Страшилка

Эдинбург перестал быть в одиннадцать семнадцать. Не по чьей-то воле — скорее, по невысказанному соглашению. Город не взорвался и не провалился под землю. Он просто... расслоился. Сначала исчезли дальние кварталы, потом ближние улицы, потом воздух между домами стал таким плотным, что здания казались не камнем, а воспоминаниями о камне. Туман поднимался из мостовой, как гной из старой раны, и к полудню единственным, что оставалось от столицы, были мокрые силуэты да свет фонарей, дрожащий, будто под водой.

О машине говорили теми словами, которые не оставляют следов.

В пабах, где пиво пахло страхом, а стёкла на окнах запотевали изнутри, хотя снаружи было не теплее. Шёпот перетекал от стойки к стойке, обходил столики с подозрительными компаниями и растворялся в запасных выходах. Никто не называл модель. Никто не описывал номера. Только детали: правый руль, зеркала, вынесенные вперёд, как усики насекомого, и этот странный блеск металла — не хромированный, нет, скорее... выздоровевший. Будто кузов когда-то был мёртвым, а потом его откачали.

Вечерело, сумерки постепенно опускались на бескрайнюю донскую степь, меняя окрас раскинувшегося над ней неба с лазурного на королевский синий. Последний день октября подходил к концу, и степь представляла собой довольно унылое зрелище с преобладанием сероватых и коричневых тонов, и только усохшие стебли и ости ковыля добавляли в общий тон немного серебристого оттенка. По пустой трассе, ведущей из Ростова на восток области, ехал одинокий легковой автомобиль серебристого цвета. За рулём сидел молодой парень, которому недавно исполнилось двадцать лет. Ветер, дувший из наполовину открытого окна, ерошил его чёрные, как смоль волосы с лёгким серебристым оттенком, льдисто-голубые глаза внимательно смотрели на дорогу и в зеркало заднего вида, отражавшее его немного бледное подтянутое лицо с тонкими губами, впалыми щеками и выразительными льдисто-голубыми глазами. Чёрная кожаная куртка, надетая поверх бежевого блейзера, и брюки песочного цвета удобно сидели на его гибкой, жилистой фигуре с "квадратными" плечами. Рядом с ним, на пассажирском сидении сидела юная девушка семнадцати лет. Её тёмно-каштановые, цвета горького шоколада, волосы с серебристым отблеском, подстриженные в стиле "боб", красиво обрамляли её светлое, с фарфоровой бледностью, лицо с тонкими губами, выраженными скулами и большими распахнутыми глазами цвета зелёного льда. Синие джинсы, светло-голубая джинсовая рубашка и укороченная приталенная куртка цвета крема подчёркивали хрупкость её гибкой, худощавой фигуры с узкими плечами и невыразительными бёдрами и грудью.

Вечерний выпуск новостей, 27 октября. Ведущая, Елена Петрова:

Доброй ночи, уважаемые телезрители. Сегодня мы отправляемся в глухой уголок России, в деревню Заречье, где уже несколько недель царит атмосфера страха и неизвестности. Мы постараемся рассказать вам о событиях, которые, по словам местных жителей, невозможно объяснить рационально.

(Кадры: туманные осенние пейзажи, мрачный силуэт деревни на фоне закатного неба).
Голос закадрового диктора:

Заречье... Затерянное в чаще лесов, вдали от цивилизации, это место всегда было окутано тайнами. Но в последние месяцы они перестали быть просто легендами. Они вырвались наружу, превратив жизнь деревенских жителей в кошмар.

Предисловие.
Привет! Вот и можно сказать следующая часть в цикле рассказов про Деревню Заречье. Предыдущие части ты сможешь прочитать также на этом сайте. Сегодня настала очередь рассказать о том, куда и как пропала девушка Анна из оригинального рассказа Деревня Заречье. В этом рассказе пойдёт речь от лица Анны, ты сможешь узнать куда она пропала, что с ней случилось, и почувствовать то, что она пережила. Если ты не читал предыдущие части, то обязательно советую тебе их прочитать, так как именно с них ты сможешь узнать кто такая Анна и что она значит в сюжете. Желаю тебе приятного чтения!

Выпад справа сверху, парирование, лязг металла — мечи скрестились в воздухе и высекли искры друг из друга.
Противник не издавал звуков. Скелет в обломках кирасы, с клочком потускневшего красного плаща, дрался молча, точно механическая кукла. Удар, ещё удар, затем снова. Сухие суставы стучали, как барабаны войны, давно прошедшей, забывшей свои знамёна.
Рыцарь — в старом, почерневшем доспехе, с гербом дома, которого больше не существует, — шагнул вбок, провёл горизонтальный взмах. Меч вошёл между рёбер. Скелет пошатнулся.
Второй удар — сверху вниз — разнёс череп в пыль. Кости осыпались в мох.
— Прости. — Голос прозвучал глухо под забралом. Никто его не слышал.

Он постоял. Опустил меч. Поднял взгляд в ночное небо. Там не было звёзд. Одинокая полная луна смотрела на него молчаливым свидетелем короткой битвы.

Стояла холодная сентябрьская ночь, ночное небо было усыпано звездами, а луна только что взошла. Я только что закончил смену в больнице и поехал домой по одной из многочисленных проселочных дорог. Это хороший способ избежать пробок и гаишников. Я настроил радио на местную радиостанцию и просто слушал какую-то бессмысленную музыку. Это был обычный вечер, я возвращался домой, и на дороге никого не было, кроме меня. Пока не опустился туман.

Сентябрьские туманы здесь случаются нечасто, особенно в конце месяца. Для этого у нас становится слишком холодно, вода в воздухе просто замерзает. Однако в какой-то момент, когда я ехал через широкое поле, мою машину окутал ледяной непроницаемый туман. Температура в машине сразу же понизилась и я включил обогреватель. Это было похоже на то, как если бы туман пытался проникнуть в саму машину, обволакивая шины и двигатель в попытке лишить их жизни. Я же чуть сильнее надавил на газ и помчал дальше, вынужденный переключиться на ближний, так как дальний свет только создавал безбожное количество бликов в тумане.

Прошло совсем немного времени - и я увидел, как иней покрывает ветровое стекло. Он быстро разрастался. По мере того, как туман сгущался, по стеклу пробегали мини-вихри. Антиобледенитель не помогал, и я замедлил ход, так как стекла покрылись льдом. Моя нога по-прежнему оставалась на педали газа, и я изо всех сил вглядывался сквозь пелену инея и тумана.

В стены родных домов
Из дали приходит туман,
Каждый год, но он был не зван,
Выбираясь из диких основ.

Мой друг в его глубине -
Лишь лампадка – треск угольков.
Свет идёт только в пару боков,
Замирая на влажной стене.

Спрятаться в угол, но так
Не увидеть выхода здесь.
Весь туман – это глупая смесь
Из поступков страшных, как рак.

1. Ну, погоди!

Знакомый всем с детства мультик «Ну, погоди!» - наш ответ «Тому и Джерри». Собирал во времена СССР у экранов телевизоров всех советских детей, да и постсоветских тоже. Всем нравилось следить за приключением Положительного Зайчика и Хулиганистого Волка.
Но так ли в этом мультфильме все ясно? Попробуем разобраться.
Начнем с того, что все звери здесь ходят на двух ногах (лапах). Все они носят одежду, все могут разговаривать. В общем, ведут обычный социальный образ жизни. Но кто все эти персонажи? Попробуем разобраться.
Начнем с того, что Заяц, скорее всего – представитель, как сказали бы сейчас, золотой молодежи. Этакий мажор. Он и концерты ведет и на Новогоднем утреннике выступает, и встречает гостей Олимпиады 80. С парашютом прыгает. В общем, делает все то, что простому человеку недоступно (в данном случае – человеко-зверю). И хотя все считают его положительным, но он иногда ведет себя немного нагло. Этакий слащаво-мармеладный молодой человеко-зверь. Если честно, только с возрастом начинаешь понимать, что переживал не за того персонажа.

Туманный город сотней призрачных огней сияет;
На узких улицах блуждают тени, казалось, поглощающие свет.
И только дымка зыбкая причудливые формы им сплетает,
И воскресает любопытство, а страха почему-то перед ними нет.

Девчонка одинокая — случайный путник — в тот странный мир переступает чрез мглистый, призрачный порог.
Только в её груди тревожно как-то сердце сразу замирает и в голове набатом бьёт волнения звонок.
Везде туманно-мутные, фантомные фигуры, встречаясь на пути, ей вслед глядя,
Но девушка как будто против воли не замечает это, всё вперед идя.

А в тёмной вышине терялись пики строений, исчезая в плотных облаках...
Девчонка замерла вдруг: лёгкий холод почувствовала в теле и в руках...
Себя окинув взглядом, закричит — и крик её теперь испуга полный.
Однако всё вокруг неё по-прежнему молчит, и это страшно: голос словно стал безмолвный.

— «В декабре 2012 года автобус, перевозивший 40 пассажиров из Испании во Францию, ехал по горной дороге, когда он разбился и перевернулся. Многие пассажиры получили ранения, шестеро позже скончались от полученных травм в больнице. Авария была фатальной для некоторых пассажиров, но спасла других от травм, так как они смогли без происшествий и ушибов выпрыгнуть из перевернувшегося автобуса». — Держа в руке пожелтевшую газету, зачитывала Настасья.
— То есть... Мы умерли? — Недоверчиво спрашивал парень, будто не веря ей.
— Ты уже мёртв. — Огрызнулась она, переводя взгляд на старые страницы в её руках.
— Это было зимой. — Сухо произнёс он, казалось, ему было тяжело дышать. — А сейчас — лето. Посмотри, вокруг.
Девушка устремляет свой взгляд, вперев его куда-то вдаль. Она смотрит влево, на уходящую вперёд дорогу. Ничего. Она пыталась пройти назад, по обратной дороге. Парень тяжело дыша, мог видеть удаляющуюся в тумане чью-то фигуру. Девушка пропала из поле зрения, будто снова не вернувшись.