Страшилка

Эрк приоткрыл жалюзи и посмотрел в окно. Обычное городское утро набирало обороты. Обычное?
Стараясь не поддаваться нахлынувшей тревоге, мексиканец вышел на балкон.
- Что такое? - насторожился Эдгар.
- Что-то не так. Иди сюда.
Окна квартиры выходили на довольно атмосферный пейзаж - за трассой располагался рынок с небольшой полосой разных складов и золоотвалом электростанции, а следом начинался частный сектор, далее неширокий канал и лесопосадка, довольно быстро перетекающая в настоящий лес.
С высоты 16 этажа открывался прекрасный обзор на это индустриальное великолепие. И было удобно наблюдать, что среди него происходит.
Первое ощущение - надвигается гроза. Но это наивное предположение улетучилось с первым же порывом ветра, в котором не было и намека на свежесть воды и озона, а лишь дремучий первобытный ужас, сочащийся из незаживающих ран мироздания.
Ветер дул каким-то причудливым образом, словно сбивая в пену обычный городской смог. Всё окуталось никуда не исчезающим стойким туманом с нездоровым синеватым оттенком. Он стремительно, словно кто-то включил мощнейшую дым - машину, заполонил своей вязкой массой улицы, проникая дворы, закоулки, трещины, накатывая на двери подъездов и окна первого этажа.

На окраине города Н есть большая впадина или Чёртова яма, как её называют местные жители. Раньше там было Н-ское солёное озеро, а теперь осталась яма, покрытое коркой соли. Почему озеро было солёным, до сих пор никто не знает, так как ни морей, ни океанов по близости нет. Рядом с Ямой есть лес, а в лесу лоси, которые просто балдеют от соли, в обилии скопившейся во впадине. От леса к бывшему озеру ведёт широкая зверина тропа, которая служит отличным путеводителем для местных охотников. Начнём с простого.
Вообще, я никогда не была любителем чего-то мистического. Но у меня были такие подруги, которые таскались со мной на кладбище, вызывали пиковую даму. Иногда я рассказывала страшные истории собственного сочинение в школьном лагере дневного пребывания, знаете, которые образуются летом при школах, чтобы учителя могли приглядывать большую часть лета за детьми. В загородные лагеря не ездила ни разу, т.к. была домашним ребёнком. Но когда выпустилась из школы, захотелось чего-то новенького и я стала путешествовать в одиночку по стране, спонсируемая родителями, достаточно зажиточными людьми. Им говорила, что езжу по Европе, а сама катилась куда-нибудь в Сибирь искать приключения на одно место. Как вы наверное поняли, а если не поняли, то поясняю - искала в интернете таинственные места и мчалась туда. Сначала объездила Урал, "Опорный край державы", излазила все пещеры, причём чаще всего одна, без проводника, интересно, загадочно, таинственно. Там мне нравилось, но потом захотелось чего-то такого, от чего зашевелились бы волосы, побежали мурашки... Залезла в Сеть.

В отделение полиции, поселка городского типа, привели необычную задержанную.
Дело ведет следователь, капитан Князев. Капитан вошел в допросную комнату, держа в руке папку, с надписью "Дело №13". Князев снял куртку и повесил на спинку стула. Он посмотрел на женщину, сидящую перед ним. Она была одета в белую рубашку, с бледно-синими полосками, серые брюки. Обута она была в простые туфли, без каблука. Копна рыжих волос отлично гармонировала с ее ярко-зелеными глазами.
Следователь открыл папку и начал изучать содержимое: "Подозреваемая Юлия Леонидовна Хоган. 1995 года рождения. Родилась 13 июня. Из материалов дела: студентка сельскохозяйственного техникума, встречалась с парнем, который пропал без вести".

- Итак, Юлия, рассказывайте, - Князев снял темные очки и положил их перед собой. - Рассказывайте все, как на духу, а я постараюсь помочь вам, - конечно, он лукавил, но в работе это лукавство помогало.
- А что рассказывать? - спросила девушка. - Все в материалах дела есть. И зачем меня в наручники заковали, думаете, я опасна?
- Ну, это по правилам, - замялся Князев. - Сами понимаете.
- А кем писаны ваши правила? Богом, чертом? - задала вопрос Хоган, введя следователя в ступор.
- Гражданка Хоган, говорите по существу, где ваш парень Ослов Станислав Викторович, 1996 года рождения? Вы жили вместе, не так ли? Последние два месяца.
- А ему уже есть восемнадцать, - произнесла Юлия. - Так, что, имеем право.
- Было, хотите сказать, - капитан посмотрел в глаза девчонке, - Он же, ведь пропал.
- Хорошо, я расскажу вам! - ответила Хоган. - Но история может показаться фантастической, даже, безумной.
- Я привык к безумию, гражданка Хоган, - сказал Князев. - Рассказывайте.

Одна девочка очень любила страшилки. И слушать и рассказывать. Много лет назад для этого ей бы, скорее всего, пришлось поехать в какой-нибудь лагерь - как правило, именно там после отбоя пересказывались многочисленные истории: о Красной руке, Зеленых глазах, Черной простыне. Хорошие рассказчики пользовались уважением, их слушали, затаив дыхание и каждый вечер снова умоляли: "Расскажи еще про Желтые шторы. Ну, пожалуйста".

Но вернемся в наши времена. Прогресс шагнул далеко вперед и наша героиня могла предаваться своему пристрастию, не слезая с дивана - она нашла сайт "Страшные истории". Девочке нравилась возможность быть не только "слушателем", но и "рассказчиком", она придумывала свои истории, отправляла их и нетерпеливо следила за реакцией читателей: что скажут? Поставят ли лайк? Обычное дело, ей всегда хотелось лайков больше, чем она могла получить за свои истории и она решила воспользоваться помощью интернета. Она искала самые страшные истории на самых непопулярных ресурсах - известные быстро узнавались и на признание рассчитывать было сложно.

И вот как-то наткнулась наша героиня на один сайт. Страшилок на нем было немного, но все интересные, да и такие, каких она не слышала раньше. А на главной странице сайта было написано, что распространение материалов приветствуется, так как сайт создан для наблюдения за распространением детского фольклора, предпочтений аудитории и еще чего-то там, девочка не стала дочитывать до конца - это было гораздо менее интересно, чем сами истории.

Туман уже, который час висел над зимним городом. Кира закатила глаза и тяжело вздохнула. Она подошла к окну и печально посмотрела перед собой, хотя ей все равно не было ничего видно. Девушка прижалась лицом к ледяному окну и уставилась вперед, не ожидая ничего увидеть. Сегодня и, возможно, завтра, ей не удастся погулять с подругами. Играть в снежки можно только на улице. Представьте - пять девчонок лет по четырнадцать тащат огромную кучу снега в дом. По меньшей мере - глупо. И все же, кто решится играть в снежки, если дальше носа - не видно? Кира сделала вывод, что судьба решила в очередной раз прикольнуться над ней и внезапно чихнула. Этого еще не хватало. Простудится зимой, за несколько недель до великого праздника - это просто отвратительно. Кира помнила, как прошел ее двенадцатый день рождения, когда она умудрилась заразиться ангиной. Горло болит, нос натерт, но сопли вытереть очень хочется и во всем кавардаке штук семь подарков, которые открывать совсем не охота. Ужас, верно? Вот и Кира так считала. Она вздохнула и отошла от окна, которое немного продувало, назад - поближе к обогревателю. И почему ей всегда не везет? Мысленно сделав еще один вывод, теперь, что жизнь - отстой, она присела на кровать и укуталась в любимый синий мягкий плед с вышитыми белыми совами. Девушка улеглась на кровать и с трудом подтянула к себе ноутбук, мирно покоившийся на прикроватной тумбочке. Она взяла оттуда же чашку и остывшим чаем и открыла крышку компьютера. В интернете было много чего интересного, но бессонные ночи за очевидным занятием со своим зеленым плоским другом велели ей снова захлопнуть крышку и опять улечься на кровать. Немного обидно было думать, что родители ее подруг и ее собственные предки не желали видеть гостей, после недавнего инцидента, когда ее родители все же разрешили пригласить Вику, Риту, Асю и Сашу в гости.

Был обычный летний вечер. Солнце медленно клонилось к горизонту, окрашивая пейзаж в сиренево-красные цвета. Маленькие улочки городка постепенно заполнялись прохожими, лениво выползавших из своих душных квартир. Все лавочки у подъездов давно были заняты местными бабушками, которые возбужденно судачили о чем-то. Детишки резво носились по двору, играя то ли в догонялки, то ли в казаков разбойников.
Надев ветровку, я не спеша вышла из подъезда и направилась в сторону площади, где меня ждал Паша. Паша был моим единственным близким другом здесь. Знакомы мы были практически с песочницы. Дело в том, что каждое лето мои родители отправляли меня в гости к бабушке с дедушкой. Наши бабушки являлись хорошими приятельницами, они и сдружили нас.
Поселок наш был совсем небольшой. Десяток пятиэтажных домов, выстроенных вряд, пару кафешек и центральная площадь. Излюбленное место местной молодежи. Со всех сторон городок был окружен густым лесом, славившийся своей недоброй репутацией. Часто в этом мрачном лесу терялись люди. Тем, кому удалось выбраться, рассказывали, что их техника переставала работать и они просто-напросто сбивались с пути. Также, по словам местных ребят, в самой чаще леса находится заброшенная психиатрическая больница. Лечились там люди с самой последней стадией шизофрении и агрессией. Построена клиника была в 1977 году, впервые открыла двери больным в 1979 году. Ходили легенды, что над больными регулярно проводили опыты, от которых они погибали. Трупы людей сбрасывали в яму, находившуюся под клиникой, глубоко в подвале. Вскоре министерством здравоохранения было решено закрыть больницу. Поговаривали, что после закрытия там начали происходить странные вещи. В темных коридорах появлялись непонятные силуэты. Слышались различные потусторонние звуки, а иногда даже голоса. В эту ересь мы, конечно же, не верили и хотели убедиться в нашей правоте.

- Успокойся, я не призрак, не надо так на меня пялиться. - с прикалыванием сказала Эстер Заку. - А вот папочка как всегда что-то забывает - продолжила она в том же тоне.
- Да? И что же я на этот раз забыл? Ааа, ириска моя? - с легким тоном, улыбчиво произнес респондент с того света.
- А то, что ты не все факты об аспидах молодому человеку поведал. Ты сказал, что только два аспида поплатились, но ведь еще один поплатился, самый молодой аспид, сын нашей сладкой парочки, Давиде, который два года назад умер от передозировки наркотиков.
- Дочка, не будь ты такой мелочницей - сквозь смех сказал Ниланд. - он же даже не в счет. Он даже и личностью не был, просто тень, дохлый наркоман, даже не соображал. На него и злиться не стоит.
- Так и быть, папочка, уговорил - сказала брюнетка, со средней стрижкой волос, в летнем аутфите. - Я сейчас только что от него, этого старого гада. Он уже не в себе, крыша едет. Еле нашла способ вырваться, ужас! Он прекрасно чувствует, что игра его подходит к концу и близится его крах! Фиаско! Понимает, что с бешеной скоростью катится в пропасть и его падение ничто не остановит! - с ненавистью выговорила Эстер.
- Ну вот, Зак! Такая она! Как ротвейлер, если в кого-то вцепится зубами, то не отпустит, пока кость до конца не переломается! Мне даже жалко этого старого дурака, Зак. - Со смехом сказал Ниланд - знаешь, я был против, я категорически не хотел, чтобы она с ним сближалась, но переубедить ее, выше моих способностей. - сказал Ниланд.

- Вы уверены, что сможете выполнить эту работу и напрягов не будет? - уже в пятый раз спросил у Зака Метцоджорно заказчик, уважаемый судья, доктор Себастьяно Сорби.
- Никаких напрягов! - В очередной раз, равнодушным голосом повторил наемный убийца.
Доктор Сорби на несколько десятков секунд зашел в соседнюю комнату и вернулся с небольшим кожаным чемоданом.
- Вот, тут аванс, 50.000 евро, остальные 150.000 получите так же, кешем, по выполнению работы. И запомните, никаких помарок и напрягов, а если напряги все же будут, вы знаете что делать. А хитрить, сами понимаете, нет смысла, кто-кто, а вы меня знаете, кого угодно из-под земли достану! В свои 54, я еще никогда, никому ничего не спускал с рук! Не забудьте время. Завтра, в 18:00. Дослушав эти наставления, Зак взял чемодан и быстрыми шагами, оглядываясь по сторонам, покинул конспиративный загородный дом доктора, о существовании, которого никому не было известно, так как формально он принадлежал другому (подставному) лицу.

Вернувшись домой, Сорби вошел в комнату своей жены, 45 летней блондинки, бывшего прокурора, Паолы Сорби - Пфиценмайер. Он сказал ей, что некий мафиозий, так же, как и в прошлый раз, предложил ему солидную взятку. И что на этот раз, она должна встретиться с поставщиком денег в заброшенной захолустной избушке в загородном лесу, чтобы взять сумму, завтра, в 18:00. Паола поворчала немного, напомнив ему их уговор, что прошлый раз был последним, а так же, что это очень опасно, но вскоре согласилась.

Итак, это был кажется 2007 год. На тот момент я жила с родителями, училась в школе и только-только окончила шестой класс. На последнем звонке старшеклассников я встретила человека, которого полюбила. Но вы можете не зацикливаться на том, что шестиклассница по-настоящему влюбилась (шестой класс я окончила в 15 лет), речь пойдет далеко не о том. Итак, мы с этим парнишкой с момента выпускного до моего мистического случая встречались месяца три где-то, он жил в соседнем поселке (если конечно такую деревушки можно еще назвать поселком), каждый вечер приезжали они с друзьями к нам девочкам в нашу деревню. Всё было бы как и всегда, но...

В один наипрекраснейший августский вечер мне почему-то захотелось ждать его на дороге, у рощи дубовой. Естественно в глубоких деревнях нет насилия, убийств, поэтому и родители с легкостью отпускали детей гулять часов до 2-4. И так не будет отходить от рассказа. Подбила я подругу пойти со мной под предлогом: вроде и погуляем и луна полная, желание загадаем в полночь, наших мальчиков встретим, поболтаем. Конечно же она согласилась! Мы слушали песни на старом телефоне с севшими на тот момент динамиками, обсуждали разные темы, как довольно взрослые люди, смеялись, обсуждали все и вся! Итак, мы прошли к тому самому месту - середине дубовой рощи. А середина была помечена тем, что асфальт рядом с рощей заканчивается и вторая половина дороги из щебня - это как раз была вторая половина рощи.

Мы выполняли достаточно ответственную и сложную работу на вверенной нам акватории Москвы-реки. Около девяти вечера я отправился на катере "Амур" на другой берег, чтобы перевезти дежурного водолаза Юру. Там он должен был пересесть на автобус или метро и отправиться домой. Кто живет рядом со Строгинской поймой, знает, что осенью на ней бывают туманы. Стоял туман и в тот вечер. Причем такой плотный, что мы с трудом видели нос собственного катера. Сплошное "молоко"! В принципе, погодные условия нас особенно не беспокоили.

Во-первых, судоходства на пойме не было, так что столкнуться с другим плавсредством мы не боялись, а во-вторых, пойма для нас-словно дом родной. И я и Юра выросли в том районе: я - на улице Демьяна Бедного, Юра - на Глаголева. Так что все наше детство прошло на этих берегах. На наших глазах и заливали Строгинскую пойму и "смывали" острова на ней. Мы знали каждый куст, каждое дерево, каждый камень по периметру всего водоема. К тому же у нас в катере был полный бак бензина, плюс, как требовала инструкция, одна полная запасная канистра.

Из-за тумана мы двигались еле-еле, шли, как говорится, на "мягких лапках" со скоростью бегущего трусцой человека. И все же весь путь до противоположного берега должен был составить не более 20 минут. Однако прошел час, а берега все не было. Нас с Юрой стал разбирать смех. Это противоречило всем законам логики, ведь, повторюсь, пойма была нашим "болотом", мы знали ее вдоль и поперек! Строгинская пойма - залив с узким горлышком, соединяющим его с рекой. Самое широкое место-от силы пара километров... Спустя три часа, когда в основном баке стал заканчиваться бензин, нам было уже не до смеха. В первом часу ночи Юра начал терять надежду успеть до закрытия на метро. Ободрился лишь тем, что до Глаголева можно и пешком добежать. Но берег все не показывался. Время от времени мы включали прожектор, да только луч упирался лишь в стену тумана.