Страшилка

Джек Доусон вел свой "Додж" в направлении небольшого рыбацкого поселка, находящегося на самом берегу океана, недалеко от Дублина. Джек недавно получил письмо и текст завещания в нотариальной конторе столицы Ирландии.
"Мой внук, если ты читаешь это письмо, значит меня уже нет в живых. Я оставляю тебе в наследство мой домик в рыбацком поселке. Именно тебе, а не твоим родителям и сестре.
Почему я так поступил? Узнаешь у местного трактирщика. Заведение называется "Приют у Билла". Билл и есть тот самый трактирщик. Он то и расскажет тебе все подробности. О письме родным не сообщай, как и о моей смерти. Скажи, что решил один развеяться, отдохнуть от столицы. Хотя, они и не будут спрашивать. Они же год назад отчалили за океан, в Нью-Йорк. И, Джек, большая просьба: в доме оставь все, как есть. И ни в коем случае не открывай бабушкину комнату (на ней висит замок). Ни при каких обстоятельствах не открывай. Иначе может случиться нечто, из рамок вон выходящее.
Твой дед Арчибальд Доусон. 21 июня 2016 года.
P.S. Нотариус тебе передаст копию завещания. Оригинал хранится у того же Билла. Поверь, так было надо сделать".

I

Бандиты затащили Константина в первый попавшийся переулок и сдернули с его головы мешок.
- Знатная нам попалась добыча, - сказал один из них. - Разодет как фанфарон, небось и золотишком набит под завязку. Добычу разделим поровну.
Второй бандит одобрительно рыкнул. Они прижали Константина к стене и бесцеремонно зашарили у него по карманам. Его попытки сопротивляться были пресечены приставленным к горлу ножом.
- Не рыпайся! - самодовольно загоготали бандиты. - Надумаешь быковать - и это лезвие войдет тебе в глотку, усек?

У входа в переулок мелькнула быстрая тень. Откуда-то потянуло смрадным дымом, вонью горелой плоти и запахом серы.
- Каждый раз, когда при мне заговаривают о пытках, - насмешливо произнес третий голос с хрипотцой. - Я воспринимаю это как вызов.

Аннотация: Конец света - не одномоментное событие. Это череда катастроф, ведущих мир к гибели, а человечество - к вымиранию. Остановить гибель планеты и людей берется четверка странных героев, связанных древним пророчеством.

I

Оливия ворочалась на кровати без сна. Безрадостная мысль, что Константин может оказаться прав насчет скорой гибели мира, не давала ей покоя. Отчаявшись уснуть, она оделась и вышла в коридор.

Под потолком горели лампы дневного света, глубокая нерушимая тишина давила на слух. Только где-то на нижних уровнях гудели генераторы, питающие бункер электричеством.

Оливия побродила по бункеру — и везде натыкалась на запертые двери. Прислоняясь к гладкому металлу, она улавливала слабые отзвуки: шелест деревьев и травы, плеск воды и ровное тяжелое дыхание чего-то громадного. На ум ей приходили только огнедышащие драконы, спящие на грудах золота, но не станет же Константин держать их в бункере? Или станет?

Аннотация: Конец света - не одномоментное событие. Это череда катастроф, ведущих мир к гибели, а человечество - к вымиранию. Остановить гибель планеты и людей берется четверка странных героев, связанных древним пророчеством.

I

Моим друзьям.
С вами жизнь имеет смысл.

Спасательный модуль вошел в атмосферу Земли. Оливия Тейлор не сводила напряженного взгляда с мониторов, показывающих оставшийся позади кошмар. На околоземной орбите кружились искореженные взрывом обломки — все, что осталось от боевой космической станции "Кларк", последнего рубежа обороны Земли от угроз из космоса. Среди обломков застыли трупы ее друзей и сослуживцев, которым не удалось выбраться со станции до аварии в термоядерном реакторе.

Некогда молодой человек опустил свой взгляд на свои ноги, а точнее на место, где они должны были быть. Ужас и шок сковали инвалида, лежавшего в заброшенном доме, неподалеку от места где скульптор потерял контроль над своим прошлым телом где-то час назад. Если быть точным, чувство непомерного ужаса преследовало скульптора весь прошедший час, а не пришло внезапно после осознания своей неполноты. Тысячи. Нет, миллионы вариантов развития событий начали проноситься в голове "инженера мироздания", но вид бездны не давал мыслям развиваться, уничтожая их на половине пути. Абсолютная пустота, заполняемая лишь собственными мыслями. Место, где единственные звуки - это твои крики о помощи. Неожиданно прозвучавшая сирена скорой помощи разогнала мысли бездомного по всем углам сознания сверхчеловека.

- Должно быть, они нашли мое тело и вызвали врачей - усмехнулся скульптор, на секунду впав в ступор от звука собственного, неестественно звучащего голоса.
Это тело определенно ему не подходило. Старое, дряхлое и больное. Почему именно оно. Но старый ужас стал вдруг ничтожно малым, по сравнению с великим ужасом пришедшим после.

Снег сыпал с неба мелкой крошкой, покрывая землю белым ковром. Время давно перевалило за десять, и весь маленький городок погрузился во тьму.

Александр уже полтора часа ждал свой автобус, который, видимо, совсем не торопился приезжать. Температура воздуха медленно падала, и мужчина то и дело кутался в свой вязанный шарф, натягивал повыше ворот дешёвой куртки и дул на руки горячим воздухом, так как перчатки, забытые им утром, остались лежать на тумбочке в коридоре.

Остановку, где ютился Александр, навряд ли можно было назвать этим словом. Единственное, что там осталось - это старый павильон, да и тот был полуразрушен - двух боковых стенок никто не видел уже более пяти лет, а задняя была полностью исписана недобросовестными гражданами. В когда-то прозрачной крыше было несметное количество мелких отверстий. Откуда они там взялись, никто не знал. Не было и скамейки. Вместо неё красовались изъеденные ржавчиной ножки, когда-то поддерживающие массивные деревянные доски. В плюс ко всему, тут находился лишь один единственный фонарь, с трудом освещавший хотя бы полтора метра вокруг себя. Казалось, что он вот-вот потухнет - настолько тусклым был его свечение. Впрочем, это место не вызывало никаких приятных эмоций.

Из случившегося Олег не помнил ничего. Он только знал, что каким-то образом отключился среди бардака, который был в квартире Дмитрия Смирнова. Его это удивило, ведь раньше такого с ним никогда не случалось.
Антон Павлович подъехал возле одного многоэтажного здания, где Олега не было почти неделю.
– Вот к этой многоэтажке? – Антон Павлович подъезжал к остановке.
– Да, сюда. – кивнул парень.
– Какой подъезд?
– Третий.
Полицейский припарковал машину возле входа в подъезд. Дверь была местами багровой, что указывало на то, что ее давно пора перекрасить.
– Ты правда хорошо себя чувствуешь? Тебе помощь не нужна?
– Нет, спасибо. Я сам смогу подняться.
– Хорошо. Ну, давай.
– Досвидание.

По работе меня отправили на очень долгое время в другой город. Ехал туда на поезде. Дорога не долга, но и не быстрая, пять часов. В местной риэрлторской компании "Живи Уютно" я уже присмотрел себе квартирку и взял ипотеку. Квартира - однокомнатная, на пятом этаже с балконом и мебелью.
Всю дорогу, когда была связь, я читал о интересных местах в городе. Так я не заметил, как прошло время. Взяв вещи и выйдя на перрон, ко мне подошёл мужчина спросил надо ли мне куда-нибудь. Я ответил, что надо попасть домой. Он сразу посоветовал такси, дал визитку и попрощался со мной. "Какие добрые жители в этом городе" - пролетело у меня в голове.
Позвонив в такси мне ответила диспетчер.
- Здравствуйте, куда едем? - сказала она. По голосу ей можно было дать лишь 20 лет.
- Здравствуйте, мне надо по адресу...
- Хорошо, такси подъедет в течение, пяти минут. Хорошего пути!
- Взаимно - только это мне удалось сказать в ответ.

- Это был глупый поступок.
Так начинался очередное утро Ксении. Хоть он и привыкла как грубый голос отца отчитывает ее каждое утро, но в этот день ей не хотелось это слышать. Сегодня ее день рожденье самый долгожданный день для каждого подростка. Ну, по крайней мере, большинства.
В этот раз девочка провинилась в том, что гуляла с ее лучшим другом до поздней ночи.
- Да где ты опять летаешь?!
Эти слова выкинули ее в реальность. Она пошаркала ногой по полу и, доплетая косу, сказала.
- Нигде, папа. Мне пора в школу. Дочитай мне лекцию потом.
Мужчина только хмуро посмотрел, взяв со стула чемодан он ушел. Несмотря на всю эту гнетущую обстановку, наша героиня была оптимисткой.

Любя её, я обязывался быть готовым на всё. Она всегда требовала внимания. Ей всегда надо было доказывать, на что я способен ради неё. Она часто спрашивала меня об этом.
- Ты бы смог убить человека ради меня?
Она думала, что сегодня зашла слишком далеко, что я отвечу "нет", но всё равно не жалела о том, что спросила это.
Я ответил, что смог бы. Она знала, что я не вру. Я никогда ей не вру.
Её неуверенный взгляд, искрящийся лёгким страхом, небрежно пал на меня, а потом убежал куда-то в сторону.
Ей всегда было мало. Мало внимания, мало преданности, мало любви, мало заботы. Но сейчас ей было не по себе от того, что получила. Она уже пожалела о том, что так хотела, чтобы я был готов на всё.
Через месяц, когда у неё была очередная истерика, она вспомнила мои слова.