Страшилка

Смотрю вперед, и траур обуявший
Народ игрушек, плюшевых зверей,
Народ, единственного друга потерявший,
Единственного, за миллионы дней.

Влачат тоску, сердцами из нейлона,
Дешёвый пух скорбит по прежним дням,
Ушла она, из земного лона,
Дав над собой расти пустым корням.

Зашла сюда, так тихо, не ликуя,
Что сон довольный смела созерцать,
Достав косу, густая туя,
Желала также поиграть.

Ангел стоит на разбитых коленях,
Дико возводит глаза к небесам.
Страх и обида царят в его мыслях
Главная цель – не дать воли слезам

Скованны прочно и больно конечности,
Дрожь пробегает по сильным плечам
Тело дрожит и болит от волнения,
Тщетно противясь своим же слезам

С криком немым, он возводит глаза
Шепчет молитву напрасно и мысленно
Кровь, словно гром, всё стучит по вискам
Зря, ведь молитвы для падших бессмысленны

Красуются на стенах тени -
Смерть, как краткий перехода миг,
В ней спасенья не найти,
И наша жизнь угаснет, словно крик.

К чему эти все терзанья?
Нет поэтами воспетой вечности души,
А все твои старанья -
Лишь рассыпанные Господом гроши.

Наивна человеческая вера -
Нас в конце тоннеля свет не ждёт,
И надежда глупая истлела,
Как воображения задутый фитилёк.

Как-то летом нежданно-негаданно
Ясным днём позвонил старый друг.
Мне напомнить, охота объявлена
Не хочу ли я скрасить досуг?

Не просрочил ли мол разрешение?
Может быть разучился стрелять?
Как охотник в седьмом поколении
Уязвлён был я, надо признать

И вот вечер, стемнело, не жарко
И в авто мы уселись вдвоем
Мимо нас пролетела "пожарка"
Видно где-то игрались с огнем

Желтеют стены на рассвете
В халатах белых дяди ходят,
Таблетки сплюнул в туалете
И санитары все на взводе.

Одели в белую рубашку,
Жестоко бросили на пол.
Укольчик засадили в ляжку.
Лежу, молчу, ловлю прикол.

Старик в очках присядет рядом,
Посмотрит как на экспонат,
Скажи-ка, дядя, ведь не даром
Всегда тебе я не был рад.

Мои мечты невольно рассыпались,
И я бродила томно в черноте.
Ничто не вечно - все уже бывалось.
Одно лицо, но личности не те.

Хочу добавить смысла в жизнь пустую,
Но помыслы хорошие - лишь прах.
Я причиняю боль, страданья, я кочую,
Витаю я в багровых облаках.

Скажи, скажи, за что сии мученья?
В чем провинилась, что не сберегла?
Я потерять хочу убийств уменье,
Но под проклятье чье-то я легла.

В пучине мрака, бездне тьмы
Насытившийся наслаждением
Коварный демон пустоты,
Погрязший в океане мщенья.

И днём и ночью ухмыляясь
Он наблюдал за мирской суетой
И тайной злобно улыбаясь
Готовя злостно тайный план
В мечтах и грёзах опускаясь
Он всё на свете проклинал.

Голубые цветы на поляне,
Росли летом в полуденный зной.
Не построишь ты жизнь на обмане,
Не отмоешь ты честь белизной.

Вурдалак ты с вонючей пастью,
Ходишь, бродишь, проклятый гад.
Ты владеешь гипнозом и властью,
В смерти многих уже виноват.

Твоя мать - ледяная могила,
А отец - гроб в подвале пустом.
Я тебя бы колом пригвоздила,
Осенила бы честным крестом.

В черном небе ветер свищет,
Льется лунный свет из туч.
Волк в селе добычу ищет,
Он и страшен и могуч.

А в тумане по полям,
Легко, тихо и незримо,
Духи бродят там и сям,
Пропуская звезды мимо.

Эта ночь одна из многих,
Самой жуткою была.
По словам старушек строгих,
Всех молитва не спасла...

Черна у озера вода
Луна на отражение глядела
От жара дня остыв, земля
В туман все берега одела

В кристально чистой тишине
Тревогою сменяется покой
Камыш шуршит, дрожа во сне
Как маятник качаясь над водой

Нет облаков во тьме печальной
Но звёзд недобрый взгляд заметив
Завоет будто ненормальный
Замученный тоскою ветер