Страшилка

Из-за черных облаков, плотным покровом закрывающих бездонное ночное небо, проступила луна, озаряя ярким латунным светом еле заметную под толщей снега дорогу. Холодный ветер резал лицо, заставляя глаза слезиться. Проваливаясь по щиколотку в снег, Лина спешила домой. Тяжелый портфель пригибал ее к земле своим весом, а набившейся в кроссовки снег начинал таять, морозя пальцы и пропитывая носки насквозь. Фонари не горели вовсе, за исключением одного, около самого выхода из лесополосы. Девочка завернула на тропу для лыжников, чтобы срезать время, но вскоре сама об этом пожалела. Луна снова спряталась за тьмой тучи, словно смеясь над Линой.

Ретранслятор полыхнул, и рядом с ним появился космический корабль. Сбавив скорость, он начал приближаться к огромной оранжевой планете, через практически весь южный полюс которой тянулась огромная долина, названная учеными "Великий разлом". Она была на удивление ровной, и лишь с восточной стороны как бы терялась в размерах, становясь уже и мельче. Вполне возможно, что именно это сподвигло на теорию о ее искусственном происхождении, а именно, о том, что она является следом от снаряда, выпущенного из орудия невероятной мощности. И, несмотря на то, что до сих пор высадки на Клендрагон не проводились, наблюдения с орбиты позволили подтвердить данную теорию: планета, хоть и была одной большой пустыней, форма и состав ее поверхности сильно контрастировал с Разломом, дно которого было словно выжжено огнем. Исследователи до сих пор теряются в догадках, что послужило причиной для применения столь мощного оружия, но разгадку найти не могут. Предполагаемая траектория полета снаряда ведет в соседнюю систему к Мнемозине, на орбите которой была замечена странная аномалия - словно брешь, со всех сторон обдуваемая сильнейшими ветрами планеты. Но из-за слишком сильного притяжения никто не решается подобраться ближе и наконец выяснить, что это. На данный момент аномалией занимаются ученые "Цербера" - радикальной организации, чей лидер Призрак придерживается стороны развития человечества всеми возможными средствами.

Весьма неординарная картина предстала пред глазами Сары и Сентли, когда они сидя возле третьих врат ожидали возвращения Михаила. Пыль в комнате поднялась ввысь и закружилась в небольшом вихре и через несколько мгновений рассеялась, оставив на полу небольшой холмик песка, что за очертаниями напоминал человеческое тело.
- Что за хрень? - Сентли осторожно приблизился к холму и резко попятился назад - Оно движется!
И в правду, песок начал медленно расползаться обнажая фигуру в старом балахоне.
- Михаил?! - Сара бросилась к Сентли, чтоб помочь оттащить тело с песка - Он мёртв?!
Сентли резко приложил два пальца к шее монаха и через несколько секунд, облегченно вздохнув, вынес свой вердикт.
- Слава Богу! Пульс есть! - он легко поднял тело Михаила и двинулся к третьим вратам - Третье испытание для тебя Сара! Я должен остаться с Михаилом и привести его в порядок.
- С ним всё будет в порядке? - видно было, что Сара сильно беспокоилась за Михаила - Может мне остаться и помочь тебе?

Ярмарка в нашем городе всегда была едва ли не самым излюбленным празднеством детишек. Меня и мою подругу Микки отпустили туда одних. Нас распирало от гордости. Большинство детей были с родителями, а мы - сами по себе!

Стоит ли говорить, что деньги мы транжирили без разбору. Сначала пошли в лавку рыбака. За пару монет можно было выловить из его надувного бассейнчика рыбёшку. Ох, какого изысканного цвета была эта рыбешка! Я старалась от души.
- Осака, а ты превосходная рыбачка! - заметила мне Микки. Я лишь улыбнулась в ответ.

В тот день мы обошли все лавки и к вечеру устало остановились на углу у стенда с масками. Прямо перед стендом стояла лавка, на нее мы и сели. Вдруг я осознала, что я заснула. Проспала никак не меньше десяти минут на этой лавочке, так как находилась в неудобном сидячем положении. Я сразу заметила отсутствие подруги.

Сегодня 23 июля, ещё месяц назад на городок Роузен Бирч, спустилась глобальная тьма. Она обхватила весь город. Многие думали, что это обычное солнечное затмение. Но это не так. Ещё в начале месяца люди стали более агрессивными. Участились убийства, но они были не обычные, людям не перерезали глотки, им их перегрызали. Многие продовольства испортились и из-за этого люди разделились на отдельные группы, их было всего 3.

Светлый и солнечный день, как в общем и всегда этим летом. Яркое солнце горело высоко, словно пламя земли подняли в высь, под купол небес, и солнце делало голубую ткань небес оранжевой, как будто выцветшей, как старое покрывало. Зеленела трава, но мое тяжелое настроение было нерушимо как ненаступление Китайской Пасхи. Я шел по тенистой аллее, и думал, когда дух пел грустную песню. Мой дух пел о том, что когда-нибудь да настанет. Звезды из тьмы поднялись в небеса... И из воды поднялася земля... И от небес и земли тьма ушла... Все филигранно сточила вода... Мир словно камень в объятиях тьмы... Я не отвечу, ты вверх посмотри... Свет занял место, эпоха прошла... Эта уйдет, и вернется вверх тьма... Звезды упали вниз, точит вода... Точит и точит, уходит земля... Вновь мир пришел, равновесия полон... Время духов пришло, согласно закону...

И вот снова топлю свою горечь от потери близкого мне человека алкоголем. Сегодня я пришёл домой после похорон. Мой приятель скоропостижно скончался. Он умер в автокатастрофе. Автомобиль вынесло на обочину. Правой стороной он пробил ограждения. Металлическая балка вонзилась в его печень. Он умер на месте аварии. Скорая застала его живим, но помочь уже не смогла. И каждый раз, когда я смотрю на его могилу, вижу жизнь, проведённую вместе с ним.
Хоть и общались мы последний в его жизни год плохо, но я хорошо знал этого человека. С детского сада мы были вместе. Ходили на одни тренировки по футболу и учились в одном классе. Но вот он умер. Ещё одну душу близкого мне человека смерть забрала в свою копилку. Пусть покоится с миром. Мне сложно пережить такую потерю без алкоголя.
Скажете, что я алкаш, раз пью в одиночку?! Вы ошибаетесь... Кроме повода у меня есть собутыльник. Каждый раз, когда я пытаюсь забыть горечь утраты, он появляется, точнее вылезает из моей тени. Его кожа красного цвета. Он имеет мои очертания лица и тела; рога виднеются на лбу; сзади болтается хвост; стоит предо мной на козьих копытах. Мой приятель всегда появляется, когда я сижу в одиночестве и пью алкогольный напиток, будь то вино, коньяк, виски.

Я иду вниз по холодным и голым ступеням длинной, кажущейся бесконечной лестницы. Тьма вокруг, ржавые металлические перила, мерные звуки капель из протекающих труб и гулкие - звуки моих шагов. Сзади - солнечный луч, слабый и растворяющийся во тьме, родившийся в сером и грязном, с истоптанным полом и единственном окном подъезде. Он - единственный волосок связующий меня со светлым, ярким и живым миром. Как мне хочется вернуться! Этот тяжкий воздух, эта тьма, которой я так боюсь... Нет.
Я спустился совсем вниз, и после последней ступеньки моя нога провалилась в холодную лужу. Она громко, жутко плеснула, и я закричал...
- Ааааааа! - тут я услышал дальние шаги, и хлюпанье - как будто резиновые сапоги шагают по луже и летят брызги.
Я застыл от страха. Я не в силах не то что бежать, двинуться, всматривался в тьму и из вот... из неё вышел силуэт, освещаемый фонарем в каске. Длинное и худое тело, длинные руки и ноги, резиновые сапоги с заправленными в них серо-зелеными штанинами... Лицо... Я не вижу... Какое-то страшное... изуродованное.
И я бегу. Ору. Я слышу хохот впереди я уже рядом, совсем чуть-чуть... И они заперли дверь. Тяжелая, железная обитая прогнившей кожей дверь отделила меня от всего мира и спасительного света. Я кричу, плачу, барабаню руками по двери, разбивая костяшки в кровь и прошу открыть дверь. Из-за неё слышен хохот, а сзади шаги. Неожиданно лестница как будто исчезла. Я упал... Удар. Ещё удар.
Темно...

Опять я вижу вдалеке
Смотрю на звезды в стороне
Шепчу прекрасной серой тьме
Пусть заберёт меня к себе.

Хочу туда где боль и смерть
Хочу смотреть на это век
Хочу сама уйти туда
Где души плачут и кричат.

Давно идти устала я
Хочу уйти туда где страх
Хочу нести всем боль и мрак.

По стене пеленою ведётся
Чёрная, удушающая по горлу тьма
И спасения уже не найдётся,
В белоснежно-кровавые оттенки, оделась почему-то зима

Костлявые пальцы сжимают,
Чернеющей тьмой удлиняясь по самой стене
Души, умирая в пепле ветра, неоднозначно пылают,
Не уйдёт уже больше ввысь, она угасла где-то в огне

Из самых недр чернеющих,
Неизведанных тьмою пучин
Ничего кроме страха в сердцах не имеющих,
Остался выход только один...