Страшилка

Я стояла посреди деревьев, собираясь вонзить свои острые зубы в свою очередную жертву и выпить всю кровь до последней капли. Парень лет 16, от шока не мог пошевелиться, как мне нравилось играть с добычей. Он пах вкусно, хоть и не так как вчерашняя жертва, но в сравнении с другими людьми, его запах был всё же приятен! Блондин с голубыми глазами, с отличнейшим телосложением, мечта любой девушки, но не меня, не меня...
- Клер, отойди от него!
- Чёрт! Макс, что ты тут делаешь? Сколько раз я повторяла, не надо за мной следить, я умею держать контроль! И сегодня он первая жертва, других не будет!
- Нет, не умеешь! Вчера ты чуть не набросилась на человека и всё это посередине торгового центра, А ведь перед этим ты выпила кровь у двух людей, так ты выдашь нас всех!
Этот мальчик - жертва, видимо начавший понимать, что тут творится, медленно начал отступать от меня, пытаясь избежать страшной участи! Я не любила когда будущее покойники, бывшие почти при смерти, пытались сбежать! Не теряя ни одной секунды, я схватила его за куртку и рывком бросила на землю рядом со мной, он что-то прокряхтел и закашлялся.

Наверное, я остался жив только благодаря своей трусости. Казалось бы, хвастаться этим - нелепо и глупо, но я ведь остался жив. Жив. Что может быть главней?

Случилось так, что мы с соседом по общаге выпросили у коменданта себе новую комнату - она была рассчитана на троих, просторная и светлая, прямо настоящие хоромы по сравнению с той каморкой, в которой мы жили до переезда. Разместились мы в тот же день и, уставшие от всей этой дневной суеты, спать легли часов в десять. Спал я беспокойно, постоянно ворочался, а потом проснулся посреди ночи. В комнате царил полумрак, разгоняемый светом уличного фонаря. Не помню, сколько времени я еще провалялся, тщетно пытаясь вновь окунуться в царство Морфея, но когда я понял, что уснуть уже не удастся, в комнате стало еще светлее - то из-за облаков выплыл серебристый диск луны. Окно было не зашторено и потому его свет падал прямо на мое лицо. Спать расхотелось вовсе и я, тарахтя, поднялся с постели. Потом налил в стакан воды из чайника, благо она была холодной и подошел к окну. Подошел к этому чертовому, ненавистному окну...

Напротив нашего общежития, через маленький внутренний дворик с асфальтированными дорожками и беспорядочно раскиданными скамейками, находилось женское общежитие. Наше общежитие, как нетрудно догадаться, предназначалось исключительно для парней, так что мы не упускали возможности понаблюдать за нашими прекрасными соседками. У совсем повернутых на голову были даже бинокли, но не стану вдаваться в эти мерзкие теперь подробности. В общем, я прильнул к окну и тут же довольно усмехнулся: в одном из окон, расположенном чуть ниже нашего, я заметил соблазнительный женский силуэт. Он был несколько расплывчатым, словно его обладательница стояла в глубине комнаты, но, тем не менее, легко различимым. Я видел, как она скинула с себя что-то и в голове моей зародились не самые приятные, отвратительные мысли.

Веревка крепко опутала мои руки. Сзади Первый Страж присвистывал простую мелодию, а другие два схватили Фиалку и Марка.
- Авгоры будут рады вашему появлению! - воскликнул Страж, связывающий руки Марка. Когда тот закончил, Марк оскорбил его себе под нос. Но Страж был слишком рад, чтобы услышать оскорбление. В его руки попалась легкая добыча и на лице сияла улыбка. Мои руки ныли от боли, когда Первый схватил меня за них и потащил к выходу из хижины. На улицы шел дождь. Нет, ливень. Все расплывалось и превращалось в огромное серое пятно. Такой грозы я ни разу не видела.
- Шевелитесь там! - крикнул Первый, сопровождающий меня. Но что-то тут не так. Почему нас сразу не убили?
- Куда мы идем, черт возьми? - услышала я возмущенный голос Фиалки. Однако ответа не последовало. Что же происходит? Куда нас ведут? Для чего вообще? Но самый главный вопрос: как нам сбежать? За эти дни моих каникул случилось слишком многое и я просто молча шла то и дело покрываясь мурашками от холода и мокрой одежды. Видимо погода меняется раз в сутки. Это наверное еще одной свойство этого проклятого леса. Если я выживу (а я обязательно выживу), то я первым делом, добежав до деревни, возьму спичек, бумаги, жидкость для розжига костра и сожгу к чертям этот лес. Клянусь. Или лес или люди. Кстати, сколько жизней погубило это проклятие? И вообще, как давно оно существует среди густых деревьев и растений. Вопросы нахлынули на меня. Я слишком много пережила и испытала. Я устала и морально и физически. Я чувствовала, что мои глаза вот-вот сомкнуться, ноги подкосятся, я упаду на землю и все. Но нет. Я продолжала идти. Значит что-то удерживало меня на этой планете и не отпускало в иной мир. И я снова вспомнила для чего все это. Для Бурана. "Мы в ответе за тех, кого приручили". Поэтому я продолжала двигаться вперед. На небе сверкнула молния и гаркнул гром. Природа будто говорила мне о предстоящем ужасе.
- Скоро придем. Скоро ваша участь свершиться. - тихо шепнул мне на ухо Первый Страж.
- Ка... Какая участь? - заикаясь спросила я.
- Смерть, - с странной сладостью в голосе проговорил Страж и я содрогнулась от ужаса.

ДЕНЬ ПЕРВЫЙ
Мама, я пишу это тебе, мама. Может, прочитаешь когда-нибудь. Здесь гораздо лучше, чем в КПЗ. Правда, здесь я не смогу получать твои посылки. Но не расстраивайся. Привели меня, значит, сначала к начальнику тюрьмы - здесь всегда так. Он человек, видно, хороший, мне понравился сразу, не садист, как тот майор - помнишь, я перед судом с синяками ходил? А этот поинтересовался моим здоровьем, спросил, занимался ли я спортом, а потом предложил кинуть три кубика. Оказывается, тут кубиками сам себе камеру выбираешь. Занятный обычай, правда? Здесь у нас шесть этажей и по шесть секций на этаже, а в секции шесть камер и туалет с душем. Кубики кидают по очереди. Ну и выпали мне двойка, тройка и единица? Сосед мой, Виктор Петрович, пожилой человек, спокойный и рассудительный. Ну, на сегодня я, пожалуй, закончу. В одиннадцать свет гасят и карандаш быстро тупится. Виктор Петрович сказал, его утром охранник заточит, они здесь по-доброму. До завтра, мама...

ДЕНЬ ВТОРОЙ
Мама! Здесь твориться непонятное, ужасное. Виктор Петрович хотел меня УБИТЬ! Кинулся ночью и чуть не задушил. Я его простыней связал, а он меня укусил - пришлось заткнуть ему рот тряпкой. Прости за каракули - руки дрожат до сих пор! На обед принесли лепешку и стакан воды. Охранник увидел связанного Петровича и сказал прикончить его. Мне страшно, мама!..

Привет. Ты знаешь, кто я? Нет? А я расскажу. Я твоя судьба. Вот только не любовная, нет. Я забираю людей и мучаю их души. И причем я твоя судьба. Я грызу людей, я их мучаю, а потом убиваю. Но для каждого я еще и пользу могу принести. Сам посуди, тебе же страшно. За свою жизнь. Ты напуган, ведь я тебя заберу. Вот только когда, я не знаю. Прости меня, что я не смогу с тобой раньше повидаться. Ты прощаешь? Да? Хорошо. Мне надо перед тобой еще и твоего друга забрать, твоего одноклассника и еще много людей. Уже других. Ты не узнаешь, что это я. У меня сотни обличий. Для кого-то я смерть с косой. Для другого я прекрасный парень или прекрасная девушка. Но я прихожу для того, чтобы ты совершил самоубийство. Повесился, например.

Моя подруга - Любовь. Она тебя тоже настигнет. Страх - мой самый лучший друг. Он рядом с тобой стоит, поверни голову на 90 градусов в право. Ах да, ты его не увидишь. Он же для тебя свой, либо монстр под кроватью, либо Слендер. А для тебя кто? Вот видишь. Он есть у тебя. И кстати, не забудь сегодня покормить своими пальцами моего друга демона. Он любит их... Кусать. Легонько, для тебя щекотно.

Рэйвен очнулась в старом вагоне Метро. Вокруг кромешная тьма, ничего не видно, да и Дина не было.
- Дин? Помоги мне, где ты? - шепотом сказала Рэйвен.
Ответа не последовало.
Через некоторое время она встала на ноги, но они почему-то болели. Камера была в порядке, зарядка на максимуме. Вокруг тишина и никого. Рэйвен вновь включила ночной режим на камере. Везде разбросаны стулья, переломаны ручки, выбиты окна. Обстановочка, как после апокалипсиса. Двери сломаны, а значит можно выйти.
- Стоп, как я сюда попала?! Как много я пробежала? - подумала Рэйвен.
Была не та станция, какая-то она более приличная. Нет ни грязи, ни запаха, ни мусора, хотя тоже заброшена. Выхода не было видно, похоже это карантин.
Вдруг послышался шорох и запах тухлого мяса. Рэйвен притаилась в уголке и направила камеру в сторону звуков. Там копошилось то самое существо, но оно заметило ее. Быстрыми движениями тварь ринулась на Рэйвен.
- Черт! Дин! Аааа! - заорала Рэйвен.
Но она же работница полиции, пистолет всегда за спиной. Резкими движениями Рэйвен выхватила "Пугача" и выстрелила около семи пуль в это отродье и оно рухнуло на пол, обливаясь синей кровью.
- Что?! Все так просто?! - подумала Рэйвей.

Надо отдать должное моей интуиции - я не ошиблась. Офицер завязал мне глаза. После нескольких минут блуждания по холодному и сырому подземелью мы, похоже, пришли. Мой сопровождающий сдёрнул у меня с глаз повязку и грубо толкнул вперёд. От внезапно нахлынувшей слабости мои ноги подкосились и я рухнула на пол. Мельком оглядев помещение, в котором я оказалась, я сделала вывод, что это тюремная камера. Оглянувшись на вход, я увидела того мужчину. В руке он держал факел. Трепещущее пламя отбрасывало на его лицо неровные движущиеся тени. В его неверном свете я увидела, как на лице офицера появилась жуткая, злорадная и презрительная усмешка. Он с лязгом закрыл решётчатую дверь в камеру.
- Тебе осталось недолго жить, Анна Мария Фаустос! Послезавтра в полдень тебя заживо сожгут на костре, как ведьму! Эти глупые фанатичные звери так и не узнают, что они сожгли свою последнюю надежду! А-ха-ха-ха-ха!!! - сказал он злорадно, сплюнув в сторону. Рассмеявшись так, что у меня мурашки побежали по коже, он, громко хлопнув деревянной дверью, видимо, ведущей в комнату для стражников, так как на мгновение я услышала громкий смех нескольких, явно не очень великосветских мужчин, ушёл. И вот тут-то и пришли те страх и ужас, которые раньше заглушала апатия. Осознав, наконец, что я очень скоро умру жуткой смертью, я испугалась не на шутку. Вспомнив, что произошло на суде, я поняла, что это я стала причиной смерти того монаха. "Я просто вышла из себя, он меня взбесил! И я его убила. Убила жутко, никак человек... Как чудовище!" - подумала я и меня от внезапного осознания этого факта затопила волна боли, ужаса и отвращения. Отвращения не к этим людям, а к самой себе. Я не просто ведьма, я чудовище! Моему отчаянию не было предела. Я заметила, что по моим щекам покатились слёзы. Это было так неожиданно, что я на себя внезапно разозлилась. Дав себе пощёчину, я велела себе не распускать нюни и успокоиться. "Я не имею на это ни времени, ни права! Перестань мотать сопли на кулак и соберись, безвольная тряпка! Да, Мари, ты ведьма и ты убила того монаха, но сейчас уже ничего не поделаешь! Не смей себя жалеть и впадать в уныние. Это ещё никого не спасло! Сражайся, ты же можешь! Ты просто обязана остаться в живых! Понятно тебе?" - получив от себя этот мысленный пинок, я перестала всхлипывать и решила хорошенько осмотреть камеру. Но мои действия не дали никаких положительных результатов. Окон не было, да и какие окна, я ведь в каких-то подземных катакомбах, дверь надёжно заперта. В дальнем углу находился нужник (дыра в полу). Но отверстие было слишком узким и я не смогла бы в него протиснуться. Наконец, меня утомили эти бесполезные метания. Со стороны я, скорее всего, была похожа на тигрицу в клетке. Я поняла, что у меня нет шансов на побег. Я присела на кучу прелой соломы и спустя несколько минут заснула.

Не продавай душу дьяволу - Бог даст за нее больше.

ЧАСТЬ 1

"Как же быть с Алисой? Её нужно пристроить в школу. Дом еще не обустроен до конца... столько дел, ох... нужно разобрать коробки с вещами, съездить в офис... мы здесь уже почти 5 дней, а ничего-толком не сделали... ладно, моя вина. Ничего не поделать, это первое время здесь, в другой стране... я даже никогда и не думала, что буду жить в Финляндии, наверное, если б не моя работа, нас наврятле сюда бы занесло, в конце концов, здесь не так уж и плохо, Алиска пока не жалуется, финны вполне степенны, а моя зарплата в два раза больше... неплохо... в России нас все равно ничего не держало..." - мысли как куча мошек кружили в моей голове. Я стояла в душе под напором теплой приятной воды уже минут 10 в тишине и покое. Ноги гудели. Каждый день я суетилась по делам, пыталась наладить кое-какие старые контакты, найти сначала няньку, потом школу. На новой работе мне дали около месяца на распаковку и обживку. Но кажется, этого времени мало с такими темпами. В конце дня я как выжитый лимон, а дел еще море, будто я сижу на попе ровно. Как хорошо, что Хельсинки я знаю, в командировках тут я провела достаточно времени, чтоб адаптироваться быстро. Моей дочери Алисе всего-то пять, ей легче будет приспосабливаться к новому месту, людям, языку. Хотя по-английски с помощью меня она уже лепетала, а вот с финским... они все вполне говорят на английском, поэтому я не беспокоилась поэтому поводу.

Варвара выкинула окровавленные салфетки и села у кровати девочки. У нее было очень грустное лицо.
- Сейчас поедем или подождем пока она очнется? - спросил Николай.
- Пусть придет в себя... Куда будем ехать? Я не знаю в какой город нам ехать ради изгнания... - всхлипывая, произнесла Варвара.
- Моя покойная матушка жила в тихом селе недалеко от нашего города, там была церковь... Давай туда съездим? - предложил Николай.
- Точно, надо туда съездить и хорошо, что недалеко. А то ее трудно будет перевозить... - прошептала Варвара.
- Заметано. Завтра едем. - ответил мужчина.
Тут по комнате пролетел протяжный стон. Супруги стали испуганно оглядываться. Камилла подняла руку вверх. Отец и мать надеялись, что приемная дочь приходит в себя, но не тут-то было. Девочка стала тянуть руку вверх, будто тянулась к потолку. Глаза были сомкнуты.
- Что... Что с ней происходит? Она ведь без сознания?!.. - чуть не плача промолвила Варвара.
- Без сознания она, а это Велиал! Пойми, это не Камилла... - ответил муж. Камилла свесила руку с кровати. Ее пальцы неестественно сгибались и гнулись, будто они без костей... Камилла стала шарить по столу, который был у ее кровати. У нее снова начался приступ. Варвара положила голову на край кровати и стала плакать.
- Велиал, отпусти ее! Слово Божье сильнее тебя, сдайся... - сквозь рыдания говорила Варвара.
- Я порождение зла... А такие как я не сдаются... - Камилла шевелила губами во сне и говорила эти слова.
- Никакой не завтра, мы едем сейчас, - повелительным голосом проговорила Варвара. Камилла все продолжала махать и шарить руками, будто пыталась что-то или кого-то поймать.

Глава первая.

Был самый обычный летний день. Элла сидела в больничной палате своего старшего брата Дениса. Он болен тяжелой болезнью, но какой - никто не знает. И вдруг что-то в поведении старшего брата показалось Элле странным. Глаза у Дениса стали красными. Девочка очень испугалась.
- Денис! У тебя почему глаза красные? - дрожащим голосом спросила она.
И в это время случилось самое ужасное.
Денис вцепился зубами в руку младшей сестры. И зубы у него были не человеческие, а такие, какие бывают у волков или собак.
Из руки девочки красными струйками полилась кровь, а сердце ее брата остановилось.
Элла испугалась. Но обратится к кому-либо она не могла. Страх крови и смерти парализовал ее.
До смерти испуганная Элла вышла из палаты и направилась куда глаза глядят.