Страшилка

Стоял пасмурный майский день, мы с подругой Ирой вышли из школы. В воздухе стоял влажный запах, а трава блестела от капель воды.
- Дождь! - воскликнула Ира.
- Смотри, а вон лужи, давай попрыгаем? - предложила я.
- Ты с ума сошла, мы же не первоклашки!
- Просто, ради прикола?
- Ладно, погнали.
Мы стали прыгать по лужам, и тут я случайно толкнула Иру, и она упала прямо в лужу.
- Слониха! - закричала она на меня. - Всю одежду испортила...
- Ладно тебе, - ответила я. - Всё, пока, хороших каникул!
Я пошла по дорожке и раскрыла зонтик. С неба начали падать капли, а через несколько минут хлынул настоящий ливень. Я ускорила шаг. На улицах никого не было, кроме меня...
Тут издалека я увидела фигуру в жёлтом плаще. Она шла без зонта, всё ближе ко мне, ближе...

Пока я думал, Катя дёрнула за ручку, дверь была не заперта она зашла внутрь, и я последовал за ней, надеясь увидеть там что-то интресное. По ту сторону находился небольшой кабинет, на полу лежал тёмно-зелёный ковёр, напротив входа стоял коричневый стол, с какими-то бумагами и настольной лампой свет, который мы и видели на лестнице, рядом со столом стояло два шкафа, один с облупившийся краской, и большой холодильник Север, внутри него оказалось множество просроченных консервов. После этого я стал изучать разбросанные по столу документы. У меня появились некоторые трудности, мало того, что бумага была очень ветхой и, судя по всему, побывала в воде, прежде чем попасть на стол, так ещё почерк был настолько корявым, что в нём было невозможно ничего разобрать.
Тут я услышал громкий крик. Сказать, что он меня оглушил - значит ничего не сказать, барабанные перепонки в моих ушах наткнулись до предела и были в шаге до того, чтобы порваться. Я обернулся. В кресле на противоположной стене от шкафа сидела Катя, она была бледная и с такими глазами будто только что увидела привидение. Я подошёл к ней и спросил "Что случилось?" она прошептала стуча зубами "Т-т-там м-м-монстр!" и указала на шкаф.

Эстер дожидалась Зака с Луиджи в машине уже 40 с лишним минут после того, как Зак пошёл за сыном. Дозвониться до мужа она не смогла, так как мобильный у Зака был отключён. Не выдержав нервного напряжения, она решила сама за ними сходить. Взяв Линду на руки, Эстер направилась к зданию оперы. Войдя в холл, она пошла вправо по тускло освещенному коридору и спустилась по лестнице. Войдя в круглую обширную комнату. Она увидела лишь пустой ресепшен из чёрного мрамора, а справа от него находился тот самый портал из золотистого мрамора, в форме рога изобилия. Эстер инстинктивно направилась к нему. Линда, которую Эстер держала на руках в этот самый момент проснулась и начала монотонно плакать. Войдя в рог метров на 2, в темноте, метрах в трёх перед собой, Эстер различила силуэт фигуры мужчины. Мужчина начал приближаться к ней ровными уверенными шагами. Напуганная женщина немедля начала пятиться назад. Когда мужчина вышел из рога изобилия на свет, Эстер различила в нём того самого рыжеволосого контролёра, который стоял у двери. В руке он держал что-то что сверкнуло, когда свет от настенной свечи упал на него. Эстер различила в руке мужчины нож. Он зловеще улыбался и продолжал ровными медленными шагами приближаться к пятищейся назад Эстер.
- Отдай ребёнка и будешь жить! – тонким голосом произнёс мужчина смотря Эстер в глаза своими прищуренными глазами и зловеще улыбаясь.

- Умоляю тебя, Джесси, скажи, что это страшный сон! - немолодой мужчина схватил за плечи девушку и принялся трясти её за плечи.
Девушка лишь невидящим взглядом смотрела сквозь мужа, по её щеках текли слёзы. Она находилась в ступоре, не могла тронуться с места. Она лишь смотрела на деревянную старую детскую кроватку, в которой всего час назад лежал их новорожденный сын.
Мужчина в истерике принялся расхаживать по квартире, и кричать:
- Умоляю, Джесси! Скажи, что это всего лишь сон!

Он совсем ничего не понимал, и отказывался верить в происходящее. Он умолял жену сказать ему, что это сон. Потому что, этот ужас не мог быть реальностью. Он сел на край кровати, схватил себя за волосы и принялся рыдать. Его руки сдирали кожу на щеках, оставляя кровавые полосы, но мужчина этого уже не замечал. Весь ужас происходящего затмевал эту боль. Он не чувствовал боли. Он отчётливо понимал, что ничего уже не исправить. Что он понесет наказание, и если не судебное, то жить с этой мыслью он просто никогда не сможет. Мужчина, который побывал на войне и видел многое, который спасал людей с ужасными травмами, который видел, как погибали многие люди, сейчас лежал и истерично плакал.

Тёмная комната с заплесневелыми стенами, старым потолком. Всюду валялись трупы крыс, мышей. Стоял ужасный запах. На стенах висели обрывки железных цепей. На полу были осколки разбитого стекла, грязные тряпки и обломки кирпичей. На первый взгляд эта комната была пуста, в ней никто не находился. Но это было не так.

На полу, в дальнем углу лежала обессиленная девушка молодая. Рядом с ней лежали обрывки цепей, но ей и не нужны были цепи. Девушка даже подняться не могла на ноги, не то что добраться до двери.
Все тело в ужасных ссадинах и кровоподтеках, на руках разрезы от проволоки и следы от кожаных ремней, на шее следы от веревки, на ногах царапины, огромные чуть ли не чёрные синяки. Волосы были спутаны и закрывали лицо этой девушки. Её глаза были полузакрыты, губа разбита, все лицо было в ссадинах. Она молчала.

Послышались шаги. Тяжелые, очень злые шаги, которые не предвещали ничего хорошего. Скрипнула открываясь потрескавшаяся старая, но надёжная дверь.

Предисловие: история написана под вдохновением от героического подвига российских солдат, известного как атака мертвецов. Я ни в коем случае не хочу некого обидеть и уменьшить заслуги российских солдат, объясняя это магией (какой - вы узнаете прочитав).

Адольф, Вендэль и Гюнтер сидели у артиллерийской батареи и отдыхали после недавнего штурма крепости Осовец. Все предыдущие русские города и укрепления брались с одного наскока, а тут немецкая атака была отбита. Уминая кашу и запивая ее пивом немецкие солдаты обсуждали неудачный штурм:
- И все же, как эти русские отбили нашу атаку? Мы же так долго обстреливали крепость из артиллерии...
- Вот именно, Гюнтер. Мы так давно не встречали серьезного сопротивления, что сильно ослабли, как морально, так и физически.
- Ой, да ладно вам. Нам еще повезло. Тут у нас почтальон был, документы начальству передавал. Говорил что в Англии все еще сложней. Мол, эти англичане, какую то махину изобрели, танком назвали. Так она как на окопы попрет, так не остановить. На ней пулеметов куча и пушки артиллерийские, только этот танк их в прямом бою использует...
- Да ну... Вранье все это. А даже если и так, то немецкая техника все равно лучше!
- Эй вы, сюда!

Дело было в один из таких теплых июльских дней, когда солнце светит, воробьи купаются песке, а малышня играет на детской площадке. Неподалеку от площадки в кустах за мусорными баками, куда почти не проникают лучи жаркого летнего солнца, стоял старый заброшенный сарай со скрипучей деревянной дверью, прогнившей крышей и соломенным полом. Напротив входа красовалась здоровая дыра. Некогда окно, но местные хулиганы сделали своё дело. Я стоял возле кучи земли и вырезал на деревянной стене найденным на улице ножом причудливые узоры и надписи. Неподалеку от меня сидела моя лучшая подруга Катя и гладила бездомного кота Барсика, поселившегося в сарае.

Вдруг, чуть не выбив и без того еле висящую дверь, с громким лаем в сарай вбежал большой коричневый пёс. От неожиданности я выронил нож, а Барсик испуганно попятился назад и спрятался за спиной Кати. С улицы послышался крик: "Полкан! Полкан! Иди сюда! Хватит кошек гонять!". И к сараю подошёл, опираясь на трость и то и дело натыкаясь на деревья, мой слепой сосед по лестничной клетке Алексей Борисович. К нему подбежала собака, он схватил её за ошейник и потащил по направлению к двери.

1986 год.

- О'кей. Съёмка началась. Нет, нет. Не смотрите на меня, смотрите на камеру.
- Ладно, хорошо. Постараюсь. - нервно усмехнулся тридцати пятилетний мужчина, с густой бородой и почесав свои начинающие седеть волосы, придумывал, с чего бы начать.
- Здравствуйте. Запись этнографов - Билли Геммити и Марии Сенти. Мы... к нам сейчас приехал мужчина, который во время ловли рыбы, нашёл некую находку. Представьтесь пожалуйста. - более молодой мужчина и женщина с черными волосами сидели за офисным, коричнево-молочным столом, напротив гостя.
- Ладно... фуф... - было видно, что он редко выступает перед камерой и слегка нервничал. - меня зовут Джордж Меладдо. В последнее время увлёкся морем и океаном, и вот... хэхэ... результат вы видите сами.
- Хорошо. Расскажите пожалуйста, когда вы нашли... этот рюкзак?
- Эм... ну, во время вечерней проверки снастей. В них и обнаружил его, полностью запутанного.
- Вы уже осмотрели эти... материалы... или. - Этот вопрос уже задала Мария, попивая кофе.
- Да... и думаю, вам тоже, стоит посмотреть. - мужчина достал из чёрной коробки потрёпанный, изорванный рюкзак. Было видно, что раннее вещь имела шоколадный оттенок, но сейчас...

Холодное зимнее утро понедельника, на часах 12:58.
Быстро накидываю на себя куртку, оглядываясь по всех комнате, проверяя не забыла ли ничего. Подхожу к старому, пошатывающемуся столу и беру ключи, в кармане звенит мобильник. На экране отображается "Аня"
- Да? - тихо спросила я.
- Ты скоро? На улице такой дубак, выходи уже! - со злостью в голосе сказала Аня.
- Хорошо, я уже выхожу. - сказала я и сбросила трубку.
Это утро прошло точно так же, как и все. Я с моей подругой Аней как всегда пошли в школу вместе, мы всегда ходим и приходим домой вместе, потому что нам идти по одному пути.

Полудневная программа оперы закончилась и люди толпились у выхода. Семья Меццоджорно была уже у огромной деревянной входной двери оперы, когда Зак увидел контролёра, проверявшего билеты и абонементы посетителей. То был рыжеволосый мужчина среднего роста, с аккуратно начесанными назад волосами, лет тридцати пяти, одетый в чёрный бальный костюм. Помимо прочего, контролёр проверял и то, сдали ли посетители бинокли, выданные им в опере. Зак, державший на руках Линду, вспомнил, что он, Луиджи и Эстер забыли сдать их после окончания представления. Однако, так как они были уже около контролёра, растерянный Зак неловко улыбнулся, сказав контролёру, что они с супругой забыли сдать бинокль. При этом, Зак понимал, что надо было пробиваясь сквозь толпу, возвращаться назад, чтоб сдать бинокль, а после, опять сквозь толпу пробиваться к выходу Эстер, Луиджи и ему, с грудным ребёнком на руках. Эта мысль наводила на Зака не самые приятные эмоции. Однако, галантный контролёр, к удивлению Зака, внезапно приветливо улыбнулся ему и предложил пропустить его с женой. А бинокли он посоветовал отдать мальчику, чтоб тот быстренько отнёс их по месту назначения, на что Зак с радостью согласился, достал из левого кармана небольшой двуглазый бинокль, выданный ему администрацией оперы перед началом представления и отдал его Луиджи, что в свою очередь сделала и Эстер. Луиджи, с тремя биноклями в руках, под шум прижимавшей сзади толпы спросил у отца, куда ему нести бинокли.