Страшилка

В далекой Америке есть Голливуд,
Там всякие фильмы снимают.
Там звезды роскошно, безбедно живут
И горя и бедствий не знают.

Все фильмы в Америке - просто говно.
И мы, режиссеры со стажем,
Как снять настоящее супер-кино
Сейчас компетентно расскажем.

Жевать свои сопли ты будешь потом,
Снимать мелодраму негоже.
Сними, чтобы писали все кипятком,
И какали с ужаса тоже.

Огоньком зажигается,
Умерший давно в груди свет
Всё по новой, но не для нас уже начинается
Наших душ вне измерений, их просто нет

В окнах затихает рассвет,
Без единого, золотистого донца
Бесследной дорожкой к небесам, где мы ищем ответ,
Дотянуться до солнца

Последний шажок, и ночи станут короче
Мы уходим бесследно, зная что уже не вернёмся
Это будет наш сладкий сон, если только захочешь,
Достучимся до небес, и уже никогда не проснёмся

Прутья ржавого забора, металл, погнут, где-то смят.
Скрип обугленных качелей как насмешливый набат.
Пуль следы на детской горке, карусель-клоун в землю врыт.
Из оплавленной воронки лесенка с кольцом торчит.

Словно черепа глазницы, на обшарпанной стене,
Окна с копотью пожара смотрят страшно в полутьме.
Трассы полные разбитых, покорёженных машин,
Почерневшие от дыма, стекла битые витрин.

Из погнутых светофоров провисают провода,
А в разломах на асфальте течет ржавая вода.
У разрушенной больницы, койки полные бинтов.
Морфин в капельницах грязных не приносит больше снов.

Людей всегда ждало в их жизни
Очень много преград и проблем.
Но такая проблема, Отчизна
Не сравнится никогда уж ни с чем.

Она по стране расползаясь
Словно Ящер из сказки той злой,
Раскидав свои лапы когтистые
Оставляет лишь след за собой...

След из крови, из слёз и из голода,
Из травы выжженной и из холода,
Из грязных писем на дряблой бумаге,
Что отправлены уже погибшей маме...

Матушка, свяжи себе платочек из нитей разноцветных, как ты любишь,
Боюсь, что сидя на плите моей до ночи, ты что-нибудь себе застудишь.
Не плачь, дай мне уйти, боль не глуши портвейном, поверь, тут очень одиноко,
Спрячь мои карточки в фотоальбом семейный – не будь со мною ты жестока.

Уйти мне не даёшь, томясь своей печалью, страдаю под промокшей я землёй,
Слезинки с щёк своих ладошкой тихо вытри, иди, родная матушка, домой...
Живи, забудь меня, я лишь покойник, а в дни, как буду сниться, поминай.
Смирись, прошу, с начертанной судьбою. Прощай, родная матушка, прощай...

Какая тьма в твоих глазах!
Как гулко сердце мое бьется!
Улыбка жуткая твоя,
Во мне, как эхо, отзовется.

Как страшно видеть здесь тебя,
Где крики мертвых беспокоят.
Где света нет и нет огня,
И ветер лишь тоскливо воет.

Здесь сумрак липкий, словно гной,
Ползет по кочкам и корягам.
Я здесь одна, стою с тобой,
Уже привыкла к передрягам.

В лесу темном, на опушке, живет бабушка Яга,
Очень вредная старушка, у нее одна нога.
Змей Горыныч в норе, рядом, он ведь ей почти сосед,
Гад! Спалил пол-леса разом, от него один лишь вред!

Чуть подальше, за рекою, замок с башнями стоит,
Не найдя себе покоя, там Кощей в окно глядит.
А в болоте, совсем скверно, живет тухлый Водяной,
Простудился он, наверно, пьет лечебный чай с травой.

Гусей-лебедей крикливых, стая по небу летит.
Батраков своих ленивых, барин выпороть велит.
Там солдат на черте скачет, ухватив за хвост рукой,
Обманул, а никак иначе? Ведь служивый он такой.

Безлунною ночью восстанут иные,
Увидеть воочью их смогут живые.
Два мира, встречаясь, сольются в один,
Тряситесь, страшитесь – грядёт Хэллоуин.

То день всех святых. И на лица людские
Ужасные маски наденутся снова,
В тиши полуночной забродят иные,
Не в силах признать в этих масках чужого.

Костюмы наденут счастливые люди,
Начнут среди нечисти злобной плясать
И яства из яблок на праздничном блюде,
Пьянённые танцами, будут вкушать.

В России есть страшное место,
Где в озере черти живут.
Когда-то, одна там невеста,
Нашла свой последний приют.

За ней утопился мужчина,
Что девушку сильно любил.
Потом там пропала скотина,
А с ней и пастух, что следил.

В грозу две старушки исчезли,
Как будто и не было их.
В камыш рыболовы полезли,
Тогда уж наткнулись на них.

Мегаполис живёт суетливою жизнью,
Людям надо спешить и куда-то бежать,
Черным смогом окутан, покрыт серой пылью.
Я забыл, что такое спокойно дышать.

Слабеет, я знаю, с днём каждым природа,
Безнадёжно поблекла моя борода,
Всё противней от грязи становятся воды,
С беспощадною силой растут города.

Воздвигаются снова и снова заводы -
Мрак и смерть от болезней нещадно несут.
Вновь летит сизый дым к куполам небосвода,
И смертельный над миром сжимается жгут.