Страшилка

Мне холодно, прошу вас, помогите
И голос вырвался из мрака вновь.
И снова стынет ледяная кровь.
В объятьях тьмы прошу в последний раз, простите...

Мое невежество вам вовсе не понять,
Не надо слов.
Все просто... Вам не стоять
У бедных и рассерженных рабов...

Не приходилось вечно вам
И собственным трудом кормиться
Но я не возгордившись, сам
Прошу прощения, чтобы не застрелиться...

Холодная пора стеклянных миражей...
Название красивой, белой, стройной королевы,
Которая присуща только ей.
Она возводит каменные стены.

Дворца, в который нет пути.
Так, ледяная куча снега
Следы пустые замести
Смогла, для взрослого живого человека.

Я - ангел тьмы, искавший крова,
Что бренным миром околдован,
Не видевший добра.
Я - путник юности опальной,
Властитель дум и след печальных,
Видавший много зла.

Я - наблюдатель вдохновленный,
В печали мира вовлеченный,
Не знаю о любви.
Я знаю любишь о празднолюбье,
О нечестивом властолюбье,
О крике брошенной души...

Кто-то ходит за окном
И стучится в двери.
Расскажу всем за столом,
Никто мне не поверит.

Я слышу это каждый день.
Вот вновь стучатся в двери.
Мелькает страшно чья-то тень,
Никто мне не поверит.

И снова тени за окном,
Они стучаться в двери.
Сажусь под стол вместе с котом,
Никто мне не поверит.

В детстве я всегда боялась,
Что ко мне во тьме ночной,
Придет тёмный, страшный варвар
Со зловещею косой.

Может зря я так боялась,
Или просто показалось?
Но лишь скрипнет моя дверь -
Я бегу, боясь, скорей!

Чёрный Лорд когда заходит -
За собою Плачь приводит.
И страданья без конца,
Что отходят от лица...

Раз, два, три, четыре, пять, я пошла тебя искать,
Ты не прячься от меня, все равно убью тебя!

Баю, баю, баю, бай
Ты скорее засыпай!
Смерть уже идет к тебе
Ты уже давно в земле,
Кости сгнили у тебя
Я ж с тобой шучу любя.

Однажды с моими друзьями
Решили мы в прятки играть.
Все спрятались,
А я пошла их искать.

Искала в шкафу и за дверью,
Смотрела я под кровать.
Но друзей моих было нигде не видать.
Спустилась в конце игры я в подвал.
И замерла в страхе
Людей - в навал!

Друзья мои все, часть соседей, сестра.
Пыталась бежать я, но не смогла.
Двери уже не было, где она раньше была.

Люблю я Петербург с его витым акцентом,
Но больше мне по нраву Царское Село.
Скажу я прямо и без сантиментов,
Что ныне город Пушкин мне родней всего.

Застыло время там, не поменялись нравы,
Старушки-снобушки снуют по царскому двору.
А женщины красивые с улыбкой величавой
Вальяжно каблучками бьют по снежному ковру.

Такую даму повстречал я на Садовой,
Остановилась тоже, посмотрела свысока.
Похожа очень с "Неизвестною" Крамского,
Но только взгляд ее с хитринкою слегка...

Ночь.
А он пошёл в подвал.
И больше его никто не видал.

Он глупый,
Поспорил с друзьями,
Что сможет туда пойти.
Там было темно
И выход -
Увы, но не смог он найти.
Услышав шёпот за спиной,
Пустился он бежать.
Забрал его вечный покой,
Больше его не видать.

Ну, здравствуй, милый друг, я - Горе.
Для вас ношу я множество имён.
Мои следы идут большим кровавым полем
И тянутся до незапамятных времён.

Я - Дикий вопль, я - Крик среди бегущих
И тёмным Смрадом расползаюсь по земле
Я - Лезвие косы для всех детей растущих,
Что головы свои сложили молча мне.

Я - Тварь... Безликая, Больная, Лютая!
Я в каждый дом затычка и Порок
Огнем и пеплом города укутаю,
А души соберу в растасканный клубок.