Страшилка

Тьма окутывает, давит со всех сторон буквально прижимая меня, сидящего на корточках в угол. Возможно, это моё воображение, но я чувствую даже запах тьмы, сложно его описать, да и желания такого у меня нет. Сердце рвется из груди, но его стук не разносится по всей комнате, а приглушенно пульсирует в висках бешеным ритмом. Любые звуки тихие, словно всё покрыто толстым слоем ваты, любые, но только не Его. Любая звуковая волна, испускаемая Им, доходит до меня непременно и незамедлительно. Всё, даже самый тихий шорох, я впитываю, трепеща всем своим нутром. Тьма приходит не каждую ночь, не с какими-то интервалами. Она приходит всегда по-разному, но даже самая беззвездная ночь с её приходом становится по истине черной. Всё что мне остается, это забиться в угол и дрожать, я не из трусливых, но тут иной случай. Шорох пронизывает меня дрожью, страх сковывает тело, слух ловит каждый звук. Тихий топот приближается, Оно специально двигает предметы интерьера комнаты, давая мне четче осознать расстояние между нами. Оно уже возле меня настолько, что я слышу дыхание которое обдаёт моё лицо легким теплым потоком. Напрягая глаза, я всматриваюсь в тьму, но это не приносит результата. Дыханье отходит от меня, звуки удаляются, взгляд начинает улавливать еле видимые контуры комнаты, тьма отступила.

Часть I. Загадочный пользователь

Это произошло одним февральским теплым вечером, 15 числа. Часы показывали семь часов вечера, за окном шёл снег. Вечер был достаточно тёплый, на улице было всего десять градусов со знаком «минус». Тьма легла на город, и на улице уже не видно ни одной живой души. Лишь иногда слышались отдалённые звуки проезжавших машин.
В красно-жёлтом десятиэтажном доме на десятом этаже жил один шестнадцатилетний подросток. Он сидел на своей странице в Интернете и переписывался с друзьями. Парня этого звали Андрей. Он был добрым и отзывчивым человеком, но закрытым и порой очень завистливым.
Он сидел в своей комнате за столом. Кругом было тёмно, и лишь экран компьютера освещал его бледное лицо, серые глаза, сухие губы, длинные брови, кривоватый нос и небольшую часть пространства за ним. Родители его ходили в это время по магазинам, желая провести время вместе, поговорить о том, как прошёл и день, и отдохнуть. Андрей наслаждался одиночеством. Он вообще очень любил одиночество и не любил, когда покой его пытались нарушить посторонние.

Мы были чисты лишь однажды,
Лишь тогда, когда увидели свет.
Сейчас мы ужасны,
И эту грязь нам не смыть никогда
Эту кровь и злобу, эту зависть и смерть.
Мы были чисты лишь однажды,
Лишь тогда.
Когда увидели свет.

Я так сильно кричу, а в ответ тишина
Опять тишина, обжигает
Я так сильно боюсь,
Что простите услышать мой истошный вой
И опять я прошу помогите,
Но в ответ лишь опять тишина
Мне надоела эта черта, та черта,
Что за век завела наше сердце во мглу.
Я уже не жду спасенья,
Я больше уже не кричу
И в этой тишине я тебя никогда не найду.

Помнишь небо?
Помнишь землю?
Помнишь край родной?
Ничего уже не помнишь,
Под кровавою луной.

Тихо спят все люди в мире,
Ты одна не спишь.
Кто-то ходит все в квартире,
Это что там, мышь?!

Эльза возвращалась домой позже, чем обычно. Эксперимент никак не завершался, так что пришлось задержаться в лаборатории дотемна. Вернее – завершался, но необходимый результат не получался хоть тресни.
В мрачном настроении от неудачного дня и пустого желудка, молодая женщина стояла возле стены на одной из станций метро и старалась не уснуть на ходу. Наконец в тоннеле раздался гул приближающегося поезда. Эльза постаралась прогнать сонливость и вместе с другими людьми поспешила в ближайший вагон остановившегося на станции поезда.

Сначала всё шло как обычно. Ровный ход состава, череда светлых ламп в тоннеле, стук колёс...
Но вскоре в душу женщины закралось знакомое ощущение невидимой угрозы. С самого детства они с сестрой обладали повышенной чувствительностью к различным сущностям. Хоть Эльза, в отличие от сестры, и перестала их видеть со временем, но ощущала очень хорошо. Вот и сейчас её шестое чувство твердило о какой-то невидимой опасности.
«Пожалуй, лучше выйти на ближайшей станции и подождать автобус. Не стоит рисковать мало ли что...» — размышляла женщина, ожидая торможения поезда, что говорило бы о приближении станции.
Но что-то было не так...

Во тьме глаза ее горели,
Клыки торчали изо рта.
Крыланы рядышком летели
И все кричали: "Нам туда!"

И путь ей предстоял неблизкий.
Хоть дорог дом - пора бежать.
Пришла в их мир беда столь быстро,
Что поздно было что-то предпринять.

А позади сгущалась тьма,
И слышны были крики погибавших.
Она продолжила бежать туда,
Где солнце все еще ласкало павших.

Я - ангел тьмы, искавший крова,
Что бренным миром околдован,
Не видевший добра.
Я - путник юности опальной,
Властитель дум и след печальных,
Видавший много зла.

Я - наблюдатель вдохновленный,
В печали мира вовлеченный,
Не знаю о любви.
Я знаю любишь о празднолюбье,
О нечестивом властолюбье,
О крике брошенной души...

Нет даты рождения,
Нет плиты надгробной,
Она Вселенной отражение,
Создана великой и свободной.

Свет её - Tenebris stella
Гнев её - atrox bellum
Имя её - Foramenta
Вызвана жизнью ad duellum

Сердце - чёрный камень,
В глазах её холодный расчёт
Дом - тьмы пламень
Запомни, своё она возьмёт.

Я бежала. Ветер свистел у меня в ушах, холодный воздух бил мне в лицо, шапка давно слетела с моей головы. За мной гналась Тьма. Огромная и непроницаемая, она наступала с каждой секундой, вытягивая из меня надежду и переполняя меня страхом. Увидев впереди яркий, спасительный перекрёсток, я ускорилась. Из-за ужаса, обессиливающего меня, каждый шаг казался мне непосильным прыжком вперёд и вверх. Я рычала и скулила, прокусив губу до крови. Добежав до перекрёстка, я заметила, что тьма осталась позади. Подойдя к центру перекрёстка, холод пронзил меня. Спереди стояла стена Тьмы. Я в ужасе огляделась. В боковых улицах стояла та же стена. Я была в ловушке... В панике я кинулась к ближайшему подъезду. Сквозь пелену слез я еле разглядела ручку двери. Подъезд оказался открыт! Я закрыла за собой и привалилась спиной к двери.

Наверное многие отправляют своих детей к бабушкам и дедушкам или в лагерь на лето, чтобы отдохнуть хоть несколько месяцев от неугомонных чад. Я не был исключением и каждое лето проводил в деревне. Не скажу, что мне нравилось возиться в огороде, помогая старикам, но я это стойко терпел. Конечно пока был ребёнком меня никто не заставлял помогать, но лет с двенадцати пришлось. Однако, были и плюсы таких поездок. Свежий воздух, парное молоко и овощи с огорода благотворно влияли на мой иммунитет, но самым большим плюсом была полная свобода. По большей части я был предоставлен сам себе и мог гулять хоть до самой зари, главное вернуться в дом пока старики еще спят.

В деревне из городских были только я и мой лучший друг Саня. С ним-то мы и проводили большую часть времени. С деревенскими ребятами мы как-то не очень общались, так как с возрастом и у них, и у нас появились разные интересы. Время с другом мы проводили обычно в лесу или на речке, частенько лазили по заброшенным домам в деревне, но самым недосягаемым и таким манящим был для нас заброшенный комбинат по переработке зерна. Недосягаемым он был из-за того, что комбинат охранял сторож, днём по территории бегали собаки, но на ночь их почему-то сажали на цепь. Туда никто не лазил не только из-за охраны, но и из-за риска провалиться куда-то и свернуть себе шею.