Страшилка

Тихо в комнату свою
Вновь пришла малышка Сью.
У стены лежал топор.
Но откуда взялся он?

Окровавленный топор
Вызывает дикий ор.
Только Сью не закричала.
Это было лишь начало.

Взяла Сью этот топор -
Был ведь не тяжёлый он.
К маме в комнату пошла.
Мама крепко там спала.

Оно внутри нас
Оно принимает любой окрас
Мы зовем это - Оно
В знак того, что солнце ушло
В знак того, что холод настал
И мрак, что чернее ночи встал.

Земля погасла, но Оно
Проснулось и алой кровью по углям прошло,
По несчастному праху человечности
Оно собирает человечьи конечности
Оно не желает марать свои руки.
Но иначе никак, ведь не любит оно этой скуки

Тихо. Полночь.
Свет погашен.
Угол. Темный.
Мне не страшно.
На работе. Папа. Мама.
С полки падает панама.

Звуки. Щелканье. Трезвон.
Позвонили в домофон.
Топот. Грохот. Тишь. Шаги.
Это ведь ко мне пришли.
На работе. Папа. Мама.
Главное, чтоб не нашли.

Они страшны, они ужасны
В этом ты был, папа, прав
Они больны, они опасны
У них очень жуткий нрав

Они в сердце хотели забить острый кол
В лицо мне совали вилы
В глазах их увидела ужас и боль
Это было страшнее могилы

Припев:
Копать-хоронить, копать-хоронить
Надеюсь, что все это снится
Копать-хоронить, копать-хоронить
Скорей бы отсюда мне смыться

Скажи-ка, дед, а где же люди?
Неужто ты один в селе?"
"Один, сынок, во всей округе
Уж посчастливилось так мне..."

Усталый путник кружку взял
Налил воды в нее, попил
И сел напротив старика,
Который в доме приютил.

"Да, хороша вода, сладка.
Колодец знатный видно твой.
Пожалуй, утром завтра рано
Я наберу ее с собой.

Помнишь небо?
Помнишь землю?
Помнишь край родной?
Ничего уже не помнишь,
Под кровавою луной.

Тихо спят все люди в мире,
Ты одна не спишь.
Кто-то ходит все в квартире,
Это что там, мышь?!

Без света купола, не крест, а амулеты надеты.
Шабаша факела и дьявола куплеты запеты.
Хлынув, черная грязь подступает к подножию храмов.
И во всю веселясь величают безбожие хамов.
Наступают толпой - и ложимся под ноги, не каясь.
Еще это не бой, но и так уже многие сдались.
По колено в крови мы стоим, как немые мишени.
Без тепла, без любви мы давно уж не мы - лишь тени.
Жги, ликуй, Люцифер, пред тобой все дороги открыты.
Мы ведь все из фанер, накуражиться можешь досыта.

Разрезая плоть под светом лунным,
Не гнушаясь боли и обид,
Обретешь лишь силу в полнолунье,
Твой инстинкт покорным быть велит.

Зов души противен осязанью,
Находясь во власти мирозданья,
Разум твой навеки замолчит.

Тьмою неминуемой пленённый,
Злобой и обидой порождённый,
Ты давно безжалостно убит.

Я слышу шепот во тьме,
И не дает покоя он мне.

Шепчет мне он: "Убей! Убей!
И никого ты не жалей!"

Я бью себя, хочу проснуться,
Но я ведь не сплю, как мне очнуться?!

А голос продолжает шептать.
Он хочет, чтоб я пошел убивать...

Слезы по паркету,
Крики в тьме ночной,
Разрушены запреты,
«Я хочу домой».

Увы, не отпущу
Тебя домой, дружок,
За боль я отомщу,
Ты был со мной жесток.

«Я в этом не виновен»,
Ревешь при мне сейчас,
Твой голос глух, неровен,
Взор вспыхнул и угас.