Страшилка

Слоган: «Когда загнанный зверь становится хищником»

Габриэла медленно пробиралась по тускло освещённому коридору второго этажа. Стены были обиты старым, потемневшим от времени деревом, а пол скрипел под её ногами, словно предостерегая о том, что здесь происходит нечто зловещее. Внезапно её внимание привлекло что-то блестящее, лежащее на полу, в одной из комнат. Она наклонилась и, прищурившись, увидела смартфон, экран которого светился, показывая видео. На записи были парни, смеющиеся и подшучивающие над чем-то, а в углу экрана мелькала фигура пропавшей студентки из кампуса «Каппа Каппа Зета». Габриэла почувствовала, как холодок пробежал по её спине. Она знала, что эта девушка исчезла при загадочных обстоятельствах, и теперь, глядя на экран, поняла, что её страхи подтвердились. Внезапно за её спиной раздался звук и, обернувшись, она получила удар по лицу. Упала на пол, а в голове пронеслось: «Они сделали это». Взгляд её метнулся к парню, стоявшему позади. Он был одним из тех, кто был на записи, и в его глазах читалось безумие.

Роберт стоял в тесной ванной комнате, словно загнанный в угол зверь. Керамическая плитка, выложенная небрежно, местами отколотая, создавала ощущение заброшенности. Холодный кафель под босыми ногами контрастировал с обжигающим паром, поднимающимся из раковины, которую он до краёв наполнил кипятком. Зеркало над умывальником, когда-то блистательное, теперь покрылось густой пеленой конденсата. В этом хаотичном мареве вдруг проступили цифры, словно написанные невидимым пальцем: «7539». Код. Он должен был запомнить этот чёртов код. Паника нарастала. Роберт дёрнул ручку двери, но та оставалась неподвижной. Заперто. Снаружи. Кто-то играл с ним в жестокую игру. Слева от умывальника зияла тёмная пасть дверного проёма. Он шагнул туда, нащупывая выключатель, но тот не отзывался. Тишина, нарушаемая лишь клокотанием воды в трубах, давила на барабанные перепонки. На противоположной стене, словно насмешка, возвышался старый электрощит. Запасной генератор. Он помнил, как дед, вечно ворчащий о расточительстве, хвастался этой штуковиной, позволяющей экономить энергию. Роберт, не раздумывая, опустил массивный рубильник.

Я не прошу и не смею просить доверия читателей к чрезвычайно странной истории, которую сейчас расскажу. Действительно, надо быть дураком, чтобы допустить, что кто-либо поверит действительности факта, когда я сам готов сомневаться в том, что видел собственными глазами. А между тем, я в здравом рассудке и не в бреду. Но завтра я должен умереть, и я хочу облегчить мою душу... Моя задача представить читателям целый ряд простых фактов из будничной жизни без всяких с моей стороны комментариев. В сложности эти случаи ужасали, измучили, уничтожили меня. А между тем, я и не стараюсь их осветить... Для меня они были безусловно ужасны, многим они покажутся не так страшными, другим просто глупыми и смешными... Со временем, может быть, найдется ум более спокойный, более логический и менее раздражительный, чем мой, и низведет их до степени самого обыкновенного и натурального факта, все может быть.

С раннего детства я отличался гуманностью характера. У меня сердце было такое нежное и чувствительное, что я скоро сделался игрушкой своих сверстников. Особенно я отличался любовью к животным, и родные позволяли мне иметь чуть не целый зверинец любимцев. Я проводил почти все свое свободное время с ними, и для меня не было большей радости, как кормить и ласкать их. Эта страсть возрастала с годами и не оставила меня даже тогда, когда я стал взрослым человеком. Мне нечего объяснять моих чувств к животным - те, кто был привязан когда-либо к умной и верной собаке, поймут меня и без пояснений.

Вот уже три дня, как я выписался из психиатрической больницы. Я многое понял, находясь в этой душной и изолированной лечебнице. Каждый день приём маленькой дозы метамфетамина для моего успокоения, потом эти травянистые настои, процедуры, медсёстры, два здоровых медбрата, которые ломают тебя, если ты начинаешь шуметь. Ломают всё, твои кости раздроблены на сотни мелких кусочков, ты превращаешься в мешок Спортлото, который набивают такими, знаешь, деревянными фишками или как они называются. Потом на тебя надевают рубашку смирительную и кидают в карцер, это самое зло, которое ты можешь себе нарисовать.

Карцер полностью закрыт, я чувствую себя какой-то ценной бумагой, которую положили в сейф и заперли, чтоб никто не спёр. Ты валяешься в этом сейфе, ходишь под себя, мёрзнешь, потом резко согреваешься, потом опять холодно. Мой диагноз – параноидная форма шизофрении, так сказал профессор.

Это случилось, когда мне было 12 лет. Мои родители не так уж и занимались моим воспитанием, так как им не было интересно со мной возиться. Мать забеременела мной в 16 лет. Оба они бухали, били меня иногда. В нашем доме чаще было слышно "Сходи за водкой", а не "Как дела?".
Летом они справляли меня либо в какой-нибудь бесплатный лагерь, либо к бабушке. В то лето мне повезло - и меня отправили к бабуле.

Лидия Петровна, так звали мою бабушку, была женщиной добродушной, пухленькой и довольно милой старушкой 78-ми лет. Домик же ее был двухэтажный с большим участком, на котором располагался огород, сад и сарайка. В сарайку мне заходить не разрешали, обосновывая это тем, что там темно, пыльно, грязно и на меня может упасть какая-нибудь палка. Но ближе к истории.

Протрясшись в автобусе около 3-х часов, я зашел в знакомый мне дом и постучал в старенькую калитку. Калитка со скрипом открылась, и мне показалось улыбающееся лицо бабушки. Я тоже улыбнулся ей в ответ.

Встречаешься ты с барышней в кафе, допустим. Случайно какая–то милая нелепость заставляет вас заговорить друг с другом - ну, там, я не знаю, она уронила платок или ты попросил у нее телефон позвонить. И вдруг глянулись вы друг другу.

Потом - вечер, лето, даже весна, теплынь, душит черемуха и сатанеют соловьи. Смех, легкое опьянение, вы стоите на балконе у нее дома, потом заходите в комнату... Тут клавиатура бессильна. Она богиня, и даже шестой оргазм не может вас разлучить. Ты засыпаешь, как клещ впиваясь в ее попу, и во сне формулируешь предложение руки и сердца.

Утро. Солнце лупит прямо в глаза. Приходится просыпаться. На столе лежит записка. "Радость моя, солнце мое, свет моей жизни... Я ушла на работу. Это такая мука - разлучится с то...". Стоп! Что это?!... Еще раз! "Мука - разлучится с тобой!"...

Ему с детства заявлял каждый:
- Мишаня, тебе в цирк надо, клоуном.
Кто по-доброму, а бабка так со зла прям, говорила, что если он еще раз так пошутит, то его цыгане похитят и в цирк клоунам продадут. Некоторые вампироориентированные шутили, что Мишаню клоуны покусали. И это все несмотря на то, что над Мишкиными шутками редко кто смеялся. Но он шутить не бросал, несмотря на удары судьбы и подзатыльники. Из всего мог шутку сотворить, даже из консервной банки, привязанной к кошачьему хвосту. Не смешно? В этом все и дело.

Какая сволочь подсунула Мишане Достоевского и бросила во дворе бесхозным топор, теперь уж и не выяснить. Это в студенческом стройотряде произошло. Во дворе избы, где пятеро студентов на постой определили к тетке Марусе. Днем они свинарник строили, а ночью у тетки в избе спали. По вечерам на танцах барагозили, в общем-то, все как положено в том времени и месте.

Мишане, оставленному друзьями на хозяйственное дежурство, после чтения "Преступления и наказания" попался на глаза топор.

Во времена Екатерины Второй в Малороссии орудовал атаман разбойников, прослывший невероятной жестокостью. Даже имя его никто не знал, зато у него было прозвище - Рвач. Не за просто так дали ему это прозвище - он любил подвешивать людей за ноги и живьем спускать с них кожу, наслаждаясь их криками. Даже своих бандитов он не щадил - неугодных он подвешивал за кожу на крюки и жег каленым железом. Но однажды его разбойник Богдан не выдержал, и когда Рвач возвращался пьяный домой, Богдан дождался, пока тот ляжет спать, ворвался в его комнату и что было мочи ударил того топором по голове. Но не смог топор погубить такого душегуба - лишь ранил, но тот остался жив. Рвач вскочил с кровати и руками оторвал Богдану челюсть и свернул шею. Удар топором повредил мозг Рвача, и вся жестокость и безумие вышли наружу. Наутро местные жители нашли в том доме всю банду атамана, безжалостно расчлененную. Не хватало лишь трупа Рвача, обезумевшего и убежавшего в лес. С тех пор то место, в 200 километров от Киева, считалось проклятым, даже люди из селения рядом разъехались все, а история разошлась по устам.

В летнее время, как известно, ходит много сезонных поездов. Выборгское направление Октябрьской железной дороги не стало исключениям. По воскресеньям курсирует поезд до станции Гаврилово (рядом с которой моя дача), который после 13-минутной стоянки едет обратно в город, но не по обычному маршруту, а через Сестрорецк, съезжая на Сестрорецкую линию по дополнительному пути в районе станции Белоостров (её электричка следует без остановки). Этот маршрут не был для меня новым, более того, я специально ездил именно на этом поезде (люблю поезда и могу спокойно поехать на том, что будет идти дольше, чем обычный). Ехал я на этой электричке и в тот день. Мне нужно было в город, чтобы помыться и полить цветы и вернуться на первой же электричке обратно. Ничто не предвещало ничего необычного.
Я пришёл на платформу к прибытию электрички, то есть к 19:30 (она пришла пустая, потому что целых 24 минуты стоит в Кирилловском — это вторая остановка после Гаврилово в сторону Питера, поэтому чаще всего этот поезд прибывает не больше, чем с 3-5 людьми). В тот день из электрички не вышел никто, но это меня не удивило: никому не хочется ехать с долгой стоянкой 2 часа 17 минут вместо 1 часа 50 минут. Я дошёл до третьего вагона и сел на правую сторону по ходу движения поезда (после отъезда от платформы Курорт там очень близко виден Финский залив). Остальные пассажиры распределились по другим вагонам — я был в своём третьем один. Но и это меня не удивило: так обычно и бывало. Машинист предупредил об особом маршруте, информатор объявил «Следующая остановка — Лейпясуо», поезд закрыл двери и тронулся. Я с живым интересом смотрел в окно, хоть и видел все эти пейзажи миллион раз.
Я ожидал, что в Лейпясуо должно сесть довольно много людей (в местных СНТ имели дачи жители Сестрорецка), но каково же моё было удивление, когда я увидел, что на платформе не было ни одного человека.
«Странно, — подумал я. — Сегодня идеальная погода для возвращения в город...».

Дядя Изя перевернул страницу и продолжил...

Как-то вечером

Ты ешь бургер. Мама что-то говорит, что уезжает на время. За окном вечер и ты боишься одиночества. Ты пошёл в спальню и услышал звуки на кухне. Свет выключился, стало очень тихо. Через 15 минут послышался очень громкий грохот. Ты выбежал во двор, заметив, что фонари тоже выключены. Услышал, что кричит человек. Увидел монстра и начал убегать. Каким-то образом ты бежал на месте, а монстр бежит к тебе с красными глазами. Ты пытался бежать. Ненадолго сократив расстояние, ты упал на труп человека и монстр тебя убил.

Школа

Ты просыпаешься утром, ибо пора в школу. Мама приготовила кашу. Ты пришёл в школу в обычном расположении духа. Первый урок физика. Вспомнил, что не сделал домашнее задание. Зашёл в класс и естественно тебе поставили двойку, как вдруг сработала сирена. Все убежали за секунду, но ты сразу ничего не понял, оставшись стоять на месте. Сирена отключилась, свет погас. Услышал шаги и отчего-то потерял сознание. Проснулся в подвале. Увидел нечто с красными глазами. Оно тебя сожрало.