Страшилка

Сегодня утром я заметил, что моя тень стала независимой. Сначала — мелочь: я поднимал руку, а она задерживалась, будто лениво дотягивая движение. Я пошёл быстрее — она медленно тащилась позади, как обиженный ребёнок.

К обеду всё стало хуже. Тень перестала совпадать с моими шагами. Когда я сел на лавку, она осталась стоять. Когда я наклонился завязать шнурок, она уставилась прямо перед собой, будто смотрела на кого-то невидимого.

Люди проходили мимо и не замечали ничего странного. Их тени были нормальными, послушными. Я попробовал двигаться резче — подпрыгнул, размахнул руками. Моя тень вообще не пошевелилась. Она стояла, как человек, который внезапно понял, что не обязан мне подчиняться.

На первый взгляд, он был обычным.
Серый пиджак. Чистые ногти. Угасший взгляд.
Такой, какого не замечаешь — пока не начнёт говорить.
— Вы — на троечку.
— Вы двойка.
— Вы... пустота. Даже оценку ставить не буду.

Он появлялся внезапно — на остановках, в маршрутках, в очередях к терапевту.
В руках — старый ученический журнал. В графах — не фамилии, а описания: "Мужчина с хрустом в коленях", "Женщина с прошлым, которое прячется под макияжем", "Подросток, который врёт даже себе".
А напротив — оценки. Почти всегда — ниже среднего.

Люди снимали его на видео, выкладывали в сети. Он стал мемом.
Но веселье длилось недолго.

Антон пристально смотрел в телефон, попутно обращая внимание на заснеженный асфальт, чтобы случайно не вступить в замерзшие лужи и не испачкать обувь. Ветер и снегопад накаляли обстановку. В такую погоду вряд ли захочется куда-то идти, но череда важных дел и взрослые проблемы не оставляли иного выбора мужчине.

– Советская 12, корпус 2, – пробубнил себе под нос Антон. – Кажется, это за кинотеатром.
Он повернул за угол и сразу увидел длинное красно-белое кирпичное здание высотой в 9 этажей в форме буквы «Г». Мужчина перешёл дорогу и направился к близлежащей арке, чтобы попасть во внутренний двор и войти в подъезд.

Невольно Антон обратил внимание на одну странную деталь. Окна одного из балконов здания были полностью чёрного цвета. То ли это был их естественный цвет, то ли их завесили какой-то плотной чёрной тканью. Выглядело это странно и немного пугающе. Тем не менее, мужчина не придал этому особого значения. Сейчас все его мысли были сосредоточены на встрече с пожилой женщиной, которая выставила свою квартиру на продажу по очень выгодной цене.

Вечер в этом городе всегда был мягким, словно старый вельветовый пиджак — привычный, чуть потертый, но уютный. Воздух был напитан ароматом сырой листвы и далёкого дыма, тонкой струйкой тянущегося из пригородных каминов. Уличные фонари дрожали янтарным светом, отбрасывая длинные, размазанные тени на треснувший асфальт.
Ник Оуэнс шагал по знакомой улице, запихнув руки в карманы пальто. Он любил эти тихие прогулки. В этом городке всё было неизменным: старый кинотеатр с выцветшими афишами, магазинчик комиксов, где в витрине пылился первый выпуск «Супермена», и, конечно, маленькое кафе на углу, откуда всегда тянуло терпким ароматом кофе и тёплой выпечки.
На пороге кафе, как обычно, сидел хозяин — мистер Роудс. Сгорбленный, в неизменном белом переднике, он опирался на локти и вглядывался в мир, будто пытаясь разглядеть что-то неуловимое за гранью освещённой улицы. Ник видел эту сцену сотни раз. Казалось, старик врос в этот угол, в это кафе, в этот город, став его неотъемлемой частью.
— Добрый вечер, мистер Роудс, — кивнул Ник, проходя мимо.
Старик не ответил. Даже не взглянул в его сторону.
Ник нахмурился. Остановился.

Мой друг прислал фото со вчерашней вечеринки: я стою в толпе, улыбаюсь, держу бокал. «Круто провели время!» — написал он. Я замер. Вчера я не выходил из дома. Я болел, лежал с температурой, пил чай с лимоном и смотрел сериалы. Это не мог быть я.

Я пригляделся. На фото «я» был идеальным — никакого шрама на щеке, который остался после падения с велосипеда в детстве. И одежда... Я никогда не носил таких вещей. Чувство тревоги сжало грудь. Я подбежал к зеркалу, чтобы убедиться, что шрам на месте. Да, он был там. Я выдохнул, но облегчение длилось недолго.

Раздался стук в дверь. Сердце заколотилось. Я медленно подошёл к двери, чувствуя, как по спине бегут мурашки. На пороге стоял я. Тот самый с фотографии. Тот, у кого не было шрама. Он улыбался, но в его глазах читалось что-то холодное, чуждое.
— Ты занял моё место, — сказал он. Его голос звучал как моё эхо, но с каким-то металлическим оттенком.

Как-то странно смотреть на себя со стороны. Не в зеркало и не на записи какого-нибудь праздника. Смотреть на себя, являясь частью, участником событий без возможности на них повлиять. Ощущать непреодолимую потребность взять себя за руку и отвести в безопасное место. Присесть на поваленное дерево, усадить двойника рядом и просто поговорить. Поговорить по душам.

Ашуд шёл по коридору. С множеством дверей и проходов, ниш и ответвлений. Тут не было криков мучеников, раскалённого масла, булькающего в котлах, в которых варились грешники. Не было рек крови и тронного зала. Был длинный коридор, очень длинный. Прошло немало времени, пока Старичок не остановился возле самой большой двери. Три раза хлопнул себя по лысине, подпрыгнул, перевернулся в воздухе и снова стал тем маленьким мохнатым созданием, которым предстал в первый раз перед Ашудом.
Дверь открылась и оттуда повеяло... нет, конечно, не запахом серы, ароматом дорогих благовоний. Три попытавшихся подбежать полуголые девицы, были растворены в воздухе одним мановением руки.

Одна из немногих невероятных историй, которая произошла со мной. А произошло вот что: однажды вечером я и семейство возвращались домой из гостей. Ехали мы по главной дороге, и для нас было большое удивление то, что вокруг не было ни одной машины. Вдруг нас обогнал новенький чёрный "Лексус". Впереди загорелся красный свет и мы с ним поравнялись.

Напротив было заднее окно - и я замер! Там сидела копия меня, только всё лицо и руки были в крови. Я хотел закричать, но мне это не удалось, меня как будто парализовало! Он указал мне пальцем, чтобы я посмотрел назад. С большим трудом мне удалось повернуть голову - и я увидел, что прямо на нас на огромной скорости мчится авто. Не успел я закричать, как он врезался в наш задний бампер. Я ударился головой о стекло и потерял сознание. Когда очнулся - уже подъехала скорая помощь.

К счастью, все остались живы, только небольшие ушибы. Пару дней пролежав в больнице, вернулся домой. И по пути, когда мы остановились на светофоре, я опять увидел!!

Это самое настоящее и было взаправду! Однажды над одним городком стали часто видеть летающие тарелки. И ничего такого необычного не происходило, пока одна мамаша не отправила своих детей в магазин. Примерно через 20–30 минут раздался звонок в дверь. Она открыла дверь, и в прихожую вошли ее дети, но выглядели они очень странно - были одеты в серебристые комбинезоны, а на головах было что-то вроде прозрачных шлемов. В том, что это были ее дети, а не какие-то чужие, она ни капли не сомневалась - рост, лица, цвет глаз говорили именно об этом.
Дети стояли молча и смотрели на мать, за все время они не издали ни звука.
Она стала на них ругаться:
- Почему так долго ходили в магазин и почему ничего не купили? Что за клоунский наряд?
А дети стояли и молчали. Потом, не обращая внимания на мать, прошли мимо нее в комнату - она следом за ними. Дети подошли к стенке и стали что-то делать, вроде как фотографировать - были слышны щелчки и видны вспышки света. Так, много раз щелкая и совершая вспышки, они обошли всю комнату и остановились у дверей из комнаты в прихожую. Мать подошла к ним ближе и снова стала ругаться:
- Какого черта мать разыгрываете?!
Схватила шланг от пылесоса и замахнулась на них, но не успела ударить, т.к. оказалась на полу.

На часах тринадцать минут второго. Буквально только что я докурил сигарету и, выключив свет, лёг в кровать. Точно ли потушен свет?
Точно.
В пачке осталось семь сигарет - на одну меньше, чем было до перекура.
Это не обсессивно-компульсивное расстройство.
Меня зовут Кирилл, мне двадцать лет, и я не знаю, сплю ли я.
Ещё в первом классе, когда все при опросе "Кем вы хотите стать?" фантазировали о карьере врачей, космонавтов и учителей, я видел себя писателем. Но я не знал, о чём писать. Темы школьных сочинений казались непристойно обыденными, и я задевал более тонкие, более высокие вопросы, но всё это было пересказом прежде прочитанных мной книг. Откуда брать вдохновение?
Интересно, есть ли в моих родственниках Менделеев?
Дело в том, что мне снятся кошмары. Постоянно. Очень абстрактные. Но с недавних пор они обрели связь между собой и, засыпая сегодня, я вижу продолжение вчера. И я живу там. Для меня это ровно такая же жизнь, где я думаю, двигаюсь, общаюсь. Ничего критичного, но что, если то, что я делюсь с вами своим беспокойством - сон? Я не знаю, сплю ли я.

Каждую ночь я просыпаюсь в одно и то же время. каждую ночь, на протяжении уже нескольких недель. Что меня будит? В доме полная тишина, животных у меня нет, аллергия на шерсть. Все вроде бы в порядке, ничего необычного. Но каждый раз после моего пробуждения происходит это. На кухне словно кто-то хлопает в ладоши. Один раз. И дальше снова полная тишина. Ни шагов, ни голосов, абсолютная тишина. В первые разы мне казалось, что это что-то на улице, что мне это кажется, но, как я уже говорил, это происходит уже на протяжении нескольких недель. Это происходит именно на кухне. Каждый раз только там. В других комнатах тишина. Тот, кто это делает, ждёт, как же я отреагирую, что буду делать. Я же не могу даже встать с кровати до самого утра. А утром, когда становится светло, все страхи уходят. Оно не хочет себя выдавать, проверяет, сколько я выдержу, хочет меня сломать.

Сегодня я решил поставить на кухне камеры с ночным видением, чтобы знать, с чем я имею дело. Во все углы, чтобы эта тварь не могла спрятаться никуда.

Эта ночь прошла также, как и предыдущие. Снова пробуждение, хлопок, тишина.