Страшилка

Эта история про то, что девочка по имени Кира жила в небольшом городе. Там было много развлечений и убийств. Спросите: почему? Просто во многих магазинах продают тёплые вещи. И среди них много шарфов. И один из них принадлежит умершей 5 лет назад 6 летней Микаеле. И отсюда начинается история...
Кира вместе с мамой пошли в магазин. Так как на улице зима, мама надела на девочку шарф, шапку и варешки, и сама тоже. В магазине они зашли в раздел "тёплые вещи" и стали их выбирать. Мама выбрала куртку, перчатки и шарф. Кира выбрала тоже самое. Она с мамой хотели уже уходить из магазина, как вдруг девочка заметила шарфик. Он был синего цвета с красными полосками. На нём было немного блестящек. Девочка вырвалась из маминой руки и как ракета ринулась к полке, где и лежал шарф.
- Вы точно хотите его купить? - спросила продавщица маму Киры. - Да. - Ответила Кира.
Мама не очень добро посмотрела на дочь, но всё равно купила этот шарф.
Когда они пришли домой, девочка распоковала шарф. Он настолько ей понравился, что она решила, что она с ним пойдёт вечером гулять во двор. Мама была против этого и девочка осталась дома. Вдруг она захотела поспать, и взяла шарф с собой.

Это повторяется каждую ночь. Этот шепот, эти тени, это желание пойти за ним... Я не шёл, догадываясь, что эту ловушку я построил самому себе... Но держал это в секрете.
Каждую ночь я не замечал сна. Мои веки словно становились прозрачными и я видел комнату, полную теней. Во сне я не переходил из комнаты в комнату, но, просыпаясь, обнаруживаю, что почти вся посуда перебита, а мусор валяется по всей квартире.
Однажды я проснулся в соседней комнате. Передо мной лежал кабель, а в руках... кусачки. Я понял, что не проснись я вовремя, квартира вспыхнула бы, как спичка, и меня не спасли бы. Я опасался самого себя, но не признавался, ведь верил в то, что моё второе Я вырвется и отомстит. Да-да, я был двуличен.
Однажды я проснулся, походил по комнате... Что-то слишком тихо...
Я закричал:
— Лера! Лера!

Галлюцинации, преследовавшие её на протяжении всего пребывания в доме, не могли не беспокоить тускнеющий во всеобъемлющей тьме разум. Кто знает, может быть то, что написано в той тетради, тоже выдумка её собственного мозга, который мог крайне болезненно воспринять что-нибудь ещё и включить некий защитный механизм?
Вполне вероятно смириться с тем, что фантазия имеет возможность воплотиться в жизнь, отдаляя сознание от реального мира, но как же быть с выдумкой внутри выдумки, получается какой-то абсурд, способный свести с ума кого угодно. И Джейн это пугало сильнее, чем что-либо, произошедшее с ней раньше. Она снова взяла дневник и пролистала его. Всё на месте: и отпечаток окровавленной ладони, и след мотылька, и нелестное мнение о хозяине поместья, и другие зачеркнутые записи. То, что она держит в руке, настоящее, как и то, что там написано, сомневаться в этом теперь нет смысла, если не предполагать, что произведенное только что действие не было выполнено по-настоящему, но Джейн предпочла от этого воздержаться.

Черный смог налетал на небоскребы Лагос-Виета. Такое чувство, будто бы он покрыл уже всю вселенную и остался лишь этот город.
По канонам апокалипсиса: все люди вокруг бежали, впадали в истерику и сходили с ума.

На самом деле этот мир давно уже изжил себя и ему пора было освежиться от всей людской агонии, депрессии и грешных душ.
Весь этот хаос смешался в голове и не давал Сивэлю спокойно дышать.
Он хотел апокалипсис прямо как в играх, просто мечтал о подобном явлении, тем не менее, Сивэль ждал наказания и для себя, ведь кто он? Обычный планктон, затворник и просто никчемный парень. Он бы уже давно покончил жизнь самоубийством, но Сивэля каждый раз сжирал страх. Снова и снова он думал о смысле жизни, о своих целях, но каждый раз не находил ни того, ни другого.
Он просто жил, давая этому беспорядку высасывать всего себя.
Работа. Дом. Работа.
Единственной радостью был компьютер, доставшийся от старшего брата, погибшего пару лет назад в Охето.
Микаэль ушел из этой жизни, не оставив после себя ничего, кроме компьютера и жизненных наставлений для Сивэля.
Несмотря на это, Сивэль никогда и не пытался слушать Микаэля.

Предисловие

Я зол на всех в мире. Включая меня. Зачем? Зачем я доверился им? Вот гады! Подсунули мне початые сигареты, а сами изображают из себя невинных! До сих пор! Ничего, скоро я, Даркмен, найду их. Они у меня поплачут!

Глава 1

На улице ночь, но я жду. Жду, когда пропорхнет, словно бабочка, мимолетная девица. Или, когда незадачливый, опоздавший на ужин, пройдёт серьёзный мужчина.
Я достал маску и повертел её в руках. Потом ощупал своё лицо — усохшее, изрезанное лицо. Мне нередко попадало и от "смельчаков" и от тех, кто тоже стал "охотником" в Крипи. Впрочем, это неудивительно, ведь они нередко дрались из-за добычи, тогда как та убегала (если была ещё жива) и попадала ко мне в руки. Да и новичок я, а новичков ненавидят, ведь им везёт...

Эта история о девушке, чья жизнь была несчастливой и закончилась она тоже плохо. Любые совпадения с реальной жизнью, являются случайными. История придумана.

Родилась она в обычной семье, отец с матерью пили, а воспитывали ее родители матери, когда ей было несколько месяцев, те, кто зачал и родил это прекрасное создание, развелись. В ее жизни было много ярких событий, но ближе к концу жизни она их не помнила из-за ударов по голове или головой обо что либо. Все что она запомнила сейчас я Вам и опишу, дорогие читатели.
2001 год, девчушке тогда еле исполнилось три года, в одно прекрасное солнечное утро, она проснулась из-за криков родных, которые о чем-то спорили на кухне, встав с кровати, она пошла на звук голосов мамы и деда, но застала только жуткую картину, нет, эта картина не испортила ее психику, она спокойно ее перенесла, наверное, потому, что была еще слишком маленькая. А произошло следующее...

Как часто я представлял в своих фантазиях этот момент. Продумывая до мелочей каждое свое действие. Моему поступку есть объяснение. Но его может понять только безумец. Такой же безумец, как и я. Как мне хотелось поделиться этой тайной со своими друзьями и близкими. Если бы ты только знал. Но я не мог. Такое не рассказывают никому.

Когда ты узнаешь, о чем я говорю. То посчитаешь меня сумасшедшим. Другие вовсе потребуют вернуть смертную казнь. Ни о какой гуманности речи идти не будет. Смертельную инъекцию, электрический стул или выстрел в затылок они сочтут слишком мягким наказанием для меня. Линчевание или же забросать меня камнями. Вот что сочтут люди гуманным по отношению ко мне и моему преступлению.

Ты захочешь спросить меня. Если бы можно было, вернутся в прошлое, совершил бы я повторно свой поступок? Да. Да. Да. Без сомнений я бы повторил это. Только с одним исключением. Я не дал бы себя поймать. И не сидел бы сейчас в этой одиночной камере. В которой мне суждено пробыть до конца своих дней.

Эта история произошла несколько недель назад - тогда я уже жил отдельно от родителей, только приехал в новый город и начал устраиваться. Всё, что нужно было сделать: отметить новоселье, купить мебели и познакомиться с соседями - я успел. Вот только не со всеми и на то есть целый ряд причин. Во-первых, в том доме, который я обходил стороной, жила престранная бабулька. Она была внешне очень стара, у неё были большие глазки, которыми она смотрела прямо на тебя, и от этого становилось жутко; кривые редкие зубы, которых не было посередине, и очень, очень странное поведение. Всегда, когда я проходил мимо, а мне на тот момент было 19 лет, она подбегала ко мне со всякими фруктами, конфетами, пряниками. Я никогда не брал, но подходила она всегда ко мне и разговаривала со мной так, будто я её знаю много лет. Или, по-крайней мере, она меня.

На лице ошеломлённой Эстер прорезалась еле заметная улыбка. Ещё через секунду, она с радостными всхлипами висела на шее мужа, словно с момента их последнего общения прошло не несколько часов, а много лет. К радостным всхлипам Эстер примешивался и плачь малышки Линды. Лино безучастно, в амплуа третьего-лишнего наблюдал за сьей волнительной сценой воссоединения супругов.
Когда страсти улеглись, Зак подошёл к Лино и улыбчиво протянул ему руку.
- Зак! Зак Меццоджорно!
- Очень приятно! Наслышан о Вас от Вашей супруги! Лино Матинера! Очень рад знакомству! – С этикетной улыбкой ответил Лино и пожал Заку руку. После этого, Зак повернулся к Эстер и сказал. - Дорогая! Я должен тебя кое с кем познакомить! - Сказав это, Зак повернул голову в сторону раскрытой двери, за которой был роскошный, ярко освещённый огромной бриллиантовой люстрой, богатый зал.

К дверям церкви святого Бенедикта была подложена большая корзина. В корзине что-то шевелилось и смеялось. Это была крохотная девочка, улыбающаяся удивлённому монаху Гуидоне, склонившемуся над корзиной. Лицо малютки выражало полное довольство и доверие всему миру, в котором не было место печалям, горестям и разочарованиям.
"Грех, грех отворачиваться от маленького создания, посланного самим Господом", – подумал монах Гуидоне и взял на руки малышку. Ей было дано имя – Мета.
Когда девочка повзрослела, Гуидоне сказал, что он - её дядя, а её родители умерли.
Мета росла с дядей и хорошела день ото дня. Прошло восемнадцать лет, и она сказала:
"Дядюшка, я уже выросла, многие девочки одеваются в нарядные и яркие платья, красят свои личики и носят украшения на шее и запястьях, на них заглядываются юноши, а я всё хожу в сером и невзрачном одеянии, да целыми днями учу псалтырь и вышиваю одежды. Ах, скучно у вас".