Страшилка

Люблю гулять по паркам ночью, людей почти нет и гробовая тишина как на кладбище.

Ночь. Тишина. Я иду с работы по парку и как всегда людей почти нет, да что там почти, их вообще нет. Это очень странно. В последнее время я начала возвращаться домой очень поздно. А ещё я начала замечать то, что когда я иду домой, сзади меня идёт парень высокого роста в синей куртке.
И вот опять, я возвращаюсь домой, идя по парку медленными шагами. Опять он, я начинаю идти всё быстрее и быстрее, он делает тоже самое. Я даже повернуться боюсь. И вот он, подъезд моего дома, я быстро забегаю в подъезд и подымаюсь на первый этаж. Я посмотрела в окно, которое, парень в синей куртке одел на голову капюшон и, опустив голову, ушёл в сторону парка. Забежав домой, я очень быстро закрываю дверь и забегаю к себе в комнату.
- Сколько можно?! Что ему от меня надо?! Что он хочет?! - захлёбывавшись от слёз, говорю я.

Когда я была еще подростком, я уже тогда начала мечтать о собственном загородном доме, с огородом, теплицей. Такая себе милая атмосфера дома. Доучилась я хорошо, почти отлично и родители знали о моей мечте, и решили за старания наградить меня. На мое день рождения родители выделили мне маленькую сумму денег - купить дешевый домик в плоховатом состоянии и сделать там ремонт на свой вкус. Я была невероятно рада этой идее, чуть ли не на потолок залезла от счастья, моя детская мечта сбывается!

Уже на следующий день я начала рыться в интернете в поисках дешевого дома, но недалеко и не слишком "убитого".

Где-то к трём часам дня я дорылась до чудесного по моему мнению предложения! Чудесное место недалеко от фирмы моего отца, куда он хочет меня устроить, и цена отличная, домик, даже бы сказала, почти нормальный. Пыльный, вещи старые и много книг. Подвал, балкон, несколько просторных комнат и даже небольшой огород и несколько деревьев - сливы, яблони.

В эту злополучную ночь я спала со своим мужем. Я проснулась от стука в окно, от сонливости мне было лень вставать или даже думать о том, что это было. Стук повторился. Я встала с кровати, одела свои домашние красные тапочки и подошла к окну. Только я взялась за шторы, чтобы отодвинуть их, как стук повторился. Мне стало не по себе. Мы живём на 8 этаже, и это точно не дерево. Я разбудила мужа и рассказала ему обо всём. Мы решили дождаться очередного звука, чтобы удостоверится, что мне не показалось спросонья. Как я и ожидала звук повторился, но уже с большей силой. Мы с мужем подошли к окну, и мой муж Вадим начал отодвигать шторы. Я до последнего надеялась, что это птица, но мои надежды не оправдались. На карнизе (с уличной стороны) сидело ужасное человекоподобное существо. Выглядело оно как лысый человек без одежды, с горбом и с длинными пальцами. Мы очень испугались и отошли назад. Оно смотрело на нас и улыбалось, была видна его острая челюсть полная клыков. Оно сжало свои длинные пальцы в кулак и ударило по стеклу, будто прося, чтобы мы открыли. Вадим подошёл к окну и стукнул существу в ответ. Я думало, что существо стукнет, но оно рассердилось и начало скребсти окно двумя руками. На стекле одна за другой появлялись царапины, будто по стеклу водили ножом, а не рукой. Тут существо остановилось и поползло в лево, цепляясь своими длинными пальцами за серые кирпичи новостройки. Оно ползло в сторону второй комнаты где спал мой 21 летний брат.

Чтобы получше осмотреться, Джонатан вытащил из кармана футляр с очками: в последнее время у него были явно серьезные проблемы со зрением. Моника держала Джо за руку, при этом боязливо озираясь по сторонам. Предзакатные тени пугали ее ужасно, так как были похожи на щупальца каких-то монстров.
Старик уже пожалел, что взял ее с собой, он не подумал, что девочку может что-то сильно напугать, кто-то или что-то может ей навредить. Его больше заботило другое: куда делись все чертовы люди? Наверное, если бы не пропала его собака, он бы не сдвинулся дальше собственного участка: мужчина был до ужаса флегматичным, но тем не менее ему были свойственны и эмоциональные всплески. Редкие да меткие. Именно, поэтому Джо часто думал о том, что принес много неудобств и проблем своей жене, так как никогда не был особо веселым и интересным парнем. Он вздохнул. Моника посмотрела на него грустным, полным страха и одновременно сочувствия взглядом. Как никто другой, она могла увидеть и почувствовать, что испытывают другие люди.

Я листала и листала блокнот. Передо мной всплывали ужаснее и ужаснее страницы истории, в которую меня впутал Павел, в которой я находилась, как в кошмарном сне, и с каждым днем все больше и больше забывала происходящее. Сходила я медленно с ума? Возможно. Вот та самая запись. Тот день, когда Павел, занял пост директора школы.
В тот день пришли новые учителя, которых мы встретили возле школы. У них были странные холодные и мрачные лица. Только одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что эти люди словно пришли с того света. Они выглядели очень странными. Это были новые учителя, которые привнесли ужас и страх в школе. Они должны были первыми занять места предыдущих учителей, которых Павел решить отстранить от работы. Первой убили учительницу по биологии, вырезав у нее сердце.
- Сердце. Сегодня мы изучим сердце, - прошипела Юлия Анатольевна.
Денис знал, что у нее в руках, сердце учительницы, которую только что они убили с Павлом.

Он сидел на крыльце подъезда. Выходящие из него люди брезгливо обходили его, но никто ничего не говорил. Усталые прохожие лишь мельком окидывали грязного сутулого человека взглядом, а затем снова, уставившись пустым взглядом вперед, плелись кто куда.
- Уйди отсюда, бродяга проклятая! Пропивоха уличная! - обратилась к нему пожилая грозная женщина, подошедшая к своему подъезду с пакетами.
Тот, вздохнув, покорно встал с крыльца, отряхнул грязными руками еще более грязные штаны и, понурив голову, направился в сторону главной улицы.
Отсутствие сопротивления со стороны "проклятого бродяги" и "пропивохи уличной" в одном лице немного смутило бабушку, и она даже на несколько секунд остановилась перед крыльцом в нерешительности, поджимая морщинистые губы, а затем вздохнула и вошла в подъезд, что-то невнятно бормоча себе под нос.
Он шел по главной улице города. Постепенно темнело. Загорелись фонари. Мимо проходили шумные компании подростков, сновали из магазина в магазин замученные взрослые, медленно прогуливались влюбленные парочки, в голосах которых звучала какая-то тайна...

Ричард Грей сидел на веранде в жестком кресле качалке и пил горький, чёрный чай. Где-то в дали, за лесом всходило солнце. Мужчина был напряжен скоро близится финал... Ричард вздохнул и прикрыл глаза. Сзади раздался смех. Знакомый и в то же время такой чужой. Смеялся его сын, а точнее то, что от него осталось, а осталось лишь тело. Мистер Грей застонал. Голова раскалывалась, в висках стучало, мужчина судорожно хватал ртом воздух.
- Иди вон, - хрипло прошептал Ричард - Иди вон, я сказал, тебе здесь не рады, пошёл вон!
Мистер Грей резко развернулся. Перед ним стоял его сын, мертвый сын. Двухлетний светловолосый мальчик в грязных брючках и пиджачке. Его так хоронили. Ричард помнил как стояла у гроба его мать и рыдала в голос, проклинала свою судьбу, проклинала весь мир. Ричард помнил, как гроб опускали под землю, как он опускал в землю все свои надежды, как зарывал свою любовь к сыну, но вот Сэмюэль Грэй вновь стоит перед своим отцом, а все потому, что Ричард хотел, чтобы малыш жил. Теперь он живет, только это не тот милый ребёнок, что был прежде, это вообще не его сын. Только кусок мяса, только труп. На мгновенье во взгляде Ричарда промелькнула надежда, надежда на то, что его малыш сейчас очнётся от сна, станет таким как прежде.

- Всем лежать, это полиция!!! - раздался эхом крик по заброшенному заводу.
- Что? Легавые? Мы же договорились с твоими начальниками, не мешай нам, у нас важная сделка! - ответил молодому полицейскому один из бандитских авторитетов.
- У нас в отделе есть настоящие стражи закона, и один из них перед тобой! - все не успокаивался полицейский.
- Так, парни, за дело, усмирим этого копа!

Джеймс Смит с самого детства мечтал работать в полиции. Каждый раз, когда он видел полицейских, он восхищался ими и тем, что они делают. Синяя униформа, кобура с пистолетом, дубинка, закрепленная на поясе, рация в нагрудном кармане и множество дел на благо людей - что же может быть лучше? Поэтому Джеймс после школы, после института сразу пошел в полицейскую академию, а не в офисные работники, как хотел его отец. "Нужно работать мозгами, а не быть коррумпированным бомжом в синей униформе" - так твердил ему отец, но Джеймс и не слушал его. Когда наконец он стал полноправным стражем Закона, ему стало понятно, почему его отец не хотел сына, работающего в полиции. Жалованье - гроши, а служба скучная, да и ладно это, но было кое-что похуже - весь отдел подчинялся бандитским авторитетам, которые щедро давали их полицейскому начальству свои деньги, которые недавно отобрали у беззащитных пенсионеров, детей-сирот и инвалидов. Через несколько лет Смиту наконец надоело это взяточничество и бездействие, и он темным осенним вечером надел свою униформу, взял табельный пистолет, дубинку и отправился на старый заброшенный завод, где проходила сделка этих авторитетов и наркоторговцев.

В плотно зашторенной пыльной комнатке, в кресле-качалке сидела мама Марты. Отсутствующим взглядом она уставилась в пустоту. Джо хорошо помнил эту женщину, ей было уже около восьмидесяти. Когда Джонатан был еще мальчишкой, она преподавала химию в школе, в которой он учился. А еще эта добрая женщина постоянно подкармливала вечно голодного мальчишку своей чудесной выпечкой. Не подумайте, что у Джо было несчастливое детство, напротив, его растили в любви и заботе, да и кормили его прекрасно, просто в детстве Стетфорд был довольно-таки прожорлив.
Тем временем на большой двуспальной кровати под одеялом что-то подрагивало.
- Моника, не бойся, это дядюшка Джо. - ласково обратился старик к дрожащему комочку под одеялом.
Девочка медленно откинула одеяло, опасливо поглядывая на мужчину. Ее большие, широко распахнутые карие глаза блестели в полумраке. Монику трясло.
- Моника, милая, что с тобой? Где мама? - поглаживая девочку по голове, расспрашивал старик.
- Они... Они... Забрали! - всхлипывая и заикаясь, говорила Моника. - Мама нужна им... Здорова.

Джонатан Стетфорд медленно продрал глаза. Голова раскалывалась от адской боли. Что ему могло помочь в данный момент? Конечно же холодное пиво. Баночка Хершена - это то, что нужно. Но испить прохладительного напитка Джонатану не удалось, его вырвало, едва он встал с кровати. Прямо на новый ковер, который ему подарили бывшие коллеги по работе на его шестидесятилетие.
Да. Ему теперь шестьдесят. Джо (как его любила называть жена) с трудом верилось в то, что ему удалось дожить до этого возраста. Все мужчины в его роду, по крайней мере, те, о которых знал Джонатан, не доживали и до пятидесяти. И умирали зачастую от сердечного приступа. Джо явно повезло. У него никогда не было проблем с сердцем. Однако, в ближайшее время его собиралась скосить другая и гораздо более страшная и мучительная болезнь - рак мозга. Неделю назад Джонатану провели лучевую терапию, которая якобы должна была уничтожить большую часть раковой опухоли. Джонатан был приверженцем старых взглядов на жизнь, поэтому совершенно ни во что не верил: нигилист до мозга костей.
Еще через неделю Джо предстояло пройти химиотерапию, она должна полностью уничтожить раковые клетки и предотвратить их новое появление. Но Джо не собирался на нее ехать. Ему уже давно пора в мир иной - так он решил.