Страшилка

В углу комнаты стоял замечательный портрет моей матери. Рисунок изображал ее смеющейся и молодой, очень красивой и в то же время радостной — именно так ее запомнили все, кто ее знал, хотя сама она, кажется, думала иначе. Он мне не нравился. Казалось, я хочу взять и стереть эту картинку: но это было невозможно. Голод — то чувство, которое преследовало меня.

Мое положение было ужасным. Ненавижу ее за то, что родила меня, ведь мне нечего есть и негде ночевать. Я одинок. Оплата за комнату истекла уже давно. Я не ел несколько недель.

Голод был ужасен и нестерпим, я ощущал его всеми фибрами своей души. Несколько раз я чуть было не разорвал на клочки простыню, на которой лежал. Я хотел есть, как наркоман после очередной дозы. Ничего не мог поделать с собой.
Попрошайничество не помогало: нищие и богатые больше не хотели меня замечать. Я имел дурную славу, никто не думал обо мне. Отверженный и чужой, я знал, что живу в стеклянном пузыре, куда никто не смотрит.

В холодную осеннюю атмосферу ударили первые вспышки изморози. Листья, переливаясь на свету сочными однотонными красками, слетали с деревьев, обнажая ветви, словно по мановению волшебной палочки.
Буквально неделю назад стояла хорошая погода, пусть и прохладная, но вполне сносная, чтобы люди еще могли ходить в цветастых футболках, показывая то, насколько они терпеливы к надвигающемуся морозу.
Сейчас же большинство укуталось в пальто, затянув шею теплым шарфом. Все указывало на то, насколько быстрая наша жизнь, и, в совокупности с природой, которая словно бы чувствует то, что мы ощущаем, - это воспринимается крайне глубоко.
На улице Харлоу фонари теперь зажигались в 7 вечера, вместо обычных 10 часов. Улица, так же, как и многие другие в Фистлклине (где еще росли деревья, а не кусты), усыпана желтоватой листвой. Свет в домах зажигался раньше, чем фонари (во многом благодаря деревьям, закрывающим окна от тусклого осеннего солнца), и люди возвращались домой чуть раньше обычного. По крайней мере, дети уж точно.
Ночь была теплой, несмотря на ветерок. Хотя, возможно, все просто так думали, греясь под теплыми пледами, сидя за книгой и потягивая теплый чай с лимоном.
На улице уже замигали огоньки фонарей. В домах, ближе к 11 часам, начал выключаться свет. Обыкновенные процедуры подготовки ко сну – вечернее принятие ванны, чистка зубов, и вот он – сладкий момент дремоты, сменяющийся крепким сном. Жители улицы Харлоу засыпали. Улицы засыпали вместе с людьми. Так было каждый раз и со всеми.
Но только не сегодня. И не с ним.

Записано со слов десятилетней девочки.

Помню этот противный, мерзкий скрип обшарпанной двери. Я – грязная, неопрятная, худощавая, со скомканными сальными волосами выползла на порог и захотела взглянуть на небо. Оно было прекрасно... Такое голубое, прям как цвет моих глаз. Тогда я приподняла своего старенького потрепанного, но горячо любимого плюшевого мишку и спросила: «Миша, правда, красиво?». Он конечно не ответил, но мне показалось будто он мне улыбнулся... Улыбнулся своими пуговками-глазами.

Сжимая крепко зубы от боли и усталости, от постоянного избиения своими родителями, я попыталась встать. У меня не получилось... Ноги, словно онемели, не хотели меня слушаться. Тогда я поползла на четвереньках, волоча за собой игрушку. Помню, как коленки раздирала сильная боль, из-за которой хотелось кричать, кричать на всю улицу. Но я не могла сказать даже одного слова. Я не пила воды и не ела два дня. Медленно переставляя руки и ноги, я ползла, сама не зная куда. В сознание меня держала только одна мысль. Мысль о питье и еде.

Мир заполнен белой мглою,
Расплескался смог в полях,
Небо смотрит чернотою,
Словно пепел на углях,

Звезды смотрят с состраданьем,
Не спеша показать путь.
И тяжелое дыханье,
Но пропавших не вернуть.

Снег холодный и бесстрастный.
Тишина, как гимн Зиме.
Этот вид вполне опасный,
Поджидающий во мгле.

Существо голодно. Всегда. Его мир-пустошь, промедление в которой, грозит мучительной голодной смертью.
Бескрайний мрак обволакивает существо плотным коконом. Оно «плывет» сквозь мрак, широко разинув пасть. Где-то рядом, вспыхивает враждебная люминесценция.
Существо настораживается, подгибая конечности. Лоскутная кожа, делает охотника неотличимым от растительности.
Оно забыло речь, как забыло и свою прошлую жизнь. Оно помнило инстинкты и чувство вечного голода.
Существо не ело уже несколько дней. Желудок почти опустел. Но сегодня у него хороший день. Жертва оказывается больше и массивнее, но её желудок едва не лопается от добычи.
Также, как и наше существо, сегодняшняя жертва когда-то была совсем другой. Она точно также забыла о своем прошлом.
Вчера, ей посчастливилось выследить и проглотить трёх неосмотрительных существ. Теперь же все с точностью да наоборот.
Пустошь черна и бескомпромиссна: либо ты, либо тебя.
Битва продолжается недолго. Грузный обжора не чета нашему безжалостному юркому герою. Он быстро принуждает противника к бегству. Из вспоротого эластичного желудка жертвы вываливаются куски уродливой светящейся плоти.
Мощный удар в спину доканчивает начатое, переламывая хребет проигравшему схватку существу.

Я знал, что сбился с пути ещё на закате, но не терял надежды отыскать прежнюю тропу во владении могучих сосен. Утопая по колено в снегу, ноги четко водили меня по кругу, но едва село солнце, я чудом выбрался к дому посреди глухого леса. Возможно, в чаще добрые люди спасались от голода, уже второй год уничтожающего все окрестные селения.

С наступлением холодов выживать становилось совсем худо, посему я и сам спешил убраться подальше из родного гнезда, покуда эта напасть не загнала в могилу. Благо, сил идти у меня ещё хватало, и если б не проклятый лес и ранняя зимняя тьма, был бы уже далеко.

Пустивший меня на порог, назвался Гальдом Хансенем. Рослый, желтобородый старик казался угрюмым, но, едва услышав мою дрожащую мольбу, заметно оживился и быстро пригласил в дом. Как снаружи, так и внутри жилище было скромным: земляной пол устлан соломой, на стенах висела незамысловатая утварь, под крышей, на широких стропилах, лежали охапки сосновых веток. Аккурат над огнём, сухие иглы наполняли воздух вязкой горечью, но сидевшим за пряжей это не докучало.
- Мои дочери, Ана и Ула.

Осень 2085 года...
Популяция людей выросла в 7 раз. И главный паразит нашей планеты продолжал плодиться...
Выброс СО2 вырос, из-за чего температура на планете выросла, вода в дефиците. Атмосфера Земли с каждым днем ухудшалась. Власти в замешательстве, но ничего не могут сделать.
Люди начали искать убежище в космосе. Были запущенны тысячи спутников и телескопов в космос. Сотни экспедиций на отдалённые планеты, которые не дали результата. Из-за этого озоновый шар был поврежден, что способствовало попаданию прямых солнечных лучей на планету...
Недостаток еды и воды стал причиной множества смертей.

Голод и Смерть спустились на Землю первыми...

Темми Беренсон - девушка, которую похоронили заживо. У неё была клиническая смерть, но её приняли за обычную смерть.

Темми похоронили, в могиле она очнулась. В могиле было ужасно: там было холодно, трудно дышать и не было еды и воды. Она плакала, кричала из могилы, в надежде, что ей кто-то поможет, но все только пугались и убегали. Она мучилась в могиле 11 дней, после чего умерла от голода.

Через год после этого один фотограф заметил на своей фотографии призрака. Это была Тэмми. Через несколько дней он сошёл с ума и умер. Все, кто видели это фото, сходили с ума и умирали.

Одна девочка с мамой и папой въехала в другую квартиру. И в комнате, которая детская, оказалась прибита к стене гвоздями кукла. Папа попытался вытянуть гвозди, но не смог. Оставили так.

Вот девочка легла спать, и вдруг куколка шевелит головой, открывает глаза, смотрит на девочку и говорит страшным голосом:
- Дай мне поесть красненького!
Девочка испугалась, а куколка басом снова и снова это говорит.
Тогда девочка пошла на кухню, надрезала себе палец, набрала ложку крови, пришла и куколке в рот налила. И кукла успокоилась.

На следующую ночь снова всё то же.
И на следующую.
Так девочка неделю свою кровь по ложечке кукле давала и стала худеть и бледнеть.

- Здравствуйте... Эээ...
- Алексей.
- Да, точно, Алексей. Меня зовут Евгения Голубева, я - журналист из...
- Зачем Вы хотели меня видеть?
- Я собираю информацию об... Особенных людях.
- О психах?
- Что? Нет, разумеется нет... Скорее...
- И чем я могу помочь Вам?
- В общем, всё, что Вам нужно - рассказать о себе и о том, как Вы оказались в этой больнице. Вы можете сделать это?
- Почему бы и нет?.. Мне всё равно торопится больше некуда... Могу и рассказать что-нибудь напоследок...
- То есть?
- Не важно, забудьте.