, и за витражом открылась темнота — не сплошная стена, а пустота. Проход.

Джейд подтянулась на руках и забралась в узкий проём. За ним оказался лабиринт — витиеватые коридоры, готические арки, бесконечные лестницы, уходящие вверх и вниз. Стены здесь были уже, чем в главном зале, и свечи в канделябрах горели реже, отбрасывая длинные, искажённые тени. Джейд шла, выбирая дорогу наугад, пока не вышла к огромному туннелю.

Перед ней, перекинутый через бездонную пропасть, тянулся длинный мост из деревянных дощечек, связанных старыми, полусгнившими верёвками. Вверху туннеля виднелись двери — огромные, окованные железом, но все они были заперты. Джейд проверила каждую — бесполезно.

Оставался только мост.
Она ступила на него осторожно, проверяя каждую дощечку перед тем, как перенести на неё вес. Шаг. Ещё шаг. Дощечки скрипели, прогибались, но держали. Она дошла до середины — и вдруг одна из них с треском провалилась под ногой. Джейд вскрикнула, проваливаясь по пояс, и инстинктивно вцепилась в верёвки. Дощечка, кружась, полетела в пропасть, и звука её падения она так и не услышала.
— Без паники. — прошептала она себе, чувствуя, как бешено колотится сердце. — Ты инспектор. У тебя есть самообладание. Ты справишься.

Она подтянулась, упираясь локтями, и выбралась обратно на мост. Дальше — медленно, шаг за шагом, проверяя каждую дощечку, держась за верёвки. Наконец, твёрдая земля под ногами. Она перешла.

Перед ней было несколько арок — все одинаково жуткие, украшенные резными черепами и костями. Она выбрала левую. Путь был долог — коридоры сменялись лестницами, лестницы — новыми коридорами. Джейд уже начала отчаиваться, когда услышала звук.
Нестройный гомон мужских голосов. Низкий, ритмичный, похожий на речитатив.

Она пошла на звук и через главную арку вышла в другой зал. Он был светлее и богаче украшен, чем предыдущие. Высокие витражные окна — настоящие, не подземные, — пропускали бледный лунный свет. Стены были увиты фресками, изображающими какие-то религиозные сцены. Пол — мозаичный, с узором в виде лабиринта.

В центре зала стояли люди в бордово-фиолетовых мантиях с капюшонами, скрывающими лица. Они стояли полукругом и монотонно напевали что-то на латыни. А перед ними, на возвышении, лежала та самая книга — древний фолиант, раскрытый на середине.

Один из стоящих обернулся. Капюшон упал с его головы, и Джейд увидела лицо.
Отец Грегориус.
На лице Джейд не дрогнул ни один мускул. Она стояла, выпрямившись, глядя ему прямо в глаза.

— Инспектор Руссо, — произнёс он своим низким, хорошо поставленным голосом. В нём не было ни злобы, ни безумия — только спокойная, ледяная уверенность. — Я знал, что вы придёте. Вы очень настойчивы. Это качество достойно восхищения. И, увы, сожаления.
— Вы убили Тони, — бросила Джейд. — И напали на меня в склепе. Вы похитили книгу.
— Всё верно, — Грегориус кивнул. — Хотя нет, не всё. Тони был не первой жертвой. Но давайте по порядку, инспектор. У нас есть немного времени.

Он сделал знак своим последователям, и те, расступившись, открыли вид на стул в центре полукруга. На стуле, привязанный верёвками, с поникшей головой, сидел Дэвид.

— Что вы с ним сделали? — голос Джейд прозвучал сурово, но внутри всё похолодело.
— Инъекция, — спокойно ответил мужчина. — Смертельный токсин. Медленного действия. У него есть полчаса. Может, час. Агония будет мучительной. Но у вас ещё есть шанс спасти его, если вы проявите благоразумие.

Джейд сжала кулаки.
— Рассказывайте. Всё. По порядку.
Грегориус усмехнулся.
— Что ж, извольте. Помните ограбление в полицейском участке? Это был Маркус. Один из моих послушников. Он проник туда по моему приказу и выкрал старые дела из картотеки. Мне нужно было уничтожить кое-какие записи, которые могли бы... скомпрометировать нас. А Тони, — он махнул рукой, — Тони был пешкой. Он отдал вам тот ключ по моему наставлению. Как и тот, что вы нашли в ручейке. Отвлекающий манёвр. Я хотел запутать вас, увести в сторону. Но Маркус... Маркус узнал о «Тайных откровениях». Он захотел использовать книгу в своих корыстных целях. Он попытался украсть её.

— И что с ним стало? — спросила Джейд, хотя ответ уже угадывался.
— Знаете ли вы, инспектор, из чего делается мармелад? — Грегориус склонил голову набок, и его глаза блеснули. — Мои послушники готовят его сами. Рецепт передаётся из поколения в поколение. Желатин... делается из костей.
Джейд почувствовала, как к горлу подступает тошнота.
— Я застал Маркуса за кражей священного фолианта, — продолжал Грегориус. — В винном погребе, где мы готовим мармелад. Там и были спрятаны его кости. Но со временем мы избавились от улик.
— Монстр. — холодно произнесла Джейд.
— Я — служитель истины, — ответил Грегориус без тени эмоций. — А Тони? Тони был слаб. Бесполезный слизняк. Он чувствовал, что поступает неправильно. Хотел сознаться. Рассказать вам всё. Поэтому он и погиб.
— Поэтому файлы о «Тайных откровениях» были удалены с компьютера в библиотеке. — сказала Джейд, и это был не вопрос.
— Ещё бы. Я не мог допустить, чтобы кто-то ещё узнал. Этот фолиант, — он указал на книгу, — древний и священный. Лишь узкий круг посвящённых может его прочитать и открыть познания священных писаний.
— Секта, — констатировала Джейд. — Вы создали секту.
— Мы называем это иначе, — Грегориус позволил себе лёгкую улыбку. — Ещё в двенадцатом веке был основан кластер для избранных членов. С латинского это переводится как «Custodes Veritatis» — Хранители Истины. Каждый из нас носит это имя с гордостью.
— Вы пытались подставить Тони и запутать следствие инсценированным ограблением, — Джейд шаг за шагом восстанавливала картину. — А босс... шеф полиции... он покрывал вас. Теперь понятно по какой причине он так спешно хотел закрыть дело, утверждая, что камень сам свалился на голову вашего послушника.
— Карло? — Грегориус кивнул. — Он мой давний друг. Когда-то я спас ему жизнь. Он обязан мне. И вы совершенно правы, мисс «проницательность», именно поэтому он так спешил закрыть дело.
Инспектор вспомнила слова шефа, его раздражение, его поспешность. Всё вставало на свои места.

— Значит, всё это время вы вели свою игру, — сказала она, и её правая рука незаметно скользнула в карман, где лежал смартфон.
— И неплохо, надо сказать, — Грегориус сделал шаг к ней. — Но теперь вы знаете слишком много. И я предлагаю вам выбор: присоединяйтесь к нам. Станьте одной из Хранителей. Или разделите судьбу инспектора Моретти.
— А Тони? — Джейд подняла на него глаза. — Вы назвали его слизняком. Но он был просто испуганным мальчишкой, который хотел поступить правильно.
— Именно поэтому он и погиб, — отрезал довольно в резкой форме. — Правильные поступки опасны. Особенно для тех, кто стоит у нас на пути.

В этот момент Джейд вытащила смартфон из кармана и подняла его, показывая экран. Красная точка записи мигала.
— Весь этот разговор, Грегориус, записан. И более того — смартфон Дэвида имеет датчик слежения. Он работает на Интерпол. Сюда уже направляются люди. Через несколько минут здесь будет спецназ.

Лицо Грегориуса дрогнуло. Впервые за весь разговор в его глазах мелькнуло что-то похожее на страх.
— Ты лжёшь. — прошипел он.
— Проверьте, — Джейд пожала плечами. — Если у вас есть время.

Грегориус резко взмахнул рукой, и его последователи, повинуясь безмолвному приказу, начали отступать и скрываться в боковых проходах. Сам он вытащил из рукава мантии шприц с мутной жидкостью.
— Я разберусь с ней сам, — бросил он убегающим. — Уходите!
Джейд отступила на шаг, соблюдая дистанцию.
— Вы действительно думаете, что сможете меня убить? — спросила она, не сводя глаз со шприца.
Но тот ничего не ответил, не сводя с неё глаз.

Он бросился на неё. Джейд попыталась увернуться, но он был быстрее, чем казался — схватил её за плечо и повалил на пол. Тяжёлое тело придавило её к холодному камню, шприц в его руке опускался медленно, неумолимо, целясь в шею. Джейд упёрлась руками в его грудь, пытаясь оттолкнуть, но силы были неравны. Остриё иглы приближалось — она видела его краем глаза, чувствовала холод металла у самой кожи. Ещё миллиметр — и игла войдёт в вену.

— Ты сильная, — прохрипел Грегориус, надавливая. — Но недостаточно.
Шприц опустился ещё ниже, почти касаясь хрусталика её глаза. Джейд закричала — не от страха, а от ярости — и, собрав всю волю в кулак, нанесла хук справа. Удар пришёлся ему в челюсть, голова Грегориуса мотнулась, он ослабил хватку — и Джейд сбросила его с себя. Шприц вылетел из его руки, покатился по полу и исчез в щели между камнями.

Грегориус вскочил, пошатываясь. Кровь текла из разбитой губы. Он бросил на Джейд взгляд, полный ненависти, развернулся и побежал в темноту — туда, где скрылись его последователи. Через мгновение его мантия исчезла во мраке, и только эхо шагов ещё звучало под сводами.

Джейд, тяжело дыша, поднялась на ноги и бросилась к Дэвиду.
— Дэвид! Дэвид, очнись!
Она разрезала верёвки ножом и, подхватив его обмякшее тело, потащила к выходу.

Спустя время.
Больничная палата была залита мягким утренним светом. Белые стены, белые простыни, тихое пиканье кардиомонитора. Дэвид лежал на кровати, бледный, с синяками на запястьях, но живой. Его глаза, хоть и мутные от слабости, уже вернули себе знакомый ироничный блеск.

— Выглядишь ужасно. — прошептал он, когда Джейд вошла в палату.
— На себя посмотри. — ответила она с нескрываемой усмешкой, присаживаясь на край кровати.
— Слабость, — пожаловался он. — И реакция замедленная. Но врачи говорят, через пару дней буду как новенький. А ты?
— В порядке. Пару синяков.
— Грегориус?
— Сбежал. Как и его последователи. Интерпол объявил их в розыск.

Дэвид помолчал, глядя в потолок. Затем снова повернулся к ней:
— Ты спасла мне жизнь.
— Ты бы сделал то же самое.
— Возможно, — он слабо улыбнулся. — Но не так эффектно.
Она улыбнулась в ответ, но улыбка быстро погасла. Пора было уходить. Она попрощалась и вышла из палаты.

Джейд спускалась по больничной лестнице, когда в кармане зазвонил смартфон. Номер был скрыт. Она замедлила шаг и приняла вызов.
— Инспектор Руссо, — произнёс голос. Он был другим, не таким, как в прошлый раз, — не томным и бархатистым, а холодным, металлическим, лишённым всяких эмоций. — Вы хорошо поработали. Я впечатлён.
— Кто это? — Джейд остановилась.
— Не важно. Важно то, что я знаю о вас всё. — В трубке послышался сухой смешок. — Я знаю, что вы жили с отчимом. И знаю, что вы с ним сделали.

Кровь отхлынула от лица Джейд. Её пальцы, сжимающие телефон, побелели.
— У вас много тайн, инспектор, — продолжал голос. — Тайн, о которых, я уверен, никто не должен узнать. Вы не так чисты, как можно подумать.
— Кто вы? — повторила она, но голос её прозвучал глухо.
— Не важно, — снова повторил неизвестный. — Просто знайте: мы следим за вами.
Короткие гудки.

Девушка стояла на ступенях больницы, глядя перед собой невидящим взглядом. Солнце поднялось над горами и заливало долину золотым светом. Где-то вдалеке белели стены аббатства. Красивое, безмятежное место, хранящее столько тёмных секретов.

Она приехала сюда отдохнуть от суеты большого города. А вместо этого едва не погибла, раскрыла секту, спасла напарника и получила угрозу от того, кто знает её прошлое.

Инсценированный обвал. Теперь она была уверена — это не было случайностью. Кто-то хотел, чтобы она погибла. Кто-то, кто знает её тайну.

Джейд убрала телефон в карман, поправила куртку и решительным шагом направилась к машине. Нужно связаться с Интерполом. Нужно выяснить, кто стоит за всем этим и наконец-то защитить себя.
История не закончилась. Она только начиналась.

Идея и сюжет: Alonso, автор: Alonso.

Комментарии отключены.
Причина: неадекватная реакция автора, хамство и истерики.