Страшилка

Яркий свет бил в глаза Камиллы. Сон улетучился, одержимая стала открывать заплаканные глаза. В горле была ужасная боль, будто ей его разрывают. У Камиллы был сильный жар, лоб был горячий, похоже, у нее была высокая температура. "Мама!" - заголосила та. Громкие шаги стали приближаться. В комнату вошла Варвара.
- Что? - спросила она.
- Как я оказалась в лесу? - Камилла задала вопрос на засыпку. Варвара опустила глаза и начала говорить после небольшой паузы.
Камилла выслушала умопомрачительный рассказ о себе, по окончанию которого попросила успокоительного.
- Не волнуйся, все будет хорошо... Папа отпросился с работы, он посидит с тобой, а я поеду в церковь и попрошу чтобы священник приехал к нам на дом и провел обряд экзорцизма... - сдерживая слезы говорила Варвара. Камилла лишь молчала в ответ. После ночи, проведенной в холодном лесу, девочка подцепила сильную пневмонию. Она выпила нужные таблетки и легла спать.
Женщина села за руль и поехала по направлению к церкви. Черный автомобиль несся по дорогам, наконец на горизонте появился золотой купол. Варвара припарковала машину и вошла в церковь. Она стала искать священника. Он запомнил ее.
- Уходите... - спокойным голосом сказал он ей, хотя она еще ничего не сказала ему.
- Что значит "уходите"? - спросила женщина.
- Дьявол проник в церковь! Священное место было осквернено! Я вас даже слушать не хочу! - огрызнулся священник и стал прогонять Варвару. Но та не собиралась уходить.
- Мне кажется, в нее вселился демон! Помогите нам! Пожалуйста! Она уходит из дома, истекает кровью, ее навещают демонические твари! Пожалуйста! Проведите сеанс экзорцизма! Пока она жива! - со слезами на глазах Варвара умоляла священника помочь. Тот просто отворачивался.
- Уйдите отсюда, не оскверняйте храм! - прикрикнул священник.
- Вы же священник! Как вы можете так? - Варвара заплакала.
- Зачем вы сделали это? По вашей вине дьявол оказался здесь! В храме Бога! Уходите немедленно... - с ненавистью в голосе ответил священник.
- Похоже, демоны вселились не только в мою дочь. - в сердцах ответила Варвара, развернулась и вышла из храма. Она села в машину и помчала авто, вытирая слезы.

"И опять этот страх. Он подбирается ко мне, тянет из меня силы, скрежещет в дальнем углу разума открытой дверью, за которой скрываются самые тайные мои фобии, стучит в мысли..." - Сергей оторвался от написания рассказа. В последнее время он начал замечать, что ему неплохо удаются рассказы, описывающие всякую жуть - в интернете их называют "крипипасты". Периодически он выкладывал несколько таких "крипипаст" на сайты подходящей тематики, читая отзывы, совершенствуясь. Денег оно не приносило, но моральное удовлетворение и чувство, что доставил кому-то удовольствие качественным текстом, росли день ото дня.

"А что, если потом, в невообразимом будущем, я дорасту до сборника или, если совсем уж получаться будет, до целого романа ужасов? Найду издательство, выпущу книгу..." - от мечтаний Сергея отвлек неясный шум. Он был не слишком громким, но что-то в нем было неправильное. Вероятно, то, что издавать этот шум было некому и нечему: Сергей жил один, а кот уже третий год как умер от старости. Звук шел из дальнего угла комнаты, из-под окна и напоминал шуршание линолеума под чьими-то когтями, судя по всему, немаленькими. В тени мелькнула антропоморфная фигура, сгорбленная и тощая. Уже в другом углу раздалось неясное бормотание, сверкнули красным два глаза.

Я расскажу вам мой сон. Хотя сон это или нет - судить вам. Я помню лишь то, что там (во сне) я чувствовала, помнила себя, всё понимала и даже была уверена что всё происходящее - реальность! Но несмотря на это, потом... я проснулась! Да-да в своей кроватке! Там же где и заснула!
Я не хочу много времени тратить на подробность, поэтому обо всём поперечном расскажу вкратце. В тот день с уроками я покончила довольно поздно и не на комп, и не на книги времени не было. Так что, приняв душ, я сразу завалилась спать. Ничего особенного не наблюдалось. Вот только ночь была какая-то тёмная. Но я на это особого внимания не обратила. Зима, рано темнеет, что тут поделаешь...
Проснулась я в часа 3 ночи от жуткого сквозняки пробивавшегося через окно.
- Что за? - пробурчала я потирая замёрзшие руки. Жила я хоть и не на юге, но такого ветра у нас не было никогда. Да и окно мы настежь никогда не открывали. Ну не знаю точно насчёт никогда, но сегодня точно не открывали! Не мог же ветер открыть пластиковые окна!
В конце концов, я решила по размышлять завтра, так как меня очень сильно клонило в сон.
Но то, что я увидела после сон как рукой сняло.
Как только я подошла к окну (чтобы его закрыть) то что-то негромко закашляло.
Я моментально отпрянула от окна и упала на кровать.
- Вот к чему приводит недосыпание, - подумала я, залазия поглубже под одеяло.

Я осталась одна. Совсем одна. Я зарезала своих друзей, сестёр, родителей. Трупы сжигаю. Милиции безразлично. Им не приносят заявления, вот они и не работают. Сейчас я сижу над моей последней жертвой - мамой. Что ж, мне было жаль её убивать, но после того, что она узнала обо мне, её оставлять в живых было нельзя. Не знаю, мне просто нравится убивать. Это так смешно, смотреть как человек захлебывается в крови. Всё началось с сестры...

Июль. 15 число. 2013 год.

Какой тёплый и ясный день. Солнышко улыбается всем вокруг и греет своими лучами. На мне лёгкий сарафан и тёмно-каштановые волосы, завязанные в шишечку. Мы с сестрой одни. Папа и мама с маленькой Анечкой уехали. Катя бегала и кричала, снося всё на своём пути. Я же танцевала. Сестра мне очень сильно мешала, поэтому я закричала на неё:
- Дура! Хватит носиься!
- Отстань, - сказав это, Катя высунула язык и показала мне его.
Носиться она не перестала. И в конце концов она свернула вазу:
- Наносилась? Вот приедет завтра мама, я ей всё-всё расскажу!
- Не посмеешь! Я скажу, что это ты!

Vex226: Привет, красавица. Скучаешь?
Lesly19: Здравствуй, нет. Просто плохое настроение.
Vex226: Мне нравится когда ты смеешься. Ты такая хорошенькая!
Lesly19: Мы разве знакомы? Что-то я тебя не припомню...
Vex226: Нет, Лисси, мы не знакомы, но один мой приятель узнал тебя в одном клубе "Вегас", кажется.
Lesly19: Слушай, раз ты знаешь моё имя, тогда как тебя зовут?
Vex226: Дьявол.
Lesly19: Хах, ну а серьезно?
Vex226: Дин...

- Дэя, возьми же трубку, - шептала я в телефон. Но ответом мне были лишь длинные гудки.
Сердце бешено колотилось в груди, ноги подгибались, а руки тряслись. Луна неторопливо выглянула из-за тучи. Мои глаза безостановочно осматривали пространство в поисках опасности. В нескольких метрах от меня зашевелились кусты. Сердце ухнуло в пятки. "Матерь Божья, пожалуйста, пусть это будет просто ветер..." - Мой нервный шепот оборвался. Из кустов выбежала дворняга. Фу-ух... Пронесло, блин, почему Дэя не берет трубку? Может она так крепко спит, что не слышит звонка? Чушь, у нее чуткий сон... Может в клубе зависает? Тоже нет, без меня она туда не пойдет из принципа.

Боль. Сильная боль в месте укуса. Он понимал, что если он будет сопротивляться собственному отцу, его убьют. У отца снова был приступ. В такие дни мальчик обычно не выходил на улицу, он старался понять, успокоить отца. Но иногда отец выходил из себя полностью. В такие минуты на теле мальчика появлялись новые изъяны, больше всего оставалось укусов. Отец кусал своего ребенка, как пес котенка.

Однако паренек любил своего папу. Он никому не говорил о болезни отца. На это уходили все деньги семьи. В один из приступов мальчика, единственного, кто способен удержать отца, не было рядом. Мужчина, с безумными глазами, с пеной из- зо рта весьма испугал мать. Та закричала. Ее крик привел в бешенство мужа и он зверски убил жену. Это навсегда оставило сильный удар по нервам мальчика. Но он не боялся отца. Когда мальчик пришел, ему оставалось только стащить неугомонного отца с искромсаного тела матери.

Отец всегда извинялся перед своим сыном. Он давно уговаривал его отправиться в Дубаи, к тетушке Марии, но мальчик знал, что отцу нужна его помощь.

Когда мне было лет шестнадцать я придумала эту историю чтобы забавлять своих друзей.

У истока широкой реки, на окраине одной старой деревни стоял колодец. Никто не брал из него воду. Старики поговаривали, что водятся в том колодце водянки и если потревожишь их, то они выпьют тебя без остатка. Женщины обходили колодец стороной, птицы не летали над ним.

Однажды в деревню на каникулы приехала семья, старший сын подружился с деревенскими ребятишками, узнал историю про проклятый колодец и решил доказать всем, что в приметы верить - глупо. Ребята отговаривали его, но было бесполезно. Мальчик подошел к колодцу, взял большой камень, наклонился и крикнул: "Эй, водянки! Где вы там, выходите я вас не боюсь!" потом плюнул в колодец и со всей силы швырнул булыжник, но не услышал ни звука падения, ни всплеска воды... на сердце у парня похолодело, он со всех ног побежал к дому, но когда увидел что там все в порядке, успокоился и забыл.

- Что? Кто тут? - воскликнула я.
Я была посреди леса и совершенно точно была одна!
Как ни странно, ни животных, ни птиц не было слышно, да и были ли они там вообще?
Вот из темноты снова послышался голос:
- Переходи на нашу сторону, - шелестел он.
- Что? О чем ты говоришь? - осмелев, я перешла на "ты".
Но мне не было суждено услышать ответ на мой вопрос. Кто-то стал трясти меня за плечи и... Я проснулась. Передо мной стояли зеленые глаза Алекса. Они светились нежностью, тревогой и чем-то еще. Но я не придала этому значения. Ну испугался парень, ну и что? А вот за ним стояла незнакомая мне девушка. Заметив мой интерес к ее персоне, незнакомка представилась:
- Кассандра, но друзья называют меня Сандрой.
У моей новой знакомой были красивые, немного вьющиеся красные волосы, янтарные глаза.
- Это Сандра, она ведьма, - надменно сказал Рик.
- Спасибо, что представил, но я это уже сделала, - в голосе девушки слышалась ярость.
Пока между ними происходила перепалка я посмотрела на руку за которую меня цапнул оборотень (по идее там должны быть длинные кровавые борозды), а там, к моему великому изумлению не было даже намека на вчерашнее происшествие.

Её звали Лиза. Она не верила в вампиров, но увлекалась мистикой. Лиза ничего не боялась, хотя... Это только сначала она так думала. До встречи со мной, до того как сама стала свидетелем моего проклятия...
Я как раз была занята своей жертвой, когда она проходила мимо. О, какой сладкой была эта малышка... Я помню этот манящий запах свежей крови, как этот напиток жизни пульсировал у меня во рту, как быстро остывала её шея. Это наслаждение - моё проклятие.
Лиза шла весёлая, наверное, с вечеринки. Я допивала последние капли крови девушки, когда услышала стук её каблуков. Я давно следила за Лизой, она мне нравилась... Именно поэтому я растерялась в тот момент и бросила ещё тёплое тело наземь, а сама скрылась в темноте.
Я не понимала, почему Лиза испытывает любовь к таким тварям как мы? Она с таким интересом просматривала литературу с описаниями вампиров, оборотней, фей, русалок, ангелов и других существ, что порой я за неё беспокоилась.
Она слушала музыку, когда наткнулась на мой ужин. Она вскрикнула, её телефон упал и теперь на весь тёмный переулок играла песня Evanescence - Bring me to life.
- Боже... - она опустилась на колени. - Кто это с тобой сделал?

Тонкой полоской бежит воск по длинной изогнутой свече. Она пахнет ванилью. Не люблю ваниль. На подоконнике сидит ангел и смотрит в небо. Ему хочется домой, а я его держу. Держу своими мыслями и попытками быть с любимым мужчиной. Заставляю летать повсюду и удерживать от сумасшедших поступков. Он устал и вздыхает голубой пыльцой. Я хочу извиниться, но ведь это его работа... Прошу ангела найти моего любимого, но тот отказывается. И что с ним, в самом деле?
Ангел плачет. Не знала, что такое бывает. Оказывается, он плачет моими слезами. Значит, когда плачу я, на самом деле плачет мой ангел? А почему плачут ангелы? Или по кому?

Я ползу по огромной кровати к подоконнику. Я смотрю на симпатичное лицо своего ангела. Он красивый. Глажу его по темным волосам и беру за руку. Любопытно, у всех ангелов такие нежные руки? Его карие глаза наполнены скорбью. Каждая слезинка темная и блестящая. На щеках остаются царапины от них. Его лицо кровоточит. Мне страшно, что мои муки заставляют его страдать. Я плачу с ним, только слезы ни как не могут вырваться наружу. Я глажу его руку и целую алые губы. Боже, они так холодны. Неужели он ничего не чувствует?

"Ангелок, милый", - говорю я про себя, ведь он меня понимает без слов, - "не плач, прошу! Мне страшно!". Он молчит. Наверное, у него нет голоса. Кровь с его щек капает мне на сорочку. Сорочка такая же белоснежная, как и его крылья. Капли превращаются в изящные узоры и украшают кровавым цветом мне сорочку. Слезы осколочками сыплются из его глаз. Они скатываются по нему и звонко падают на пол. Мое сердце скачет, как у загнанной лошади. Это все так странно и красиво. Его боль, точнее моя в нем, рождает красоту.