Страшилка

Его возносили до небес, пока не поняли,
Что он всего лишь лжец.
Лжец всех обманывал веками,
Пока его не обыграли
В его же собственной игре.
Ирония судьбы, не так ли?
А что же дальше с ним-то было?
А что же-то с враньём и злом бывает?
Правильно, его искореняют!
И виселица та ждала его.

Выколю тебе глаза,
Будет тебе больно,
Но не бойся - ведь сейчас
Ты помрешь спокойно.

Ты заснешь спокойным сном
Оторву я ручки,
Но не бойся, в основном -
Тихая я злючка

Остреньким тебе ножом
Распорю я брюшко,
Но не бойся, в основном -
Я заем лишь ушком.

Раз, два, три, четыре,
Я уже в твоей квартире,
Пять, шесть, семь, восемь,
Убежать никто не сможет

Руки, ноги, пальцы, тело -
Все я съела, все я съела
Но ещё хочу я мяса,
Из рук сделаю колбасы,
Ноги я зажарю смело -
Все я съела, все я съела.

Неподвижен беленький убивец,
Слившийся с узорами снегов.
Оживает снеговик на диво,
Дабы проливать невинну кровь.
Берегись, в наушниках прохожий!
Снеговик воткнёт в тебя морковь,
Меж лопаток, словно вострый ножик,
И сугроб раскрасит ала кровь.
Точит снеговик свою морковку,
Жаждет белый дьявол – умерщвлять.
Он тебя зарежет очень ловко,
Так что не успеешь крикнуть: "Мать!!"

Солнце светит,
Но оно тусклее
Забытых чувств
Весь мир может быть
Таким же черным
Как людские души
Но все равно найдется
Светлое чувство.
Сейчас чувство - выгода продавцов.
Люди продают друг-другу
Любовь, счастье, надежду и веру,
Хотя, это все неискренне.
Наше время - лишь тьма и мрак,
Где каждый наполнен злостью
Ко всему живому.

Вот пришел прекрасный час,
Вот вдали очаг погас:
Добрый, с хитрою улыбкою -
Возбужденно глотку режет зыбкую,

Я плачевно вою, веревкою завязан
Навсегда с мукой я уже повязан.

Отошел он от меня,
Я пытаюсь сжечь бечёвку,
Ходит он, взгляд мой ловя
Кажись он был очень ловким.

Неуловимым виденьем, неотрицаемым взором,
Он таится на плоскости стен,
Ночью в хозяйских строениях бродит дозором,
Тайностью веет и волю свевает,
Умы забирает
В домовитый свой плен,
Сердцу внушает, что дома уютно,
Что вот эти часы так приятно стучат,
Что вне дома быть дурно, и прямо беспутно,
Что отраден очаг, хоть и связан с ним чад.

Я шел зимою вдоль болота
В галошах, в шляпе и в очках.
Вдруг по реке пронесся кто-то
На металлических крючках.

Я побежал скорее к речке,
А он бегом пустился в лес,
К ногам приделал две дощечки,
Присел, подпрыгнул и исчез.

И долго я стоял y речки,
И долго думал, сняв очки:
«Какие странные дощечки
И непонятные крючки!»

Недвижна эта ночь. Как факел погребальный
Кровавая луна пылает в небесах...
Из песен я плету себе венок венчальный,
И голос мой звенит, тревожный и печальный,
Рыдает в нем тоска, трепещет чуткий страх...

Наутро принесут мне твой привет прощальный -
Я буду ждать его покорна и бледна...
Я знаю почему, как факел погребальный,
На чистый мой венок, на мой венок венчальный
Льет свой кровавый свет зловещая луна!

Скоро наступит день, он даст мне новый шанс,
Я надеюсь, что вопреки всему, испольую его,
Не как тогда, вводя чужую цель посмертно в транс,
Я убегал, панически крича, кидаясь на народ.

Я не убил его. То нечто, что во мне, дало мне наказанье,
Оно терзает разум мне из дня во день.
Умиротворенно шагал в даль, как обычно, на большие расстояния,
Ища его вновь, для новой попытки, от этого зависит моя душевный покой.

Их стало больше. Все они сильнее меня, вчетвером.
Я каждый день вижу кровь, чужую, алую, как обычно, вечером.
Мой острый, раскаленный нож, как обычно, пронзает тела невинных,
Я надеюсь, когда нибудь, в скором времени, я поборю их.