Страшилка

В Заречье, где закат багрянцем пышет,
Где речка вдаль, как лента уплыла,
Живу я здесь, где ветерок колышет,
Листву, что шепчет тихие слова.

Здесь каждый дом, как будто бы из сказки,
С резными ставнями и старым чердаком,
И в каждой щели, в каждой темной маске,
Таится что-то, скрытое тайком.

Вот мельница, что тихо скрипит ночью,
Вращая жернова под лунным светом,
Там духи вод в танцующей хлопоты,
Спешат навстречу новым рассветам.

Глава 1

Это был прохладный вечер в конце апреля, на западе догорал алый закат, окрашивая небо у горизонта в цвета пламени, а выше - в глубокий синий. Сумерки постепенно опускались на коттеджный посёлок "Приречье", расположенный на берегу реки Дон, примерно, в двадцати минутах езды от центра Ростова. Это был жилой массив, состоящий из одно- и двухэтажных домов, построенных в американском колониальном стиле и утопающих в зелени улиц, с аккуратными белыми заборчиками из дерева. Все дороги были асфальтированы и имели тротуары и уличное освещение. На современной детской площадке с прорезиненным покрытием, удобно разделённой по возрастным группам (горки и песочницы - для малышей, игровые конструкции и футбольное поле - для детей постарше), трое двенадцатилетних подростков развлекали себя, рассказывая друг другу страшные истории. Главным заводилой в компании был Артемий - мальчик со светлыми, цвета льняного волокна, волосами с серебристым матовым оттенком, и овальным лицом с аккуратным носом, тонкими губами и широко расставленными небесно-голубыми глазами. Одет он был в оранжевую рубашку в вертикальную чёрную полоску и тёмные подвёрнутые джинсы. Его более тихого друга звали Мартин, у него были чёрные, цвета смоли, волосы с лёгким серебристым оттенком, и угловатое лицо с высокими скулами, точёным подбородком и миндалевидными глазами цвета тёмного янтаря. Одет мальчик был в пепельно-синюю джинсовую куртку поверх бордовой водолазки и чёрные джинсы. Единственную в компании девочку звали Камилла, одета она была чёрную футболку, надетую поверх лонгслива в чёрно-белую полоску, и синие джинсы с завышенной талией. Её тёмно-каштановые, цвета горького шоколада, волосы с серебристым отблеском были подстрижены в стиле "пикси" и падали на бледное, с оттенком фарфора лицо с высоким лбом, прямым тонким носом, тонкими губами и миндалевидными васильково-голубыми глазами.

День рождения Дианы начался с предвкушения, сладкого, как заварной крем. Воздух в их уютной квартире был пропитан ароматами мяса по-французски, пикантной курицы с морковью по-корейски, нарезного хлеба с чесноком, закусок с салями и свежестью весеннего салата. Сын, маленький Кристиан, с восторгом разглядывал вкусный праздничный торт, а Сэм, её супруг, с улыбкой наблюдал за ними. Но настоящим сюрпризом, который Диана держала в секрете, был лотерейный билет. Один миллион долларов. Она достала его дрожащими от радости пальцами и показала им. Глаза Сэма расширились от неверия, а мальчик захлопал в ладоши, не понимая всей значимости момента. День был идеальным, наполненным смехом, любовью и предвкушением будущего.

Но вечер принёс с собой тень разочарования. Женщина, умываясь в ванной, услышала подозрительный шум за дверью. Выйдя, она застала Сэма, роющегося в её сумочке. В его руке, сжатый в кулаке, был тот самый лотерейный билет.
— Что ты делаешь? — Её голос прозвучал недоумённо, развиваясь эхом в пустом холле.

Жуткая тайна летнего лагеря "Ласточка" продолжает терзать воображение, загадочное происшествие в лагере до сих пор многим не дает покоя!

В летнем лагере "Ласточка" жизнь текла своим чередом: дети играли на свежем воздухе, занимались спортом и раскрывали свои творческие таланты. Но однажды ночью случилось страшное: девочка Милена после отбоя не вернулась в свой домик. Наутро тело девочки обнаружили в лесу неподалеку от лагеря.

После этой ужасной находки в лагере стали происходить странности. Дети стали видеть призраков и слышать необъяснимые звуки. Некоторые делились рассказами о том, что видели призрак Милены, бродящей по лагерю и зовущей их с собой.

Описание.
Помните легенду про «Шёпот Исла-Муэрте»?

В лабиринте теней прошлого, где правда погребена под слоями лжи и страха, Елена Варгас и Дэниэль Мартинес отправляются в опасное путешествие, чтобы разгадать зловещую тайну исчезновения отца Дэниэля. Их единственная нить — странно пахнущие страницы дневников, с обрывочными записями и загадочными изречениями, словно предсмертный шёпот человека, столкнувшегося с невыразимым ужасом.

Дэниэль, терзаемый чувством вины и жаждой справедливости, видит в этих клочках бумаги последнюю надежду на возвращение отца. Елена, его давний друг и верный союзник, с присущей ей проницательностью и аналитическим складом ума, помогает ему расшифровать скрытые послания, погребённые в хаотичном потоке мыслей.

Это был ясный вечер в конце мая, яркий золотистый закат окрасил лёгкие, хрупкие облака в оттенки светло-розового. По трассе, ведущей в пригород, мчался легковой автомобиль вишнёвого цвета. Его водителя звали Михаил, ему недавно исполнился тридцать два года, и он был преуспевающим адвокатом. Ветер, дувший из наполовину открытого окна, ерошил его тёмно-каштановые, цвета горького шоколада, волосы с отблеском серебра, тёмно-карие, почти чёрные, глаза внимательно смотрели на дорогу и в зеркало заднего вида, отражавшее его немного бледное, с оттенком оливки, лицо с тонкими, гармонично расположенными чертами. Небесно-голубая рубашка поло и строгие деловые брюки тёмно-синего цвета удобно сидели на его подтянутой, пропорционально сложенной фигуре. Михаил направлялся в коттеджный посёлок "Приречье", расположенный на берегу реки Дон. Там он недавно приобрёл для своей семьи просторный частный дом с садом.
Рядом с Михаилом, на переднем сидении, задумчиво глядя в окно, сидела его жена Диана. Девушке было двадцать восемь лет, её длинные чёрные, цвета смоли, волосы с лёгким серебристым оттенком красиво обрамляли слегка смуглое, с оливковым оттенком, лицо с аккуратным носом, мягкими щеками, полными губами и большими изумрудно-зелёными глазами. Мягкий джемпер нежно-лилового цвета и белые брюки подчёркивали её фигуру типа "песочные часы" с тонкой талией и объёмными бёдрами и грудью.

Коля немного загулялся и поэтому очень торопился домой. Было уже за десять вечера, и он думал: «Ё-моё, от мамы-то как влетит!». Но тут краем глаза он что-то заметил и резко остановился.

В тёмном переулке горели два ярко-зелёных глаза. «Кошка, наверное» - решил Коля и подошёл поближе. Наш Николай очень любил кошек и гладил каждую встречную-поперечную. Тут глаза мигнули и исчезли. Коля пожал плечами и ринулся дальше. Но в следующем переулке опять горели те же самые огоньки. Тут уж Коля решил оглядеть переулок: нет ли в нём дырок в подвал? Возможно, кошка пробралась через них. Но даже с фонариком он ничего не нашёл: ни кошки, ни дырки.

Мальчик побежал дальше, но теперь ему стало как-то неуютно, беспокойно. Пробегая мимо каждого переулка, он осторожно заглядывал туда, но ничего не видел. В двух переулках от дома он снова заглянул за угол и... увидел их.

Антон пристально смотрел в телефон, попутно обращая внимание на заснеженный асфальт, чтобы случайно не вступить в замерзшие лужи и не испачкать обувь. Ветер и снегопад накаляли обстановку. В такую погоду вряд ли захочется куда-то идти, но череда важных дел и взрослые проблемы не оставляли иного выбора мужчине.

– Советская 12, корпус 2, – пробубнил себе под нос Антон. – Кажется, это за кинотеатром.
Он повернул за угол и сразу увидел длинное красно-белое кирпичное здание высотой в 9 этажей в форме буквы «Г». Мужчина перешёл дорогу и направился к близлежащей арке, чтобы попасть во внутренний двор и войти в подъезд.

Невольно Антон обратил внимание на одну странную деталь. Окна одного из балконов здания были полностью чёрного цвета. То ли это был их естественный цвет, то ли их завесили какой-то плотной чёрной тканью. Выглядело это странно и немного пугающе. Тем не менее, мужчина не придал этому особого значения. Сейчас все его мысли были сосредоточены на встрече с пожилой женщиной, которая выставила свою квартиру на продажу по очень выгодной цене.

Две тёмных фигуры пробирались в сумраке через кучи строительного мусора, что окружали заброшенное панельное здание. Там за этими буграми стояли обычные, хоть уже и старые дома. Заброшка подозрительно близко располагалась к жилым зданиям. Вся голая, серая, покрытая странными граффити то тут, то там, с заколоченными окнами, некоторые из которых были ещё прикрыты каким-то синим брезентом, огороженная высокой сеткой забора. Фигуры как раз приблизились к нему, ища лаз и стараясь это делать скрытно.

Долго искать не пришлось - часть забора просто отсутствовала, давая не только пройти людям, но и проехать какому-нибудь грузовому автомобилю достаточно больших габаритов. Ветер поднимал сухую пыль грязной улицы, завывая где-то в глубине заброшки, в её пустых коридорах. Приближаясь к одному из разбитых не заколоченных окон, фигуры могли сказать - холод крепчает. Оставалось лишь ёжиться, тщетно прячась за тканью тщательно подобранного костюма - плотному, с множеством карманов и обвешенному верёвками и другой нужной аппаратурой. Перелезая через подоконник, в рюкзаке одного что-то громко звякнуло. Второй нервно обернулся и цыкнул, оглядывая комнату, где они оказались, включил налобный фонарь.

Каспар Хаузер

26 мая, Нюрнберг, Германия. 1828 год. Подросток лет семнадцати бесцельно бродит по улицам, сжимая в руке письмо, адресованное командующему фон Вессенигу. В письме говорится, что мальчик был взят на обучение в 1812 году, был обучен чтению и письму, но ему никогда не позволялось "сделать хоть шаг за дверь". Также было сказано, что мальчик должен стать "кавалеристом, как его отец" и командующий может либо принять его, либо повесить.

После дотошных расспросов сумели выяснить, что его зовут Каспар Хаузер и он провел всю свою жизнь в "затемненной клетке" длиной 2 метра, шириной 1 метр и высотой 1,5 метра, в которой были только охапка соломы и три вырезанные из дерева игрушки (две лошадки и собачка). В полу камеры была проделана дырка, чтобы он мог справлять нужду. Найдёныш почти не говорил, не мог есть ничего, кроме воды и черного хлеба, всех людей называл мальчиками, а всех животных - лошадками.