Страшилка

После проказы толокошей, я по-быстрому ушла оттуда на завтрак. Дорога была недолгой, примерно две три минуты и вот уже знакомый мне навес. Как и всегда на нашем месте сидели Мерил, Рита и вдалеке Криста. Мерил и Рита весело разговаривали и и смеялись, одновременно едя вафли щедро политых мёдом с кедровыми орешками. Я подошла к своему месту и села, заметив, что Генри сидит рядом с Алексой, которая смотрела на меня испепеляющим взглядом. Я не обратила на это внимание и приснилась за трапезу, но оставила одну штучку. Доев, я подошла к очагу и кинула в огонь вафли.
- Немейской львице, грифону, - сказала я и в небо вознесся рык с холодным ветром.
- Слушай, Клима, может сегодня потренируемся в лесу? - неожиданно предложила Рита, которая только только подошла ко мне.
- Отличная идея, пошли, - сказала я Рите и огненное пламя окутало меня превращая в золотистую и довольно привлекательную львицу.
Посмотрев на Риту, которая уже была огромной белой волчицей, я сорвалась с места, ломая заросли папоротника плечами. За мной слышалось тяжёлое дыхание волчицы, которая практически наступала мне на пятки. Так продолжалось до одной тихой полянке, где она вся поросла бурьяном. Я остановилась и огляделась, полянка довольно была большой, нет даже огромной. На поляне были огромные статуи мифических тварей в доспехах, которые были расставлены в виде пентаграммы. Пощипывание возникло во всем теле, а почва немного пружинила под лапами, вскоре я обернулась собой как и Рита.

Анна нажала на кнопку... Электричество прошло сквозь кресло, Анна смеялась, добавляя напряжения...

Прошло 20 минут. Анна убедилась в том, что её враг мёртв, кинув в него нож...
- Хах, не думала, что это займёт столько времени... - сказала девушка.
Она отцепила труп от кресла, кинула в багажник маминой машины и уехала. В лесу она благополучно сожгла труп, а кости отдала на съедение волкам и лисицам.

Прошло 2 месяца. Девушка перешла в восьмой класс. На классном часу сразу сообщили о пропаже одноклассника.
- Может он сдох? - С лёгкой ухмылкой сказала Анна со своего места.
- Анника! Как ты можешь так говорить, да, ты его не любишь, но не надо так говорить!
Анни продолжала улыбаться. Все смотрели на неё косо, но её не подозревали. Все привыкли к садистским наклонностям девушки.

Очнулся я уже утром в кровати у бабушки дома. Из кухни я услышал голоса родителей и старшего брата (Игоря). Я тихонько встал с кровати и направился на кухню. Голова жутко болела. Как я пришел на кухню, ко мне сразу же бросилась мама.
- Ванечка, как ты себя чувствуешь? Мы так переживали. Голова болит?
- Нет, мам. Все в порядке, - приврал я и сразу же перевел тему, - Когда вы приехали?
- Вчера вечером, вся в панике, позвонила бабушка. Сказала, что ты спустился в подвал и не вернулся. Она пыталась открыть в подвал, но у нее ничего не вышло. Она звала тебя, но ты не откликался. Мы быстро же кинулись ехать сюда. Как приехали, твой отец и брат сразу же побежали за дом к подвалу.
Я посмотрел на папу и на брата, у них были перебинтованы руки и исцарапано лицо.

Последний луч солнца, на прощанье, осветил долину. Но его свет не проникал сквозь пыльные окна приюта, закрытые серыми шторами. Вода из умывальника бежала тонкой струйкой, смешиваясь с кровью, многочисленные раны и синяки свидетельствуют о недавних побоях. Она прижалась спиной к холодной плитке и заплакала. "За что они так со мной? Что я им сделала?" - от этих мыслей хотелось разревется.
- Отбой - прокричала противным голосом дежурная.

Девушка встала, вытерла слезы и пошла по старым ветхим коридорам. Как только ее нога ступила на порог спальни, ее сожительницы громко расхохотались, показывая пальцем:
- Чучело идет! Смотрите чучело!

Сглотнув горькую обиду, она легла спать. Но сон не шел. Она ворочалась в своей постели, пытаясь уснуть. Наступила полночь. Внезапно волчий вой глубокий и протяжный, нарушил ночную тишину. Он звал. Но кто это мог быть? Собак в приюте нет. Все спят. Почему же никто не просыпается? Быть может, потому что этот зов был для нее.

Сегодня такой чудесный день! Темная машина подъезжает к своему пункту назначения. Дмитрий открывает дверь и смотрит вдаль. Еще один день... Еще один день в фонде. Холодок пробегает по спине Дмитрия. Он в фонде уже долгое время, но люди действительно считает, что для работы в фонде у него слишком мало потенциала. Глупцы. Дмитрия пытается искривить свое лицо. Сделать так, чтобы каждый встречный видел на лице Дмитрия хладнокровие и спокойствие. Дмитрий действительно хочет, чтобы люди считали его практичным человеком, хоть где-то. Дмитрий поправляет рукава своего халата, тихо вздыхает и делает шаг в сторону комплекса.
- Зона 19. Действительно, поразительно странно, что меня поставили работать именно здесь - Сказал вслух Дмитрий, очевидно услышав шаги за своей спиной.
Мужчина с моноклем около своего глаза, поправил этот самый монокль и растянул улыбку по своему лицу.
- По мне так странно, что вас до сих пор не выгнали с этой работы и не обработали амнезиаком. Стоило бы это сделать, знаете ли - Саркастично заявил Иван.

Были предрассветные сумерки. В сумерках виднелся силуэт мужчины, который сидел на корточках у одного пушистого куста и что-то там срезал и обирал. Тут раздалось хрипение и жалобное ржание с южной стороны от мужчины. Тот встал и направился к южной стороне, глаза его тревожно светились бледно фиолетовым светом. В высокой траве, с южной стороны лежал матерный белый жеребец единорога. С левого бока торчала черная стрела, которая была с перьями ворона, что было дурным знаком. Мужчина опустился на корточки и протянув руку, схватил стрелу и резко дёрнул на себя. Единорог заржал от боли и приподняв голову посмотрел на человека. Это был Лестат. Он провел пальцем по наконечнику, забирая темно-черную смесь с белыми блестящими крупицами. Лестат капнул капельку на край нижней губы и провел языком по губе, а после с омерзением плюнул.
- Чёрная чума, - сказал Лестат, а после сломал на две части стрелу и откинул в сторону.
Единорог лежал, заваливались на бок, тяжело хрипя и закатив глаза. Лестат раскрыл подол плаща и достал пару мешочков из кармана и костяной нож с вырезанными там рунами. Развязав мешочек, вампир достал откуда шепотку голубого порошка с пурпурными разводами и осыпал на рану бедного животного.

Джек, Джина и Алекс, наконец то, приехали в Нью Йорк. Ребята, прежде всего, решили подыскать себе недорогой отель на время проживания. Они вскоре нашли подобную гостиницу, под названием "Приют странника". Ребята поставили мотоциклы на стоянку и вошли в сам отель. За стойкой никого не оказалось.
- Ну, как всегда, по закону жанра! - произнесла Джина - Ни одной живой души за стойкой.
Она подошла и нажала на кнопку вызова. Через минуту к ним вышел пожилой мужчина, афроамериканец. Он осмотрел ребят.
- Вам сколько комнат надо? - спросил он.
- Нам две комнаты, желательно рядом - ответил Джек - Сколько с нас?
- Сутки у нас стоят пятнадцать долларов, за номер - добродушно ответил старик - Будете брать?
- Конечно! - Алекс протянул администратору триста долларов - Пока на десять дней.
- Отлично, - администратор протянул ребятам ключи - У вас номера на втором этаже 21 и 21а. Одноместный и двуместный номера, в двуместном номере кровати стоят отдельно.
- Хорошо, хорошо, - произнес Джек и взял ключи.
Ребята поднялись на свой этаж и сразу нашли комнаты. После долгих споров, Джина убедила всех, что будет жить в одноместном номере. Мальчишки, нехотя, согласились.

Первое сентября 2021 года.
Сегодня у моего сына праздник! Он сегодня первый раз пойдет в школу.
Надо бы его уже разбудить, а то не дай бог опоздаем... Я пошел будить сына, а жена приготовила завтрак, и тоже пошла собираться, а то эти платья да накраситься... полгода пройдет. Я пил кофе, а Мишка ел кашу, я смотрел на него и вспоминал как сам шел в первый класс... Как в первый раз подрался... и как в первый раз поцеловался... Эх, думаю я, сколько лет то прошло... "Дорогой, нам надо выходить" - говорит жена. И мы отправились в школу.

Как ни странно, сына мы отвели в ту же школу, в которой учились и сами. Там я встретил своего друга, с которым вместе кстати и учились тут. Он тоже вел в этом году сына в первый класс! Мы с ним разговорились, вспомнили старые, школьные годы. И тут он спрашивает, а помнишь ту историю с учителем, когда еще легенда по школе ходила... Сейчас вроде уже все и забыли про нее... Я улыбнулся, и говорю мол конечно... да и видео того уже нет... Зачем мы вообще по этим подвалам ходили... - Да не говори... Там кстати все убрали, все новое, ремонт, парты... И тут нас позвали наши жены сфотографироваться... На этом воспоминания закончились...

Господину наместнику снилась война. Словно он уснул в каюте флагманского крейсера и вдруг сирена, топот солдат, вой разогреваемых двигателей штурмовиков и будничный такой, равнодушный голос напоминателя, витающий над растревоженным муравейником: «Тревога! Обнаружена планета противника!».

Он проснулся. Сирена и топот не исчезли, их гул метался между сводами дворца, пугая стайки райских птичек и прочую декоративную живность, копошащуюся между солдатскими ботинками.

Возле широкой кровати, инкрустированной костью эгидиевого жирнозавра, вызвав легкий крик у полуобнаженной мадам наместник, первой леди планеты, явился военный советник. Лицо его светилось радостью, как у святого в день благодарения. В левой руке он держал пакет из самой настоящей бумаги с секретным предписанием и инструкциями от начальства на случай разных непредвиденных обстоятельств, которые все были перечислены и укладывались буквально в 36 параграфов.

Неделю назад мне пришло письмо от моей сестры Марии. Она живет в Лондоне в родительском доме, который я покинул пять лет назад после смерти моей матери. Я живу маленьком городке и работаю врачом, пациентов мало, поэтому я большую часть своего рабочего времени читаю книги или играю в гольф.

Письмо от Марии взволновало меня, вернее ее содержание. Она попросила, чтобы я скорее приехал к ней в родительский дом без объяснения причин. Я заранее купил билет на поезд от моего города до Лондона на прямую.

Собрав все вещи, я вызвал кэб. Повозка приехала быстро и мы отправились до вокзала. В этот день, а это была пятница, сверху лил дождь, повсюду была слякоть сырость. То и дело мелькали люди с зонтами, они перепрыгивали через лужи или подскальзывались на ровном месте.