Страшилка

Печкин действительно был сумасшедшим. А как известно, самый безобидный псих – это всё-таки псих. То ли обида за инцидент с воронёнком, то ли иррациональный страх за успех «интриги» с родителями Фёдора стал тому виной – но получив посылку с фоторужьем для Шарикова, Печкин повёл себя неожиданно враждебно.

По утрам на улице лужи блестели ото льда, а мёртвая трава и голые ветви деревьев белели от инея – зима наступала по всем фронтам. И каждый своим делом занимался. Шарик заготавливал дрова. Дядя Фёдор и Вальтер занимались покупками стратегически важных продуктов – и, прежде всего, корма для Мурки.
- Я знал, что коровам много еды надо, но не до такой же степени, - ворчал Вальтер, укладывая в сарай очередную партию комбикорма. – Все деньги на нее уходят. Придется летом сено заготавливать.
- Я же говорил – козы бы нам за глаза хватило, - заметил Шариков.
- Да ладно вам, - примирительно сказал Фёдор. – Зато она молока дает столько, мы уже на одном молоке, считай, зарабатываем.
- Это да, - с гордостью заметил кот. – И сами вдоволь едим и молока, и творога с йогуртом, даже сыр научились делать. Вкуснее магазинного. О, Печкин идёт. И тащит что-то.

Горизонт впереди осветился красным – солнце начало клониться к заходу. Мы с Энни молча сидели на берегу озера и всматривались в эту красоту, зная, что она может быть последним, что мы увидим. Они приходят всегда ночью – и нет спасения. Кто они, что им надо, откуда пришли – никто не знает. Множество больших городов вымерло, остались лишь пустые дома да улицы. Нам это просто надоело. Сидеть целыми днями и ждать, пока они придут и заберут на этот раз нас? Нет уж. Последними мгновениями жизни надо наслаждаться. Кто знает, может, мы – единственные выжившие на Земле?..
Солнце окончательно зашло, и опустилась непроглядная тьма. Мы уже привыкли к отсутствию небесных светил. Кто знает, что они сделали с нашей атмосферой, но по крайней мере, нам дали возможность жить... Однако жить лишь для того, чтобы попасть к ним в руки, или лапы, или что-то там еще.
Вот он – порыв ветра, очень сильный порыв ветра. Он всегда предшествует их появлению. Мы с Энни даже не стали поворачиваться, и так зная, что они рядом и смотрят на нас. Их дыхание – тяжелое, прерывистое, звучало над самыми ушами, а мы просто сидели обнявшись и готовились к тому, что нас ждет.

- Нет... Нет! - вскричал Лью
Он схватился за голову и начал тихонько стонать. Алекс посмотрел на своего клиента. Джек подошел к парню и похлопал его по плечу.
- Он... Он не мог... - прошептал Льюис
- К сожалению, мог... - ответил Джек.
Джейн не думала, что все дойдет до такого. Она знала о планах маньяка, но друзьям рассказывать не собиралась - он может подслушивать, и может нарушить обещание. Хотя, судя из записки, Джеффу доверять категорически нельзя...
Алекс начал чувствовать некий дискомфорт. Предыдущая записка. Она не давала парню покоя... Будто, в любой момент, маньяк мог выскочить и ударить ему ножом в горло. Но, пора было уходить...

- Ты хотел отпустить его.
Райан сжимает в руке окровавленное мачете. Отец держится за живот, медленно опускаясь на колени. Рядом с ним лежит человекоподобная фигура. Ее голова валяется в стороне.
- Райан, я люблю тебя, – но мальчик его уже не слушает.
Он замахивается, и вторая голова катится по полу. Райан ничего не чувствует – ни угрызений совести, ни тоски, абсолютно ничего. Кровь капает с лезвия, то и дело попадая ему на ботинки.
- Ты хотел отпустить его, папа. Но они не заслуживают милости. Я выслежу всех их и уничтожу. Я больше не боюсь.
Он обошел тело отца, приблизился к убитому ранее. Язык теперь не повернется назвать его тварью или чудовищем. Полупрозрачная светящаяся кожа, за спиной крылья, орошенные кровью. К голове Райан не решился подойти – мог просто не выдержать неестественной красоты того, кто еще минуту назад был монстром с клыками, когтями и жуткой тягой к человечине. Райан помотал головой, отгоняя наваждение. Нельзя, нельзя поддаваться их влиянию. Тем более, что пути назад больше нет.

Шариков иногда находил раненых или потерявшихся птенцов и детёнышей животных: крольчат, оленят, лисят... И приносил их Фёдору. Тот возился с ними, лечил и отпускал на волю, делая вид, что не замечает, что большинство ран нанесено когтями Вальтера. «Все коты любят играть с мышами. Просто размеры разные», - мысленно успокаивал себя мальчик.
Однажды у них воронёнок появился. Глаза как чёрные стразы, клюв толстый. Сердитый-пресердитый воронёнок. Шипел, кусался, ругался на своем вороньем языке... Еле-еле Фёдор затолкал его в клетку. Так воронёнок клетку разгрыз и обосновался на шкафу. И так стал жить.
Его назвали Хватайка: он что ни увидит, всё на шкаф тащит. Увидит зажигалку – на шкаф. Увидит зарядку смартфона – на шкаф. А пытаться вернуть бесполезно – сразу Хватайка крылья в стороны, шипит и клюётся. А клюв у него металл пробивает. Так что у воронёнка на шкафу получился целый склад. Так и пришлось прятать от него все мелкие вещи. Потом он немного подрос и стал вылетать на улицу. Но к вечеру обязательно возвращался. И не с пустым клювом. То ключи какие-то утащит, то зажигалку, то детскую формочку. Однажды даже соску принёс.

Идея с видеоотчётом для родителей Фёдору понравилась. За неделю нужный материал был отснят и смонтирован, несмотря на то, что хлопот с коровой заметно прибавилось.
Наступило 13 ноября. Выпал первый снег, что вызвало бурю восторга у Шарикова. Он прыгал и валялся в снег, совершенно как обычный пёс. Выглядело это диковато, но стало отличным дополнением к отчёту.
Убравшись с домашними делами и пообедав, Фёдор сел писать письмо

Мои мама и папа!

Я живу хорошо. Просто замечательно. У меня есть свой дом. Он тёплый и просторный, в нём всё есть. Мы живём втроём: я, Вальтер и Шариков. Шариков – это как Вальтер, только не человек-кот, а человек-пёс. Нас никто не обижает – тут и людей-то почти нет. Только военная часть и старик-почтальон, он немного странный, но не злой. Конечно, в деревенском доме намного больше хлопот, чем в квартире, но мы справляемся без проблем. Выращиваем овощи и меняем у военных на все необходимое. И нам даже деньги дают – вот недавно мы корову купили. В общем, смотрите репортаж.
Мама и папа, я без вас очень скучаю. Особенно по вечерам. Но я вам не скажу, где я живу. А то вы меня заберёте, а мне здесь хорошо.

Тем временем, папа с мамой очень горевали, что дядя Фёдор пропал.
- Это ты виноват, – говорила мама.
- А может, ты? – возразил папа. – Даже кота ему завести не давала.
- Дался вам этот кот! В конце концов, у него полно игрушек – и компьютерных, и таких. Конструкторы штабелями лежат.
- Не говори чепухи. Человеку 16 лет – какой, к черту, конструктор? Ему не игрушка – ему товарищ нужен. Надо, чтобы в доме и собаки были, и кошки, и приятелей целый мешок. И всякие там жмурки-пряталки. Вот тогда дети и не станут пропадать.
- Тогда родители пропадать начнут, – говорит мама. – И вообще ты мне свои глупости не говори. Ты лучше скажи, как нам мальчика разыскать. Хоть узнать, жив он или как. В полицию обращаться не вариант. Из-за твоего Вальтера, сам понимаешь.
- Дай подумать... Так. Он сказал, что в деревне какой-то? Скорее всего, там нет интернета – кстати, поэтому он нам и не пишет. Сам-то наверняка тоже соскучился. Надо заметку в газете напечатать, что пропал мальчик. Зовут дядя Фёдор. И все его приметы описать. Если кто увидит, пусть нам сообщит. И так мы поймем, где он сейчас и что с ним. То есть это будет такое несуразное объявление. Фразу какую-нить дебильную вставить. О, придумал. Напишем, что у него спереди волосы торчком, как будто корова его лизнула. И какую-нибудь премию дурацкую – тому, кто его найдёт. Велосипед, например.

Трое друзей привыкали к полудикой сельской жизни, обживали свой новый дом, исследовали окрестности. Незаметно пролетели сентябрь и октябрь... Предзимье вступило в свои права.
Однажды за завтраком Вальтер заметил
- Вот и 1 ноября. День Всех Мёртвых. Наш день.
- Почему это? – недоумевающе переспросил Шарик.
- Мы мертвы для внешнего мира. Нас даже не ищут.
- Это хорошо, - заметил пёс.
- Согласен. Но я вот что хотел сказать. Одним огородом мы себя не прокормим. Надо бы корову завести.
- Надо бы, - согласился Фёдор, убирая тарелки из-под рисово-тыквенной каши. – Но где денег взять?
- Кредит взять? – предложил Шариков.
- Издеваешься? – возразил Вальтер. – Чем отдавать будем? Кредит отдавать надо.
- А отдавать будем молоком, - выпалил пёс.
- Гениально, блин. Если молоко отдавать, зачем же тогда корова?
- Значит, надо что-нибудь продать, – принялся размышлять Шарик.– Что-нибудь ненужное.
- Чтобы продать что-нибудь ненужное – надо сначала купить что-нибудь ненужное. А у нас денег нет. – Вальтер на пса внимательно посмотрел и заметил. – А давай, Шарик, мы тебя продадим.

На другое утро Дядя Фёдор, пёс и кот дом в порядок приводили. Паутину сметали, мусор выносили, печку чистили. Особенно старался Вальтер – он чистоту любил. Он с тряпкой на все шкафы, под все диваны залезал. Дом и так был не очень грязный, а тут совсем заблестел.
А от Шарика, как решили называть пса-модификата, пользы мало было. Он только носился, лаял от радости и чихал во все углы. Дядя Фёдор не выдержал и послал его в огород. И Шарик здесь так заработал, что только земля летела во все стороны.
Весь день они так трудились, а потом мыться отправились.
- Шарик, извини. Уж больно ты у нас запущенный, – смущенно заметил Дядя Фёдор. – Придётся тебе отмыться как следует.
- Я бы рад, только мне помощь нужна. Я не слишком гибкий и не могу нормально за собой ухаживать. И нужно что-то сделать с когтями – видишь, мои руки, это скорее лапы.
- Не проблема, - Фёдор принялся помогать модификату.
После они пообедали и отправились исследовать местность.

Вальтер уже ждал Дядю Фёдора. При нем тоже была сумка.
- Всё взял? – уточнил он.
- Да. Два ножа, штопор, открывашки разные, аптечка по твоему списку, сменная одежда – мне и тебе. Чай, шоколад, сухое молоко, кукурузные хлопья, хлебцы, сырокопченое мясо... Ноутбук. Плеер. Два мобильника купил по дороге. Запасные аккумуляторы тоже – вдруг там электричества не будет.
- Это хорошая мысль, - одобрил Вальтер. – Я вот тоже кое-чем разжился. Он приоткрыл свою сумку. Она оказалась гораздо более тяжелой и заполненной, в основном, средствами ухода и гигиены, а также двумя баклажками с чистой питьевой водой. А сверху красовалась бутылка дорогого коньяка.
- А вот и наш автобус, - Вальтер застегнул сумку и закинул на плечо.
Они сели в автобус №26 – Фёдор обратил внимание на номер, но ничего не сказал, и поехали.
Ехать было хорошо. Дачный сезон еще не кончился, но почему-то этот автобус был совершенно пуст. И никто им не мешал разговаривать.