Никогда не понимал людей, страдающих ахлуофобией. Боязнь темноты была мне так же чужда, как насилие для пацифиста, а люди, метающиеся в страхе в потемках, вызывали лишь снисходительную улыбку. Правда, всему когда-нибудь приходит конец.
В ту злополучную ночь я сидел в комнате, погруженной в приятный полумрак и сверлил глазами мерцающий во тьме экран ноутбука. Глаза болели и слезились, позади раздавалось сладкое сопение моих соседей, мозг отказывался воспринимать любую информацию и даже факт того, что завтра меня ждал важный экзамен по матанализу или матану, как все студенты кличут этот поистине адский предмет, совершенно не действовал на мой постепенно засыпающий организм.
Порешив, что лучше валить экзамен выспавшимся, я отключил свой монотонно гудящий бук и на ощупь направился к двери. В то время у меня была - впрочем, есть и сейчас - безумно вредная привычка: я постоянно курил перед сном. Конечно, само по себе курение - не самая полезная вещь, но, поверьте, курить перед сном - это в разы хуже.
В общем, я аккуратно, пытаясь никого не разбудить, натянул куртку и тихонько выскользнул из комнаты в неярко освещенный коридор. В общаге было на редкость тихо, никто не скитался по коридору с кислым видом заядлого разгильдяя, очнувшегося только перед началом сессии, никто не праздновал успешную сдачу экзамена на последние остатки стипендии, ни из одной комнаты, мимо которых я крался, дабы ненароком не нарушить тишину, не доносилось ровным счетом ни звука. Мертвая тишина царила вокруг.
Я добрался до балкона и выскользнул наружу. Ночь тотчас одарила меня своей непередаваемой свежестью, я вдохнул этот особенный воздух полной грудью и только потом закурил. С высоты восьмого этажа я смотрел на прилегающий к общежитиям лес, всматриваясь в каждую тень, в каждое дерево, в каждую ветвь, колыхающуюся на ветру. Вдалеке, на самом горизонте, на этой тонкой грани между небом и землей, которую никому никогда не удастся достичь, я заметил тонкую светлую полоску - то занималась первая еще заря, только готовящаяся прогнать ночь.
Я сильнее укутался в свою пропахшую дешевыми сигаретами куртку. На душе было тоскливо, то ли от того, что завтра мне предстояло столкнуться лицом к лицу с моим самым страшным ночным кошмаром в образе математического анализа, то ли от того, что на улице уже которую неделю стояла холодная промозглая погода, не дающая лету, наконец, вступить в свои права.
В ту злополучную ночь я сидел в комнате, погруженной в приятный полумрак и сверлил глазами мерцающий во тьме экран ноутбука. Глаза болели и слезились, позади раздавалось сладкое сопение моих соседей, мозг отказывался воспринимать любую информацию и даже факт того, что завтра меня ждал важный экзамен по матанализу или матану, как все студенты кличут этот поистине адский предмет, совершенно не действовал на мой постепенно засыпающий организм.
Порешив, что лучше валить экзамен выспавшимся, я отключил свой монотонно гудящий бук и на ощупь направился к двери. В то время у меня была - впрочем, есть и сейчас - безумно вредная привычка: я постоянно курил перед сном. Конечно, само по себе курение - не самая полезная вещь, но, поверьте, курить перед сном - это в разы хуже.
В общем, я аккуратно, пытаясь никого не разбудить, натянул куртку и тихонько выскользнул из комнаты в неярко освещенный коридор. В общаге было на редкость тихо, никто не скитался по коридору с кислым видом заядлого разгильдяя, очнувшегося только перед началом сессии, никто не праздновал успешную сдачу экзамена на последние остатки стипендии, ни из одной комнаты, мимо которых я крался, дабы ненароком не нарушить тишину, не доносилось ровным счетом ни звука. Мертвая тишина царила вокруг.
Я добрался до балкона и выскользнул наружу. Ночь тотчас одарила меня своей непередаваемой свежестью, я вдохнул этот особенный воздух полной грудью и только потом закурил. С высоты восьмого этажа я смотрел на прилегающий к общежитиям лес, всматриваясь в каждую тень, в каждое дерево, в каждую ветвь, колыхающуюся на ветру. Вдалеке, на самом горизонте, на этой тонкой грани между небом и землей, которую никому никогда не удастся достичь, я заметил тонкую светлую полоску - то занималась первая еще заря, только готовящаяся прогнать ночь.
Я сильнее укутался в свою пропахшую дешевыми сигаретами куртку. На душе было тоскливо, то ли от того, что завтра мне предстояло столкнуться лицом к лицу с моим самым страшным ночным кошмаром в образе математического анализа, то ли от того, что на улице уже которую неделю стояла холодная промозглая погода, не дающая лету, наконец, вступить в свои права.
Категория: Мистические истории
Бывай, парниша!