Страшилка

Я бежала за Элей (так звали эту девочку). Видимо она знала все пути тут, ведь вскоре мы вышли. Оказалось, это какой-то лес, огражденный так я поняла от людей. Приличная территория, мы выбежали и она показала мне куда бежать. Оказалось, у нее и ее сестры (которую забрал тот тип), здесь что-то вроде укрытия... канава прикрытая мхом, ветками, травой и т.д., там было сыро и холодно, но нам было тогда не до этого... Послышались выстрелы, моя новая подруга показала мне рукой, что нужно молчать, хотя это было и так понятно. Каждые минут 10-15 слышались все новые выстрелы и крики. Потом (а Эля знала когда) она мне рассказала все то, что здесь происходит:
- В общем, слушай, раз в неделю Доктор (так они звали этого чокнутого), запускает газ в то место где мы живем. Наша задача - выбежать и спрятаться так, чтобы нас не нашли...
- А что будет если найдут? - все недоумевала я.
- Худо будет. - Даже с какой-то обидой в голосе сказала она. - Начнут тебя пытать, много приятного, да? Мне как-то не очень, поэтому сиди тихо в этом месте, чтоб нас не обнаружили!

Ранней весной Коля бомжевал на вокзале. Это было мрачное, ненавистное время. В пасмурную погоду сильно болела правая часть головы, и в глазу расплывались тошнотворные коричневые круги - последствие давнего сотрясения мозга. Когда-то в тесной забегаловке возле «Привоза» Коля получил удар бутылкой в лоб, подробностей в потертой памяти не сохранилось, всплывала только проникновенная пьяная ругань, дополненная оглушающим ударом, теплая, густая кровь, заливающая глаза и состояние шокового блаженства, сулившего надежду, что вот, наконец-то отмучился. Потом тяжкое похмелье в сыром подвале, тошнило, внешний мир давил сознание. Всякий раз, как только Коля приподымал голову, незримые черти дергали мозг железными крюками, мучительно больно было открывать глаза и видеть свет из узенького окошка. Он стонал громко в голос, ныл сухими слезами, подползая к текущей трубе и ловя сухим, как щепка, языком ржавую воду. Вечные муки, без возможности умереть, были слишком большим испытанием для его почти несуществующей воли, и Коля ныл, как запертый в чулане ребенок, призывая на свою голову любые беды, но только не эту боль, не эту западню. Никто не помог ему, но и не наказал. Кому захочется устраивать возню в полутемном вонючем погребе? Кроме редких нервных выкриков малость озадаченных жильцов, долетевших со двора, большего внимания он не заслужил.

Включился свет. Но в голове у меня стоял один вопрос, куда подевались мои одноклассники, если я несколько минут назад сидела с ними. Это сон? По крайней мере Роза бы меня никогда не оставила, здесь что-то нечистое, может они еще недалеко ушли и я смогу их найти? Я поднялась на ноги и села на свое место. Видимо, ударилась я хорошенько, но боль почти не чувствовалась. В период представления зал был хорошенько украшен гирляндами и прожекторы горели разноцветными огоньками, а когда все убрали зал выглядел вполне обычно. Хотя, если не все давно так ушли отсюда, то работники не смогли все так быстро убрать! Этого невозможно! Я хотела направится к выходу, но за своей спиной я услышала шорох. Я не могла повернуться, ноги заставляли меня застыть на месте. Пока я поворачивалась, я придумывала множество вариантов того, что там может быть. Я удивилась, когда увидела своего одноклассника Адриана...
- Адриан, что ты здесь делаешь. - Мне стало немного спокойнее, что я увидела своего одноклассника, но одет он был совершенно непривычно. Как артист в цирке с ярко-выраженным гримом, знаете, как у клоуна, который привык веселить людей. Но буду думать, что он давно знает этот цирк и там работает. Чтобы я категорически не сошла с ума.
- Тихо. Я хотел тебе задать один вопрос, - он ухмыльнулся, а потом заорал. - Ты готова к представлению?
Я выбежала из зала, слава богу, что дверь была открыта, а входная дверь была заперта. Охранников тут не было. Все было темно и лампочки едва горели.

Речь пойдет о чудовищах, но вампиров, оборотней и прочих вымышленных персонажей это не коснется. Настоящее чудовище - человек, всё то, что нас окружает.

Мы были малы и наивны, считали себя бедными и несчастными. У нас было всё, но мы считали, что ничего не имеем. Счастье и радость словно бы всегда обходили стороной, а дети находят замену всему сущему. Я была неуправляемой, а поэтому в возрасте четырнадцати лет мать отдала меня бабке, которая ужасно пила. Ей было некогда следить за мной, так что я довольно-таки часто оставалась без ужина, да и без завтрака с обедом.

В новом районе, что составляли полуразваленные деревянные дома в аварийном состоянии, в которых так же проходили беспробудные пьянки, я нашла друзей. Артёму на тот момент исполнилось пятнадцать, а другому парню, чье имя я не хочу даже называть, восемнадцать было. Сбегая из дома, я всегда забирала несколько сотен, дабы бабка лишнего не выпивала. Я нуждалась в карманных деньгах. Вечерами мы скидывались, покупали сигареты и пиво для себя.

Стремительно приходя в себя, я не хотел открывать глаза, руки, ноги, голова, тело, глаза, уши. Все приходило в себя. За ощущением собственного тела вернулись и воспоминания. Некоторое время я отчаянно боролся с ними. Хотелось верить, что все произошедшее лишь сон, а все приснившееся - реальность. Но нет: я лежал на полу, в подвале.
Резко вспыхнувший свет, искусственного освещения подвала ослепил меня, и только холодный ствол обреза представленный ко лбу окончательно прояснил сознание.

- Вы, нахрен, кто такие. - Раздался голос откуда-то спереди.
- Я... Мы... Меня Алан зовут... пожалуйста уберите это... не стреляйте. - В нерешительности промямлил я.
- Алан говоришь, - в ярости начал тот самый мужик, ещё более прижавши ствол двувстволки к моему лбу - из-за тебя и твоих дружков погибли люди из соседнего дома, ваш этот ещё из пулемета начал шмалять, теперь на звук сюда сойдутся толпы этих уродов.
- Папа, стой, не надо, это мои друзья! - Крикнул знакомый голос, как оказалось это была Алиса.

Утром я сперва не понял отчего проснулся, а потом крик повторился. Я чувствовал дикий голод и в глазах была белая муть, практически ничего не видел, кое-как оделся и выскочил из палатки.

Кричала Грета. Стояла у палаток и орала, белая, как бумага. Увидев меня, она бросилась мне на грудь, бормоча:
- Лес, лееес, что случилось?
В других палатках тоже завозились. Я всмотрелся, зрение начало проявляться.
Проявляется начала и ужасная картина.
Все деревья были покорёжены, некоторые напоминали сгоревшие столбы.
- Стоп, стоп, стоп - начал я успокаивать Грету - где мы сейчас, если здесь был бы пожар, мы бы проснулись.
Гретта замотала головой, и показала мобильник, дата числилась 10 мая, какого чёрта, мы пришли сюда 4-того, изо всех сил отвернувшись, Гретта произнесла чужим тихим голосом:
- Мы пробыли здесь шесть дней.

Поле, большое зелёное пространство, встречающее рассветы и провожающие закаты. Не знающие ни боли, ни горести.

Вглядевшись в начавший светлеть горизонт, Алан простоял ещё пару секунд и прошел дальше.
Алан был обычным подростком с совсем не подростковым нравом. Отстраняясь от других, он был в своём кругу общения, кругу людей.
Привычка бродить по мрачным улицам в раннее утро появилась ещё в детстве, в детстве, когда только начали формироваться основные черты характера, который стал совсем не детским.
Жил он в небольшом поселке, близ мегаполиса "Претория" пост-индустриального гиганта, который издавна поглощал зелёные дали и красочные луга. В скором времени он прекратит этот бурный рост, но предприятия станут в разы больше.
Точно, закончу институт и уеду подальше отсюда, оставляя за собой обиды и разочарования, которых уже навидалось это место. Хотя где сейчас лучше...
Пройдя по дороге с обеих сторон уставленную каттеджами, Алан вышел на перекрёсток улиц, недавно назначенное место встречи.

- Галя! Вставай, иди завтракать!
- Ну, мам... Можно хоть 10 минут спокойно полежать?
- Я что сказала?! Быстро вставай!
- Иду, иду - нехотя под нос себе пробурчала я, поднявшись с постели...
Когда я пришла на кухню, у меня со сна все еще кружилась голова. "Ну да ладно" - подумала я - "Сейчас быстренько поем и на автобус, в школу... а там, семь уроков и да здравствует свобода! Пятница же!"
После того, как я поела и оделась, я вышла из дома... "Ах! Как хорошо, и я весной прусь в эту дурацкую школу..." Все настроение мигом улетучилось, будто его и не бывало.
Ну так вот, иду по тротуару, вдоль дороги... "В семь часов утра машин мало, хоть и Москва, но зато скоро лето, каникулы... Свобода!" - все вдруг снова заликовало у меня в душе... Как хорошо, как хорошо.

Всю дорогу пока мы ехали в машине, Александр Иванович рассказывал мне истории, которые с ним произошли. Это были и грустные и весёлые истории, во всяком случае, все они были очень интересные. У Ивановича однозначно был талант рассказчика.
Так как дорога к лаборатории была довольно короткой, да ещё и за интересными историями, время пролетело очень быстро, и мы вскоре оказались в нескольких сотнях метров от входа в подземелье (см. далее "Наследие предков. Истории Александра Ивановича").

Сидя в машине посреди леса, я отчётливо понимал, что могу больше не вернуться в этот автомобиль.
Собравшись с силами и мыслями, я повернулся к сидящему на соседнем кресле Александру и сказал.
- Нужно раз и навсегда покончить с этим!
Взяв с заднего сидения небольшую сумку с инструментами, чтобы пробраться через ограждения, я покинул машину.
- Я буду ждать тебя здесь, Миша! Желаю удачи тебе, сынок! И помни, не дай внутреннему зверю, завладеть тобой! - выкрикнул мне вслед старик.

Взяв шприц в руки, я тут же направился снова в гараж и подойдя к лежачему на полу Александру, сделал укол ему в шею.
От небольшой боли старик открыл глаза и с перепуганным выражением лица спросил.
- Миша! Что же ты наделал?! Максим теперь умрёт!
- Максим уже умер, - Хладнокровно ответил я.
Обхватив обеими руками тело Ивановича, я попытался его поднять. И через несколько секунд мы уже направлялись к машине. Опираясь на меня и прихрамывая на пораненную ногу, Александр пытался постоянно ускоряться, видимо, чтобы побыстрее покинуть это проклятое место.
Посадив на переднее сидение раненого старика, на котором несколько часов назад ехал я, мне пришлось обойти автомобиль, чтобы добраться до места водителя, и как только дверь автомобиля захлопнулась, я занялся поиском ключа зажигания.
- Ты ведь не бросишь Максима здесь, посреди этого богом забытого места? - повернувшись лицом ко мне, спросил Александр.
- Конечно же нет. Сейчас я пойду и перенесу его в гараж. Заодно и ключи в его карманах поищу, - ответил я и стал выходить из автомобиля.