Страшилка

Я возвращалась с работы, надо сказать, что уже был поздний вечер и ко всему прочему сильный мороз на улице. Я закурила, дым выходящий из легких, путался в парах промозглого воздуха. Еще только середина января, а уже хочется тепла. Я улыбнулась, шагая по пустынным улицам города, дома ждет любимый мужчина, а значит, вот-вот я окажусь в теплых объятьях, полных нежности и заботы.
Довольно быстро я добралась до дома, кое-как добралась до 4 этажа, все-таки усталость после тяжелого трудового дня давала о себе знать. Почему-то дверь никак не хотела открываться. Может, любимый запер ее изнутри? Тогда почему он не открывает, неужели не слышит? И вот после десятиминутной борьбы дверь-таки поддалась. Кромешная темнота не издавала никаких звуков.
- Милый, ты дома? - позвала я парня.
Тишина была мне ответом. Как назло перегорела лампа и разлетелась на кучу мелких осколков. Осторожно ступая вперед, в надежде не напороться на стекла, я попыталась включить свет на кухне, но и тут лампа взорвалась с оглушительным треском, что меня насторожило. Внезапно зазвонил телефон. Номер не определился.

Это было восемь лет назад. Тогда я только поступила в институт. Знакомых и друзей у меня там не было. Но в первый же день я познакомилась с Олей. Мы очень крепко сдружились, и она стала моей лучшей подругой. Но в феврале ей пришлось переехать в другой город. Почему - я не знаю, да и она не говорила. Сказала только: "Так надо".

Оставшееся время учебы я провела без близкой подруги. Но я нашла все-таки новых друзей. С ней я всячески поддерживала связь. Летом я даже к ней поехала на два дня. Мы прогулялись по городу. Я у нее спрашивала, чего она переехала, а Оля сказала, что я скоро узнаю. После сказанного она как будто чуть не заплакала.
После я уехала, и это был последний раз, когда я ее видела. После последней встречи у меня не получалось приехать к ней из-за недостатка времени. Я предлагала ей приехать, но у нее та же проблема.

- Молодой человек, пристегните, пожалуйста, ремень безопасности! - послышался рядом голос стюардессы.
Айзек молча подчинился, пристегнул ремень и приготовился к полёту. Ему особенно плохо было переносить этот момент - момент, когда самолёт только взлетает, каждую секунду Айзеку казалось, что он вот-вот рухнет вниз и не выживет никто. "Если помирать, то ближе к земле" - говорил он всегда сам себе, но сейчас отдельный случай: начальник выслал по работе в другой город, куда не добраться ни на машине, ни на поезде, поэтому пришлось лететь на ненавистном воздушном судне. Единственное, что хоть как-то утешает - полёт не должен занять много времени.
Наконец, когда самолёт оторвался от взлётно-посадочной полосы и взлетел, Айзек крепко вцепился в ручку кресла, зажмурился и начал вспоминать как всего несколько дней назад с друзьями отдыхал в баре - сейчас это помогало немного отвлечься и хотя бы не думать об авиакатастрофах.
Через несколько минут, когда самолёт поднялся достаточно высоко, Айзек немного расслабился и отпустил ручку кресла. Мысли о падении и о смерти всё ещё мелькали в его голове, и чтобы отвлечься от них полностью, Айзек устроился поудобнее, закрыл глаза и начал засыпать...

Я опять проснулась, но не открыла глаза. Через некоторое время ко мне кто-то подошёл и попытался поднять. Я открыла глаза и увидела Джейн Вечную.
- Аааа! - заорала я.
- Да не ори ты! - прошипела на меня Джейн.
- Что я тут делаю?!
- Я нашла тебя около реки, а рядом с тобой лежала дубина в крови и нож Джеффа Убийцы. Я почти на сто процентов уверена, что он вернётся за своим ножом и не обнаружив его, начнёт искать и наткнётся на нас, так что надо убираться отсюда.
- Ты взяла нож Джеффа?
- Да.
Она помогла мне встать и дала нож для обороны.

1995 год. На окраине одного малоизвестного района Лондона улицы и дома уже покрылсь снегом. Что, собственно, естественно для февраля. Когда горожане шли по белоснежным дорогам, они, будто обваливались там, судя по их виду. А стекла на окнах были такими красивыми, что можно было рисовать на них. Хлопья посыпались. Некая прохожая мадам заметила в одном из окон грустное лицо маленькой девочки, её жалкий вид говорил, что она хочется выбраться... Женщина не стала зацикливаться на этом и побежала, видимо, на работу...

- Эмилия! Живо зови своих никчемных братьев и идите сюда! - услышала малышка голос своей родственницы
- Да, тётя Руби. Уже идем...
К слову, чтобы не путать вас. Эмилия - маленькая девочка десяти лет. Вроде бы, 10 лет - возраст, когда дитя радуется каждой минуте жизни, улыбаясь снегу, и дождю, и солнышку. Не в этом случае. Два брата Эми - Ден и Джордж. Единственные друзья для неё на данный момент... В чем дело? Их любящие и богатые родители отправились в командировку в Южную Корею, боясь, по обстоятельствам, потерять всё и остаться в нищете. Решили они своих детей оставить своим знакомым - Руби и Джону, которых они знали, как искренних и порядочных, не подозревая, какие лицемеры и звери скрываются за ними. Супруги продали детские вещи, за исключением некоторых, морили голодом, били. К слову, этот район был ужасен населением...

Стоял пасмурный майский день, мы с подругой Ирой вышли из школы. В воздухе стоял влажный запах, а трава блестела от капель воды.
- Дождь! - воскликнула Ира.
- Смотри, а вон лужи, давай попрыгаем? - предложила я.
- Ты с ума сошла, мы же не первоклашки!
- Просто, ради прикола?
- Ладно, погнали.
Мы стали прыгать по лужам, и тут я случайно толкнула Иру, и она упала прямо в лужу.
- Слониха! - закричала она на меня. - Всю одежду испортила...
- Ладно тебе, - ответила я. - Всё, пока, хороших каникул!
Я пошла по дорожке и раскрыла зонтик. С неба начали падать капли, а через несколько минут хлынул настоящий ливень. Я ускорила шаг. На улицах никого не было, кроме меня...
Тут издалека я увидела фигуру в жёлтом плаще. Она шла без зонта, всё ближе ко мне, ближе...

Пока я думал, Катя дёрнула за ручку, дверь была не заперта она зашла внутрь, и я последовал за ней, надеясь увидеть там что-то интресное. По ту сторону находился небольшой кабинет, на полу лежал тёмно-зелёный ковёр, напротив входа стоял коричневый стол, с какими-то бумагами и настольной лампой свет, который мы и видели на лестнице, рядом со столом стояло два шкафа, один с облупившийся краской, и большой холодильник Север, внутри него оказалось множество просроченных консервов. После этого я стал изучать разбросанные по столу документы. У меня появились некоторые трудности, мало того, что бумага была очень ветхой и, судя по всему, побывала в воде, прежде чем попасть на стол, так ещё почерк был настолько корявым, что в нём было невозможно ничего разобрать.
Тут я услышал громкий крик. Сказать, что он меня оглушил - значит ничего не сказать, барабанные перепонки в моих ушах наткнулись до предела и были в шаге до того, чтобы порваться. Я обернулся. В кресле на противоположной стене от шкафа сидела Катя, она была бледная и с такими глазами будто только что увидела привидение. Я подошёл к ней и спросил "Что случилось?" она прошептала стуча зубами "Т-т-там м-м-монстр!" и указала на шкаф.

Эстер дожидалась Зака с Луиджи в машине уже 40 с лишним минут после того, как Зак пошёл за сыном. Дозвониться до мужа она не смогла, так как мобильный у Зака был отключён. Не выдержав нервного напряжения, она решила сама за ними сходить. Взяв Линду на руки, Эстер направилась к зданию оперы. Войдя в холл, она пошла вправо по тускло освещенному коридору и спустилась по лестнице. Войдя в круглую обширную комнату. Она увидела лишь пустой ресепшен из чёрного мрамора, а справа от него находился тот самый портал из золотистого мрамора, в форме рога изобилия. Эстер инстинктивно направилась к нему. Линда, которую Эстер держала на руках в этот самый момент проснулась и начала монотонно плакать. Войдя в рог метров на 2, в темноте, метрах в трёх перед собой, Эстер различила силуэт фигуры мужчины. Мужчина начал приближаться к ней ровными уверенными шагами. Напуганная женщина немедля начала пятиться назад. Когда мужчина вышел из рога изобилия на свет, Эстер различила в нём того самого рыжеволосого контролёра, который стоял у двери. В руке он держал что-то что сверкнуло, когда свет от настенной свечи упал на него. Эстер различила в руке мужчины нож. Он зловеще улыбался и продолжал ровными медленными шагами приближаться к пятищейся назад Эстер.
- Отдай ребёнка и будешь жить! – тонким голосом произнёс мужчина смотря Эстер в глаза своими прищуренными глазами и зловеще улыбаясь.

- Умоляю тебя, Джесси, скажи, что это страшный сон! - немолодой мужчина схватил за плечи девушку и принялся трясти её за плечи.
Девушка лишь невидящим взглядом смотрела сквозь мужа, по её щеках текли слёзы. Она находилась в ступоре, не могла тронуться с места. Она лишь смотрела на деревянную старую детскую кроватку, в которой всего час назад лежал их новорожденный сын.
Мужчина в истерике принялся расхаживать по квартире, и кричать:
- Умоляю, Джесси! Скажи, что это всего лишь сон!

Он совсем ничего не понимал, и отказывался верить в происходящее. Он умолял жену сказать ему, что это сон. Потому что, этот ужас не мог быть реальностью. Он сел на край кровати, схватил себя за волосы и принялся рыдать. Его руки сдирали кожу на щеках, оставляя кровавые полосы, но мужчина этого уже не замечал. Весь ужас происходящего затмевал эту боль. Он не чувствовал боли. Он отчётливо понимал, что ничего уже не исправить. Что он понесет наказание, и если не судебное, то жить с этой мыслью он просто никогда не сможет. Мужчина, который побывал на войне и видел многое, который спасал людей с ужасными травмами, который видел, как погибали многие люди, сейчас лежал и истерично плакал.

Тёмная комната с заплесневелыми стенами, старым потолком. Всюду валялись трупы крыс, мышей. Стоял ужасный запах. На стенах висели обрывки железных цепей. На полу были осколки разбитого стекла, грязные тряпки и обломки кирпичей. На первый взгляд эта комната была пуста, в ней никто не находился. Но это было не так.

На полу, в дальнем углу лежала обессиленная девушка молодая. Рядом с ней лежали обрывки цепей, но ей и не нужны были цепи. Девушка даже подняться не могла на ноги, не то что добраться до двери.
Все тело в ужасных ссадинах и кровоподтеках, на руках разрезы от проволоки и следы от кожаных ремней, на шее следы от веревки, на ногах царапины, огромные чуть ли не чёрные синяки. Волосы были спутаны и закрывали лицо этой девушки. Её глаза были полузакрыты, губа разбита, все лицо было в ссадинах. Она молчала.

Послышались шаги. Тяжелые, очень злые шаги, которые не предвещали ничего хорошего. Скрипнула открываясь потрескавшаяся старая, но надёжная дверь.