Департамент особых расследований: Благотворительное убийство (Ремейк)

Они вошли в просторный, залитый холодным флуоресцентным светом холл. «Департамент особых расследований» — гласила свежая табличка на стене, и ниже, мелким шрифтом: «Д.О.Р.». Подразделение было новым, созданным всего месяц назад, и здесь всё ещё пахло краской и новой мебелью. Стены цвета слоновой кости, минималистичные чёрные кресла в зоне ожидания, большой герб департамента — стилизованный орёл, держащий в когтях весы правосудия.

— «Д.О.Р»? — пробормотала Кэти, оглядываясь. — Звучит как-то... незавершённо.
— Зато запоминается, — пожал плечами Броуди. — Лучше, чем «Подразделение по расследованию всего странного и непонятного».
— А это не одно и то же?
— Вот именно.

Они подошли к кабинету майора. Броуди постучал и, услышав короткое «Войдите», открыл дверь.
Майор Эва Лонг сидела за массивным столом красного дерева, и её присутствие заполняло кабинет целиком. Это была красивая темнокожая женщина лет сорока пяти, с высокими скулами, пронзительными карими глазами и идеально уложенными чёрными волосами, собранными в строгий пучок. На ней был безупречно отглаженный мундир, и ни единой пылинки, ни единой складки не нарушало этот образ абсолютной собранности. Говорили, что майор Лонг замужем уже пятнадцать лет и воспитывает двоих детей-подростков, но на работе она была воплощением жёсткой, требовательной дисциплины.
— Детективы, — произнесла она глубоким, хорошо поставленным голосом. — Рада, что вы наконец почтили нас своим присутствием. Присаживайтесь.

Кэти и Броуди сели в кресла напротив. Кэти поправила пояс на брюках — она была одета в тёмно-синий брючный костюм, который сидел на ней идеально, подчёркивая пышный бюст и округлые бёдра, но не стесняя движений. Её светлые волосы были собраны в низкий хвост, открывая лицо — немного резковатое, с мужскими чертами, но по-своему привлекательное. Высокие скулы, прямой нос, твёрдая линия подбородка. Она выглядела как человек, который не привык отступать.

Броуди, сев рядом, тут же закинул ногу на ногу и откинулся на спинку кресла с видом человека, которому всё нипочём. Он был выше Кэти почти на голову, широкоплечий, с волевым подбородком и тёмными волосами, в которых уже проглядывала лёгкая седина на висках. Его костюм был чуть помят, а галстук — чуть ослаблен, но именно это придавало ему тот самый шарм бывалого копа, который повидал всё и не теряет чувства юмора даже в самые мрачные времена.

— Итак, — майор раскрыла папку, лежащую перед ней, — прошлой ночью была убита Аманда Фелпс. Двадцать один год. Студентка престижного университета. Единственная дочь Эдварда Фелпса — владельца благотворительного фонда и, что немаловажно, близкого друга мэра.
— Фелпс, — присвистнул Броуди. — Тот самый? Который жертвует миллионы на больницы и приюты?
— Он самый. — кивнула майор. — Дело находится под личным контролем мэрии. Журналисты уже пронюхали — через пару часов это будет во всех новостях. Так что, — она обвела их обоих тяжёлым взглядом, — никаких ошибок. Никакой самодеятельности. Быстро, чисто, эффективно. Вопросы?
— Когда выезжаем? — спросила Кэти.
— Немедленно.
— Тогда у меня один вопрос, — Броуди поднял палец. — А «Д.О.Р.» — это аббревиатура или предупреждение? Типа, «дор» — и ты уже в дерьме?
Кэти фыркнула, пытаясь сдержать смех.
— Ламонт. — прошипела она.
— А что? Я просто уточняю. Важно понимать, куда мы ввязались.

Майор Лонг стукнула ладонью по столу. Звук разнёсся по кабинету, как выстрел.
— Детективы! — её голос повысился ровно настолько, чтобы дать понять: шутки кончились. — У нас убийство, а не вечер стендапа. Соберитесь. И выезжайте на место. Координаты уже у вас на планшетах.
— Так точно. — Кэти встала, бросив на Броуди убийственный взгляд.
— Уже бегу. — Броуди поднялся с кресла с ленивой грацией, но в его глазах уже загорелся тот самый огонёк, который появлялся всякий раз, когда дело обещало быть интересным.

Дом семейства Фелпс находился в Верхнем Ист-Сайде — районе, где деньги не просто водятся, а буквально сочатся из стен. Это был трёхэтажный особняк в викторианском стиле, с белоснежным фасадом, увитым плющом, высокими арочными окнами и массивной дубовой дверью, украшенной коваными элементами. У входа уже стояли полицейские машины, и жёлтая лента оцепления колыхалась на ветру.

Кэти и Броуди прошли внутрь, миновав гостиную, где на диване, беззвучно рыдая, сидела женщина в чёрном платье, и поднялись по широкой лестнице на второй этаж.

Комната Аманды была просторной, светлой и безумно дорогой. Высокие потолки с лепниной, стены, оклеенные обоями нежно-персикового оттенка с едва заметным цветочным узором. Огромное панорамное окно, задёрнутое сейчас плотными шторами цвета слоновой кости, выходило в сад. Вдоль одной стены тянулся встроенный раздвижной гардероб, и сквозь полупрозрачные дверцы виднелись ряды одежды — брендовые платья, пальто, костюмы, полки с обувью. У стены напротив стоял белый письменный стол с дорогим ноутбуком, большими наушниками, и над ним, на стене, — постеры. Поп-группы, певицы, какие-то молодёжные кумиры. Яркие, глянцевые, они странно контрастировали с тем, что лежало на кровати.



Аманда Фелпс лежала на спине, раскинув руки, будто во сне. Её светлые волосы разметались по подушке, лицо было бледным, почти восковым, с ещё не стёршимся выражением удивления на застывших чертах. Но самое страшное было ниже. Грудная клетка, прямо через тонкую шёлковую пижаму нежно-голубого цвета, была пропитана кровью — тёмно-красное пятно расползлось на пятьдесят-шестьдесят процентов ткани. Огнестрельное ранение.
— Бедняжка. — тихо произнёс Броуди, и в его голосе не было ни капли обычной иронии.
— Не подходите близко, — раздался голос из угла комнаты. — Я ещё не закончил.

Уилл Шенг, эксперт-криминалист, стоял на коленях у стены напротив кровати и изучал небольшое отверстие в штукатурке. Это был худощавый мужчина азиатской внешности, с коротко стриженными чёрными волосами и очками в тонкой металлической оправе. Его движения были точными, выверенными, почти хирургическими. На полу рядом с ним стоял раскрытый чемоданчик — настоящий арсенал криминалиста: пинцеты разной длины, скальпели в стерильных упаковках, лупа с подсветкой, сантиметровая лента, пробирки с реагентами, мощный фонарь и даже лейкопластырь — на случай, если сам поранишься.

— Уилл, — поприветствовала его Кэти. — Что у нас?
— Пулевое отверстие в стене, — ответил он, не оборачиваясь. — Пуля прошла сквозь тело и застряла здесь. Я как раз собираюсь её извлечь.

Он взял пинцет с тонкими, как иглы, кончиками и осторожно, миллиметр за миллиметром, начал вытаскивать пулю из стены. Через минуту она оказалась у него в руках — маленький кусочек деформированного металла, покрытый тёмным налётом.

— Девять миллиметров, — констатировал Уилл, помещая пулю в прозрачный пакетик для улик. — Отправлю на баллистическую экспертизу.
— Откуда стреляли? — спросил Броуди, оглядывая комнату.
— Судя по траектории, — Кэти подошла к кровати и присела, глядя на тело, — выстрел был произведён с близкого расстояния. Видите ожог на ткани пижамы? Пороховые газы. Стреляли почти в упор. Пуля прошла навылет и вошла в стену. Значит, стрелявший стоял...
— Здесь, — закончил Броуди, вставая у изножья кровати. — Метра полтора-два. Не больше.

В этот момент в комнату вошли криминалисты с оборудованием. Они установили специальный лазерный дальномер — сложный прибор на штативе, испускающий тонкий красный луч, — и начали проводить эмпирическое исследование. Луч прошёл через отверстие в стене, через точку, где находилось тело, и дальше, к тому месту, где, предположительно, стоял стрелявший. Прибор зафиксировал точное расстояние, угол, траекторию.

— Мы всё проверим и сверим, — сказал один из криминалистов. — Но предварительно — да, выстрел был произведён с расстояния примерно полутора метров, под небольшим углом сверху вниз. Стрелявший был выше жертвы.
— Или жертва сидела, а потом упала на кровать, — добавил Уилл, убирая пулю в чемоданчик. — Я забираю это в лабораторию. Результаты будут через пару часов.

Кэти и Броуди оставили криминалистов работать и спустились в гостиную.
Гостиная была под стать дому — огромная, с высоченными потолками и хрустальной люстрой, которая свисала с лепного потолка, как гигантская бриллиантовая капля. Мраморный камин, кожаные диваны, картины в тяжёлых золочёных рамах, персидские ковры на паркетном полу. Всё здесь кричало о богатстве, но сейчас эта роскошь казалась холодной, мёртвой, как декорация к трагедии.

У стационарного телефона стоял Эдвард Фелпс — высокий, статный мужчина лет пятидесяти, с аристократической осанкой и лицом, которое сейчас было серым от горя и усталости. Он был одет в дорогой костюм, но галстук был сбит набок, а ворот рубашки расстёгнут. Он прижимал трубку к уху и говорил тихим, монотонным голосом:
— Да, благодарю вас. Да, это ужасная потеря... Спасибо за соболезнования.



Он повесил трубку и поднял глаза на вошедших детективов.
— Мистер Фелпс, — начала Кэти, показывая удостоверение. — Я детектив Турино, это детектив Ламонт. Департамент особых расследований. Примите наши соболезнования.
— Благодарю, — глухо ответил он. — Чем я могу помочь?

На диване, поджав ноги и обхватив себя руками, сидела Диана Фелпс — мать Аманды. Это была красивая светловолосая женщина в элегантном чёрном платье, но сейчас её лицо было опустошённым, лишённым всякого выражения. Она смотрела в одну точку, и казалось, что душа её покинула тело, оставив лишь пустую оболочку.

— Миссис Фелпс, — Броуди присел на край кресла напротив неё, стараясь говорить как можно мягче, — я понимаю, как вам сейчас тяжело. Но нам нужно задать несколько вопросов. Это поможет найти того, кто это сделал.
Диана медленно перевела взгляд на него и кивнула.
— В ночь убийства, — продолжила Кэти, — где вы находились?
— Мы были на светском рауте, — ответил Эдвард, садясь рядом с женой и беря её за руку. — Благотворительный вечер в «Плазе». Вернулись около полуночи. Очень устали. Сразу легли спать. Мы даже не... — его голос дрогнул, — мы даже не зашли к Аманде. Не проверили. Если бы мы...
— Вы не могли ничего знать, — твёрдо сказала Кэти. — Не вините себя.
— Кто-то проник в наш дом, — прошептала Диана, и её голос был похож на шелест сухих листьев. — В наш хорошо охраняемый дом. Как? Как это возможно?
— Мы выясним это, — пообещал Броуди. — Скажите, у Аманды были враги? Кто-то, кто мог желать ей зла?

Эдвард и Диана переглянулись.
— Был один человек, — медленно произнёс Эдвард, и его лицо исказилось гримасой отвращения. — Райан Бакли. Молодой человек Аманды. Мы никогда его не одобряли. Типичный «плохой парень». Альфонс, прощелыга. Ни гроша за душой. Мы были против, чтобы наша дочь с ним встречалась, но она не слушала.
— Она была влюблена, — тихо добавила Диана. — А он... он пользовался ею.
— В каком смысле? — уточнила Кэти.
— Аманда воровала деньги из моего фонда, — с горечью признался Эдвард. — Я узнал об этом недавно. Небольшие суммы, но регулярно. Она отдавала их ему. Этому мерзкому парню. Нищ как мышь, толком не учился, и по слухам, занимался чем-то криминальным. Никогда мне не нравился.
— У вас есть основания так считать?
— Слухи, — повторил Эдвард. — Но дыма без огня не бывает. Я наводил справки.
— Мы обязательно поговорим с Райаном Бакли, — пообещал Броуди, делая пометку в блокноте.

После разговора с родителями детективы направились в другую часть дома — к комнате смотрителя. Это был небольшой флигель, примыкающий к основному зданию, и обстановка здесь была куда скромнее, чем в хозяйских покоях. Стены, выкрашенные в бледно-жёлтый цвет, потёртая мебель, старый телевизор на тумбочке, металлическая кровать, аккуратно застеленная серым одеялом. В углу, у стены, стояла стремянка — алюминиевая, лёгкая, но прочная.

Смотритель, усатый мужчина лет шестидесяти, полноватый, с красным лицом и слезящимися глазами, сидел на стуле и нервно теребил край рубашки. Его звали Фрэнк.

— Мистер Фрэнк, — Кэти села напротив него, — вы работаете здесь давно?
— Пятнадцать лет, — прохрипел он. — С тех пор, как мисс Аманда была совсем крошкой.
— Расскажите о ночи убийства. Вы что-нибудь слышали? Видели?
— Ничего, — он покачал головой. — Стены здесь... они звукопроницаемые. Понимаете? В старых домах так бывает. Звуки разносятся. Но выстрела я не слышал. Клянусь.
— А камеры? — спросил Броуди.
— Камеры работают, — Фрэнк кивнул на монитор, стоящий на столе. — Но записи... я проверял. Ничего. Будто кто-то их подтёр.
— Подтёр? — Кэти приподняла бровь. — Или отредактировал? Вырезал нужные фрагменты?
— Не знаю, мэм. Я просто смотрю за домом. Я не разбираюсь в этих технических штуках.

Кэти и Броуди переглянулись. Отредактированные записи, звукопроницаемые стены, отсутствие следов взлома. Кто-то знал этот дом. Знал его слабые места.
— Спасибо, Фрэнк, — Кэти встала. — Мы ещё вернёмся.

Детективы вышли из дома и направились в переулок, который находился на некотором расстоянии от особняка Фелпсов. Это было типичное нью-йоркское закоулочье — узкое, тёмное, пропахшее мусором и мочой. Закрытый мусорный контейнер с облупившейся зелёной краской стоял у кирпичной стены. Рядом — чей-то красный мотоцикл, прикованный цепью к водосточной трубе. На стенах — граффити: яркие, агрессивные, многослойные. Под ногами хрустели окурки, валялся огрызок яблока, какой-то бумажный мусор.

— И что мы здесь ищем? — спросила Кэти, оглядываясь.
— Понятия не имею, — честно ответил Броуди. — Но обычно в таких местах что-то да прячут.
Он поднял голову и прищурился. Что-то блеснуло наверху — маленький отблеск света, застрявший в ржавой решётке водосточной трубы, в паре метров над землёй.
— Видишь? — он указал пальцем.
— Вижу. Слишком высоко.
— В доме смотрителя была стремянка. Я сейчас.

Броуди быстрым шагом вернулся к дому Фелпсов и постучал в дверь флигеля. Фрэнк открыл почти сразу.
— Мистер Фрэнк, можно одолжить вашу стремянку? Буквально на десять минут.
— Да, конечно, — смотритель кивнул. — Берите.

Броуди вернулся в переулок, неся стремянку на плече.
— Прошу, — он установил лестницу под водосточной трубой.
— Я бы сама залезла, но мне сегодня к матери в больницу, — сказала Кэти, складывая руки на груди. — Не хочу подвернуть лодыжку.
— Намёк понят, — усмехнулся Броуди. — Может, подержите лестницу?
— А вы, кажется, привыкли справляться без ассистентов.
— Туше.

Он ловко взобрался по стремянке, пошарил рукой в водосточной трубе и вытащил небольшой предмет. Розовый дневник. Девчачий, с блестящими стразами на обложке, которые и поймали солнечный луч.
— Вот оно что. — Броуди спустился и протянул находку Кэти.

Она взяла дневник. На обложке, среди стразов, темнели пятна засохшей крови. Она раскрыла его — несколько страниц были исписаны аккуратным девичьим почерком. Аманда. Её мысли, переполнявшие чувства и личные переживания — всё отражает жизнь. Но чем дальше она листала, тем больше страниц было вырвано — грубо, нервно, неровными краями.

— Кто-то хотел избавиться от него. — добавила Турино. — Но не смог. Может, спугнули.
— Или просто выбросил, думая, что никто не найдёт. — добавил Броуди, заглядывая в дневник через её плечо. — Здесь есть что-то важное. То, что убийца не хотел, чтобы мы прочли.
— Но вырвал не всё. Только определённые страницы. Что на них было?
— Это мы выясним в участке. Отдадим Уиллу — может, он сможет восстановить текст.

Кэти захлопнула дневник и убрала его в пакет для улик.
— Теперь разделимся, — сказала она. — Ты — к Бакли. Я — к подруге Аманды, Мэй Ли. Встретимся в участке.
— Принято. — Броуди уже собирался уходить, но остановился. — Кэти.
— Да?
— Я слышал, твоя мама в больнице. Желаю ей скорейшего выздоровления.

Кэти на мгновение замерла. Её лицо, обычно суровое и непроницаемое, чуть смягчилось.
— Спасибо, Ламонт, — тихо ответила она. — Это много значит.
Они разошлись в разные стороны, и шум города поглотил их.

Глава 2: Следы друга

Дом Райана Бакли находился в Квинсе, в районе, который видывал лучшие времена ещё до Второй мировой. Малоэтажка из красного кирпича, с облупившейся краской на оконных рамах и ржавыми пожарными лестницами, змеящимися по фасаду. В подъезде пахло плесенью, чем-то прогорклым и дешёвым табаком. Лампочка на лестничной клетке не горела, и Броуди поднимался в полумраке, ступая по выщербленным ступеням.

Дверь в квартиру Райана была приоткрыта. Изнутри доносились голоса — быстрые, напряжённые.
— Давай, бери скорее. Складывай.
— Бабки забрал?
— Всё здесь. Шевелись уже.

Броуди вытащил пистолет из кобуры — привычное, отработанное движение — и резко шагнул вперёд, распахивая дверь.
— Стоять! Полиция!

Внутри, у стола, заваленного пакетиками с белым порошком, замерли двое темнокожих парней. Один — высокий, в красной бандане, второй — коренастый, с золотой цепью на шее.
— Йоу, копы! — выкрикнул первый.

Выстрел. Пуля вжикнула у самого уха Броуди и вонзилась в дверной косяк, осыпав его щепками. Он нырнул за дверной проём, прижавшись спиной к стене.
— Пошёл ты! — заорал второй.
Ещё два выстрела — гулкие, оглушительные в тесном помещении. Броуди слышал, как пули рикошетят от кирпичной стены коридора.
— Валим!

Звон разбитого стекла. Грохот шагов по пожарной лестнице. Броуди выглянул из-за проёма — квартира была пуста. Преступники сбежали через окно.
— Чёрт. — выдохнул он, опуская пистолет.

То, что он увидел внутри, иначе как гадюшником назвать было нельзя. Квартира представляла собой одну комнату, заставленную грязной, поломанной мебелью. На полу валялись объедки — корки от пиццы, заплесневевшие куски хлеба, пустые коробки из-под китайской лапши навынос. Повсюду разбросана одежда, грязные носки, пустые пивные банки. В углу громоздились мешки с мусором, которые, судя по запаху, не выносили уже несколько недель. Воздух был спёртым, пропитанным запахом пота, табака, гниющей еды и чего-то химического.

Но самое интересное было на столе. Десять пакетиков с белым порошком — аккуратно расфасованные, готовые к продаже. Рядом — весы, ещё пакетики, пустые. И деньги — несколько смятых купюр, которые преступники не успели забрать.
— Да тут целой статьёй светит. — присвистнул Броуди, оглядывая этот наркопритон.

В этот момент из ванной комнаты, дверь в которую была приоткрыта, донёсся протяжный стон — низкий, булькающий, полный боли.
Коп мгновенно вскинул пистолет и, ступая мягко, по-кошачьи, двинулся на звук. Толкнул дверь — и замер.

На грязном кафельном полу, в луже крови, лежал Райан Бакли. Молодой парень, лет двадцати трёх, худой, с бледной, почти прозрачной кожей и тёмными кругами под глазами. Его руки были невероятно грязными — под ногтями чёрная кайма, на ладонях въевшаяся грязь, будто он месяц не мылся. На груди, чуть ниже ключицы, зияло пулевое отверстие, из которого толчками вытекала кровь, пропитывая грязную футболку. В стене над ним — ещё одно отверстие от пули.

— Райан! — Броуди опустился на колени рядом с ним, одновременно набирая 911. — Держись, слышишь? Скорая уже едет!
Райан попытался что-то сказать, но изо рта у него вытекла только струйка крови. Его глаза закатились, и тело обмякло.
— Да, чтоб тебя!

Броуди проверил пульс — слабый, нитевидный, но ещё есть. Он вызвал скорую и, пока ждал, быстро собрал улики. Десять пакетиков с наркотиками — в пакет. Деньги — в отдельный. Пулю из стены извлекут криминалисты, когда прибудут на место.

Через несколько минут прибыла скорая. Райана Бакли погрузили на носилки и увезли в больницу — в критическом состоянии.

Спустя пару часов Броуди стоял в кабинете майора Лонг и докладывал обстановку.

— В квартире Бакли была нарколаборатория, — говорил он, расхаживая перед столом. — Десять пакетов с порошком, весы, упаковка. Там же, в ванной, нашли его самого — с пулевым ранением в грудь. Его руки были в такой грязи, будто он месяц не мылся. Не зря родители Аманды не хотели, чтобы их дочь с ним встречалась.
— Мотив? — спросила майор, откинувшись в кресле.
— Два варианта. Либо те двое, что были в квартире, пришли к Райану за товаром, сделка пошла не так, они выстрелили в него и сбежали, прихватив наркотики и деньги. Либо он задолжал им, и они пришли за долгом. В любом случае, я появился в самый неподходящий момент — они открыли огонь и сбежали через окно по пожарной лестнице.
— Описание?
— Темнокожие. Один высокий, в красной бандане. Второй коренастый, с золотой цепью. Я их запомнил. Можно составить фоторобот.
— Займитесь, — майор кивнула. — А пока — что у нас с уликами из дома Фелпсов?
— Уилл как раз работает над ними.

В лаборатории, залитой холодным белым светом, Уилл Шенг склонился над столом, заставленным оборудованием. Дневник Аманды лежал на белой подставке. Уилл действовал методично: сначала сфотографировал обложку, затем обратную сторону. Потом — каждую страницу, которую аккуратно перелистывал пинцетом, чтобы не повредить возможные следы. Он вставил карту памяти в фотоаппарат, проверил настройки.

Затем — ультрафиолетовый сканер. Медленно провёл им по страницам. Пусто. Но когда луч достиг вырванных краёв — на оставшихся обрывках проступило слабое свечение.



— Невидимые чернила? — пробормотал Уилл. — Очень интересно.
Он взял баночку со специальной пудрой и аккуратно, тонким слоем, посыпал страницу, где было свечение. Затем сдул излишки мягкой кисточкой — и на пустом листе проступили буквы. Тайный текст.

Уилл сделал несколько снимков, затем проявил оставшиеся страницы. Текст был отрывочным, но читаемый. Он гласил: «Райану снова нужны деньги. Я больше не могу воровать из фонда отца. Это неправильно. Но он говорит, что это в последний раз. Я боюсь...»

И ниже, другим почерком, более мелким и нервным: «Сегодня я узнала о переводах. В фонде отца происходят какие-то махинации. Деньги уходят на левые счета. Я не должна была это видеть. Если кто-то узнает, что я знаю...». На этом запись обрывалась. Следующие страницы были вырваны — грубо, нервно, неровными краями.

— Вот оно, — прошептал эксперт-криминалист. — Мотив.
Он вставил флэшку с фотографиями в компьютер и начал обрабатывать снимки. Четвёртое фото было нечётким, размытым. Он настроил ползунки резкости и контрастности, убрал шумы, увеличил изображение. Текст стал чётким, читаемым.

Уилл сохранил файлы и отправил их на электронную почту Броуди Ламонта. Дело начинало приобретать новые очертания.

Вечерело. Броуди вернулся в офис и сел за свой рабочий стол. Слева от него, идеально организованное, сияло чистотой рабочее место Кэти — папки по алфавиту, ручки в стаканчике, ни пылинки. Его собственный стол являл собой лёгкий творческий беспорядок: несколько пустых стаканчиков из-под кофе, разбросанные заметки на стикерах, пара папок, лежащих не по стопкам. Но этот хаос был управляемым — Броуди знал, где что лежит.

Он сделал глоток остывшего кофе и уставился на монитор. В углу экрана мигал значок — новое письмо. Он открыл почту. Четыре фотографии от Уилла Шенга.

Броуди внимательно изучил снимки. Дневник Аманды, её тайные записи, упоминания о махинациях в фонде отца. Родители Аманды были очень богатыми людьми — у таких всегда есть недоброжелатели. Возможно, убийство связано именно с фондом Эдварда Фелпса?

Ламонт потянулся к телефону и набрал номер аналитического отдела «Д.О.Р.».

— Это Ламонт. Мне нужно навести справки о благотворительном фонде Эдварда Фелпса. Финансовые отчёты, связи, возможные нарушения. И ещё — о светском рауте, который проходил в ночь убийства Аманды Фелпс. Кто там был, кто устраивал, все подробности.
— Принято, детектив, — ответили на том конце. — Будет готово через пару часов.

Броуди откинулся на спинку кресла и посмотрел на пустой стол напарницы. Кэти сейчас была у матери в больнице. А завтра ей предстоял допрос Мэй Ли — лучшей подруги убитой.

Что-то подсказывало ему, что эта подруга знает больше, чем говорит.

Глава 3: Лучший друг жертвы

На следующий день солнце наконец пробилось сквозь серую пелену туч, и Нью-Йорк засиял. Кэти Турино вышла из метро на станции «Флашинг» и направилась к дому Мэй Ли, держа в руках ордер на допрос. Сегодня на ней был строгий тёмно-серый костюм, белая блузка и удобные туфли на низком каблуке. Её светлые волосы были убраны в тугой пучок, а взгляд серых глаз был сосредоточенным, цепким — взгляд гончей, взявшей след.

Дом Мэй Ли находился в Чайна-тауне — районе, где даже воздух был пропитан запахом специй, жареного риса и экзотических благовоний. Красные фонарики покачивались над узкими улочками, вывески с иероглифами пестрели на фасадах, и отовсюду слышалась китайская речь — быстрая, мелодичная, переливающаяся.

Кэти поднялась на третий этаж старого кирпичного дома и позвонила в дверь.

Дверь открыла женщина средних лет — невысокая, хрупкая, с гладкими чёрными волосами, убранными в низкий пучок. На ней был простой домашний халат, но держалась она с достоинством. Это была Катрин Ли, мать Мэй.

— Чем могу помочь? — спросила она с лёгким акцентом.
— Детектив Турино, департамент особых расследований. — Кэти показала удостоверение и ордер. — Я хотела бы поговорить с вашей дочерью, Мэй Ли.
Катрин вздохнула и посторонилась, пропуская её внутрь.
— Проходите. Она сейчас выйдет. Присаживайтесь.

Гостиная была просторной, но уютной. Трёхпрямоугольное окно, разделённое деревянными рамами, было украшено тяжёлыми красными шторами с золотыми кистями. На подоконнике стояла красивая фарфоровая ваза, расписанная цветами и птицами. На стене висел календарь в китайском стиле — с иероглифами и изображениями драконов. Рядом, на полке, — свинья-копилка, светильник с абажуром из рисовой бумаги, несколько картин с восточными пейзажами: горы в тумане, цветущие вишни, храмы с загнутыми крышами.

Кэти села на диван и заметила на столе небольшую шкатулку-пазл. Она была деревянной, с вырезанными пазами, в которых лежали маленькие плитки. На крышке было изображение — но не законченное. Головоломка.

Кэти, которая терпеть не могла сидеть без дела, взялась за пазл. Она передвигала плитки, подгоняя их друг к другу, и постепенно из разрозненных кусочков начал складываться рисунок: китайский дракон, извивающийся в облаках, с разинутой пастью и когтистыми лапами. Последняя плитка встала на место со щелчком, и шкатулка открылась.
Внутри лежала цепочка для ключей — изящная, серебряная, с маленьким кулоном в виде бабочки.

В этот момент в гостиную вышли Катрин и Мэй Ли.
Мэй была миловидной девушкой лет двадцати, с длинными чёрными волосами и большими тёмными глазами, которые сейчас были красными от слёз. Она нервно теребила рукава блузки и избегала смотреть Кэти в глаза.
— Детектив, — тихо произнесла она. — Вы хотели поговорить.
— Да, Мэй. Давай пройдём в твою комнату.

Комната Мэй Ли была просторной, светлой и уютной. Два больших окна выходили на многоэтажные здания, и сквозь них лился мягкий дневной свет. Обои были светло-розовыми, с едва заметным цветочным узором. У стены — большая удобная кровать, застеленная покрывалом с вышитыми пионами. Компьютерный стол был оборудован всем необходимым: монитор, клавиатура, принтер, стопка тетрадей. Над столом — полки с книгами по социологии, психологии, несколько романов и горшок с цветущей орхидеей. У окон — длинная тумба с блокнотами, стопками книг, глобусом и несколькими семейными фотографиями в рамках. На стенах — снимки с друзьями, блестящие наклейки-бабочки, и среди них — фото, где Мэй и Аманда стояли обнявшись и смеялись.

— Присядь, — мягко сказала Кэти, указывая на кровать. Мэй опустилась на край, всё ещё теребя рукава.
— Я знаю, что тебе тяжело. Аманда была твоей лучшей подругой. Но чтобы найти того, кто это сделал, мне нужна твоя помощь. Расскажи мне о ней. Всё, что знаешь.

Девчонка шмыгнула носом, казавшаяся хрупкой статуэткой.
— Аманда была... была замечательной, — начала она дрожащим голосом. — Отличная студентка, с хорошей успеваемостью. Без вредных привычек. Всегда улыбалась. Всегда была позитивной. Мы дружили с первого курса.
— А Райан Бакли? Что ты знаешь о нём?

При имени Райана Мэй заметно напряглась.
— Аманда рассказывала мне о нём. Она... она хотела уйти от него. Они поссорились. Сильно. Она сказала, что больше не может так жить. Что Райан просит у неё деньги, а она больше не хочет воровать из фонда отца.
— Она говорила об этом прямо?
— Да. За несколько дней до... до этого. — снова всхлипнула. — Я сказала ей, что она правильно решила. Что он ей не пара. А она... она просто кивнула.

Кэти внимательно смотрела на Мэй. Девушка казалась искренней, но что-то в её поведении настораживало. Слишком нервничает? Или просто шокирована смертью подруги?

— Мэй, ты чего-то не договариваешь? — спросила Кэти, подавшись вперёд.
— Нет! — слишком быстро ответила. — Просто... — она огляделась, — я не могу найти цепочку от ключей. Я везде искала.
— Вот эту? — Кэти достала из кармана цепочку с кулоном-бабочкой.
— Да! — Ли просияла. — Где вы её нашли?
— В шкатулке-пазле, в гостиной. Решила головоломку — и она открылась.
— Спасибо! — радостно прижала цепочку к груди. — Это подарок Аманды. На мой день рождения.
Кэти кивнула и поднялась.
— Спасибо за разговор, Мэй. Если что-то вспомнишь — сразу звони.

Следующей остановкой Кэти был престижный университет, где училась Аманда. Кампус поражал воображение: величественные корпуса в неоготическом стиле, увитые плющом, просторные аудитории с панорамными окнами, современные лаборатории. У входа — турникеты и служба безопасности: охранники в форме проверяли удостоверения у каждого входящего. Кэти показала ордер, и её без лишних слов пропустили.

Учебный шкафчик Аманды находился в длинном коридоре, освещённом лампами дневного света. Металлический, с кодовым замком, он ничем не отличался от сотен других. Кэти в присутствии охранника вскрыла его.

Внутри лежали учебники, тетради и порванная фотография, скреплённая скотчем.

Кэти аккуратно вытащила обрывки и собрала их на ладони. Снимок был порван на четыре части. Она сложила их вместе — и увидела изображение. Летний зной, яркое солнце, Мэй Ли и Аманда Фелпс стоят обнявшись, как лучшие подруги, улыбаются. Но лицо и глаза Аманды были перечёркнуты — грубо, яростно, чёрной гелевой ручкой. И порвана фотография была именно со стороны Мэй Ли — будто от неё хотели избавиться.

— Что за чёрт? — пробормотала Кэти.
Она сфотографировала находку, убрала обрывки в пакет для улик и направилась обратно к дому Мэй Ли. Назревал серьёзный разговор.

В гостиной Катрин Ли встретила Кэти с удивлением:
— Детектив? Что-то случилось?
— Мне нужно снова поговорить с вашей дочерью. Срочно.

Мэй вышла из своей комнаты, и её лицо побледнело при виде Кэти.
— Что такое?
Кэти молча достала из пакета обрывки фотографии и разложила их на столе.
— Узнаёшь?

Мэй посмотрела на снимок — и её глаза наполнились ужасом.
— Это... это наше фото. С Амандой. Но я не... я не знаю, кто...
— Фотография была порвана на четыре части и спрятана в шкафчике Аманды в университете. Её лицо перечёркнуто ручкой. И порвано именно с твоей стороны, Мэй. Будто кто-то хотел избавиться от тебя на этом снимке. Кто? И почему?
— Я не знаю! — она заплакала, слёзы потекли по её щекам. — Клянусь, я не знаю, кто это сделал! Я не убивала Аманду! Я не знаю кто её убил!

В гостиную вошла Катрин и встала рядом с дочерью, положив руку ей на плечо.

— Моя дочь говорит правду, — твёрдо сказала она. — В ту ночь, когда убили Аманду, Мэй была дома. Она писала конспект по социологии. Им так много задали, была подготовка к лабораторно-экзаменационной работе. Она никуда не выходила.
— Это можно подтвердить? — спросила Кэти.
— Да, — девушка вытерла слёзы и вышла в свою комнату. Через минуту она вернулась с толстой тетрадью. — Вот. Конспект. Я всегда прикрепляю стикеры с датами, чтобы не запутаться. Видите? На этих страницах дата — та самая ночь.

Кэти пролистала тетрадь. Действительно, аккуратные записи, стикеры с датами, конспект по социологии. Если это правда, у Мэй Ли было алиби.

— Хорошо, — Кэти закрыла тетрадь и вернула её девушке. — Я это проверю. Но учти: ты пока что в списке подозреваемых. Или, как минимум, соучастников. Если ты что-то скрываешь — лучше скажи сейчас.
— Мне нечего скрывать! — голос Мэй дрожал, но она смотрела Кэти прямо в глаза.
Детектив кивнула и направилась к выходу. Уже на пороге она обернулась:
— Если вспомнишь что-то ещё — звони. В любое время.

Дверь закрылась, и женщина осталась одна в коридоре. Дело становилось всё запутаннее. Мэй Ли — нервная, испуганная, но, кажется, искренняя. Порванная фотография — чей-то злой умысел или неуклюжая попытка запутать следствие? И что скрывают махинации в фонде Эдварда Фелпса?

Она достала телефон и набрала Броуди.
— Ламонт, это я. Закончила с Мэй Ли. Есть новости. Встретимся в участке через час.
— Понял, Турино. Буду ждать.

Кэти убрала телефон в карман и направилась к метро. Нью-Йорк шумел вокруг неё — сирены, гудки, обрывки разговоров, — но она не слышала ничего. Её мысли были заняты только одним: кто убил Аманду Фелпс? И почему?
Ответы были где-то рядом. Оставалось только найти их.

Глава 4: Орудие убийства

Офис «Департамента особых расследований» встретил детективов привычным гулом компьютеров, приглушёнными разговорами и запахом кофе, который, казалось, уже въелся в стены этого места. Кэти и Броуди сидели за своими рабочими столами, разделёнными лишь невысокой перегородкой, и просматривали материалы дела.

Стол Кэти был образцом организованности: папки расставлены по алфавиту, ручки в стаканчике, стикеры аккуратно приклеены к краю монитора, клавиатура протёрта до блеска. На столе Броуди царил тот самый управляемый хаос, который был его визитной карточкой: пара пустых стаканчиков из-под кофе, рассыпанные скрепки, несколько папок, лежащих не в стопке, а веером, и маленькая фигурка бейсболиста, которую он крутил в пальцах, когда обдумывал сложные вопросы.

— Ну что, Турино, проверим почту? — Броуди отхлебнул кофе и поморщился — напиток уже остыл.
— Проверим, Ламонт. Заодно разложим фотографии на доске.

Они собрали все предметы по списку: девять фотографий из досье, отчёты криминалистов, расшифровки записей из дневника. Каждый из них открыл электронную почту на своём компьютере.

— Так, — Кэти пробежала глазами по сводке, — аналитический отдел прислал информацию по гостям светского раута. Никто из приглашённых не покидал мероприятие до его окончания. У всех безупречное реноме, у многих — алиби, подтверждённое десятками свидетелей. Никаких зацепок.
— Значит, убийца не из гостей. — резюмировал Броуди. — Это сужает круг.

Они подошли к большой магнитно-маркерной доске, висевшей на стене. На ней уже были прикреплены цветные стикеры с указанными мотивами: розовый — «Жертва», светло-зелёный — «Подозреваемые», жёлтый — «Свидетели», голубой — «Улики».

Кэти взяла первую фотографию — дневник Аманды Фелпс, окровавленная обложка, поблёскивающая стразами. Она прикрепила её под голубым стикером.
— Версия Броуди подтверждается, — сказала она. — Дневник выбросили, скорее всего ожидая, что его никто не найдёт в том переулке.
— Убийца не ожидал, что мы будем настолько дотошными. — хмыкнул Ламонт.

Вторая фотография — Диана Фелпс, мать Аманды. Красивая светловолосая женщина в элегантном платье, с застывшим выражением скорби на лице. Кэти прикрепила её под жёлтым стикером.
— В ночь убийства была на светском рауте с супругом. Алиби подтверждено.

Третья фотография — Райан Бакли. Молодой парень с бледным, измождённым лицом, тёмными кругами под глазами. Кэти прикрепила её под светло-зелёным стикером.
— Пока что он главный подозреваемый. Связь с наркотиками, ссора с жертвой, финансовая зависимость от неё. Мотив очевиден.

Четвёртая — Эдвард Фелпс. Высокий, статный, с аристократической осанкой и властным взглядом. Фотография встала слева от розового стикера.

— Денежные махинации и переводы в благотворительном фонде, — задумчиво произнёс Броуди, разглядывая снимок. — Может, были ссоры или конфликтные ситуации с партнёрами? Проблемы со спонсорством? Могли ли эти переводы быть связаны с нелегальными экспликациями?
— И вдруг кто-то решил отомстить, — подхватила Кэти. — Эдвард Фелпс кому-то перешёл дорогу. И удар был нанесён по самому дорогому — по дочери.
— Логично, — кивнул Ламонт. — Но пока это только версия.

На оставшихся снимках были: четвёртый снимок — тот самый, с записями из дневника убитой, её откровения и тайны, проявленные ультрафиолетом и пудрой; фотография Мэй Ли — миловидная китаянка с большими тёмными глазами; дом Райана Бакли — тот самый гадюшник в Квинсе, где обнаружили пакетики с запрещёнными веществами; шкафчик Аманды Фелпс в университете, из которого извлекли порванную фотографию; и наконец — сама убитая, но на этом снимке она была ещё жива: в летнем платье очень красивого, небесно-голубого цвета с открытыми плечами, с распущенными светлыми волосами, улыбающаяся, полная жизни.

Кэти задержала взгляд на этом снимке.
— Ей был всего двадцать один год. — тихо сказала она.
— Мы найдём того, кто это сделал. — твёрдо ответил Броуди.
Они сверились с картой на планшетах и, отметив координаты дома Фелпсов, направились к выходу.

Особняк Фелпсов встретил их всё тем же величественным фасадом, увитым плющом, и жёлтой лентой оцепления, всё ещё колыхающейся на ветру. У входа их уже поджидала репортёр — назойливая женщина с тёмным каре, светлой кожей и в очках в тонкой металлической оправе. Её микрофон был нацелен на Броуди, как дуло пистолета.

— Детектив Ламонт! Детектив Ламонт! Всего пара вопросов! Правда ли, что убийство Аманды Фелпс связано с наркокартелем? Каковы ваши версии? Кто главный подозреваемый?
Броуди даже не замедлил шаг.
— Никаких вопросов, мэм. Идёт расследование. Обратитесь в пресс-службу департамента.
Он нажал на звонок, и дверь открылась, впуская детективов внутрь.
— Фанатка или бывшая подружка? — подтрунила Кэти, когда дверь за ними закрылась.
— Не сказал бы, — хмыкнул Ламонт, поправляя галстук. — Но докучает, как моя бывшая.
— О, так у вас есть бывшие? А я думала, вы всю жизнь были женаты на работе.
— Работа хотя бы не пилит меня по выходным.

Они поднялись на второй этаж и постучали в дверь кабинета Эдварда Фелпса. Хозяин дома выглядел измождённым, но собранным. Костюм на нём был безупречен, но глаза — красные, воспалённые — выдавали бессонную ночь.

— Мистер Фелпс, нам нужен ключ от комнаты вашей дочери, — сказала Кэти. — Мы должны провести дополнительный осмотр.
Эдвард молча кивнул, достал из ящика стола ключ и протянул его детективам.
— Найдите того, кто это сделал, — глухо произнёс он. — Пожалуйста.
— Мы работаем над этим, — ответил Броуди.

Комната Аманды встретила их тишиной и запахом смерти, который, казалось, уже начал выветриваться, но всё ещё витал в воздухе — сладковатый, приторный, смешанный с ароматом её духов. Шторы были задёрнуты, и только тонкие лучи света пробивались сквозь них, рисуя на полу золотые полосы.

Кэти присела на корточки возле кровати, туда, где ещё недавно лежало тело убитой. Её взгляд упал на пол — и она заметила то, что упустила в первый раз. Прямоугольное пятно. Очертания были едва заметны, но, приглядевшись, она увидела: края пятна крови образовывали форму дневника.

— Ламонт, посмотри. — позвала она.
Броуди присел рядом.
— Здесь лежал дневник убитой, — сказала Кэти, указывая на очертания. — Видишь? По краям пятно крови, повторяющее форму обложки. Кто-то пытался избавиться от следов. Стёр кровь.
— Значит, дневник был в комнате в момент убийства. — Броуди нахмурился. — Убийца схватил его, попытался вытереть кровь, но не смог уничтожить до конца. И выбросил в переулке.
— Именно.

В комнате уже было установлено оборудование криминалистов. От кровати Аманды, от того места, где находилось тело, к стене тянулся тонкий красный луч лазера, отмечающий траекторию пули. Лазерный дальномер, закреплённый на штативе, указывал точный угол. Луч проходил через точку, где находилась грудная клетка жертвы, и упирался в отверстие в стене, откуда Уилл извлёк пулю.

Кэти включила дополнительный лазер, и они с Броуди осмотрели карту траектории, спроецированную на стену.
— Вот как всё было, — сказала она, водя пальцем по лучу. — Выстрел с близкого расстояния. Пуля прошла навылет и вошла в стену. А дневник лежал здесь, на полу, рядом с кроватью. Убийца схватил его — возможно, в нём было что-то важное, — попытался стереть кровь с пола, но люминол всё равно выявил пятно.
— Значит, дневник — ключевая улика, — резюмировал Броуди. — То, что мы в нём прочли... это и есть мотив.

Закончив осмотр комнаты, детективы направились в кабинет-студию Эдварда Фелпса. Это было просторное, светлое помещение, обставленное с безупречным вкусом. Высокие книжные шкафы из тёмного дуба, полки с фолиантами в кожаных переплётах, массивный письменный стол, на котором царил идеальный порядок. На стенах — картины в золочёных рамах: пейзажи, портреты, абстрактные полотна. В углу стоял старинный глобус на деревянной подставке, а у окна — кожаное кресло, обитое тёмно-зелёным бархатом.

— Очень красиво, — прокомментировала Кэти, оглядываясь. — Дорого, богато. И чисто.
— Слишком чисто, — добавил Броуди. — Как будто здесь всё специально прибрали перед нашим приходом.

Они начали осмотр. Броуди подошёл к левой стене, где висела картина — морской пейзаж с кораблями в закатных лучах. Он провёл рукой по раме — и вдруг картина дрогнула.
— Смотри-ка, — пробормотал он, нажимая на раму.

С тихим щелчком часть стены отъехала в сторону, открывая скрытую за картиной фреску. Это был сложный механизм из нескольких металлических колец с выгравированными на них символами и узорами. Кольца можно было поворачивать.
— Головоломка, — констатировала Кэти, подходя ближе. — Нужно собрать фреску.

Они принялись поворачивать кольца, подгоняя фрагменты узора друг к другу. Металл скрежетал, символы смещались, но постепенно из разрозненных кусочков начал складываться единый рисунок — герб семьи Фелпсов: лев, держащий в лапе весы. Последнее кольцо встало на место, и фреска с гулом отъехала в сторону, открывая за собой оружейный кейс.

Массивный, стальной, с кодовым замком и ручкой. Кэти достала ключ, выданный Эдвардом Фелпсом, вставила в замок и повернула. Кейс открылся.

Внутри, на верхней полке, лежали дорогие часы — несколько пар, золотые и серебряные, — и папка с ценными бумагами и облигациями. На нижней — чёрная шкатулка, дорогая и практичная, обитая мягкой кожей. Кэти осторожно открыла её.

Шкатулка была выстлана мягким бордовым бархатом, на котором явно когда-то лежал пистолет — ворсинки были примяты в форме оружия. Но сейчас шкатулка была пуста.

Детективы молча переглянулись.
— Пистолет пропал. — констатировала Кэти.
— Тот самый, из которого убили Аманду?
— Возможно. Нужно проверить серийный номер, если он где-то записан.
Броуди прищурился, глядя на шкатулку.
— Подожди, что это?

Под шкатулкой, едва заметный, торчал уголок белой бумаги. Он приподнял шкатулку — и под ней обнаружилось письмо. Сложенное вчетверо, без конверта, без подписи. Кэти взяла его, развернула, и они вместе прочитали содержимое.

«Мистер Фелпс. Мы знаем о ваших счетах. Мы знаем о переводах. Чёрная бухгалтерия — это только начало. Если вы не прекратите — последствия будут. Вы знаете, о чём я. Д.Ф.»

— Д.Ф., — задумчиво произнесла Кэти. — Джейк Фоли?
— Возможно, — Броуди нахмурился. — Анонимные счета, переводы, чёрная бухгалтерия... звучит как угроза.
— Или как мотив для убийства дочери, — добавила Кэти. — Если кто-то угрожал Фелпсу, а он не воспринял угрозу всерьёз...
— То удар мог быть нанесён по самому дорогому.

Кэти сфотографировала письмо на смартфон и аккуратно убрала его в полиэтиленовый пакет для улик. Они продолжили осмотр кабинета. Кэти подошла к книжному шкафу и провела пальцами по корешкам фолиантов — старых, в кожаных переплётах, с золотым тиснением. Она выбрала несколько книг, вытащила их — ничего особенного.

Но когда она отодвинула книги в сторону, её взгляд упал на заднюю стенку шкафа. Там, на деревянной панели, висел обрывок ленточки — порванной, с неровными краями.

— Ламонт, посмотри.
Броуди подошёл ближе.
— Здесь что-то было прикреплено, — сказала Кэти. — Ключ? Пистолет? Ленточка порвана — значит, предмет сорвали в спешке.
— Или намеренно убрали, чтобы мы не нашли, — добавил Броуди. — Нужно подать запрос. Выяснить, кто такой Джейк Фоли и где он сейчас находится.

Они сфотографировали находку и направились к выходу. Через некоторое время, уже в машине, на планшет Броуди пришёл ответ на запрос. Джейк Фоли, бизнесмен, партнёр Эдварда Фелпса по ряду проектов. В настоящее время остановился в дорогом отеле в центре Манхэттена. Был на светском рауте в ночь на убийство. У Кэти отличная память на лица, поэтому она узнала его имя по инициалам в письме.
— Нельзя терять время. — сказала напарница, пристёгивая ремень.

Глава 5: Подозреваемый

Отель «Гранд Манхэттен» оправдывал своё название. Холл поражал воображение: мраморные полы, натёртые до зеркального блеска, высокие колонны с позолоченными капителями, хрустальные люстры, свисающие с потолка, как гигантские бриллиантовые капли. Плазменный телевизор во всю стену транслировал какой-то деловой канал, но звук был приглушён. В углах холла стояли огромные вазы с живыми цветами — орхидеями, каллами, розами. Горшки с пальмами и фикусами добавляли интерьеру тропической роскоши.

Два шикарных лифта — пассажирский и грузовой — сияли полированной латунью. Винтажная лестница с коваными завитками перил была устлана дорогим красным ковром, заглушающим шаги. Всё здесь кричало о деньгах — больших, старых, семейных деньгах.

Детективы подошли к стойке администратора, за которой стоял менеджер Питт — мужчина средних лет, серьёзный, с квадратной челюстью и холодными голубыми глазами. Его костюм сидел безупречно, галстук был завязан идеальным виндзорским узлом.

— Чем могу помочь? — спросил он тоном, который ясно давал понять: он не рад визиту полиции.
— Детективы Турино и Ламонт, — Кэти показала удостоверение. — Нам нужно поговорить с одним из ваших постояльцев. Джейк Фоли.
Менеджер Питт даже не моргнул.
— Боюсь, это невозможно. Наши гости имеют право на конфиденциальность. Если у вас есть ордер...
— Мы просто хотим задать несколько вопросов. — перебил Броуди.
— Без ордера я не могу вас пропустить. — отрезал менеджер.

В этот момент слева от лифтов раздался чей-то голос:
— Мистер Питт! Можно вас на минутку?
Менеджер извинился и отошёл.

Детективы, не теряя времени, скользнули в пассажирский лифт. Двери закрылись.
— Какой несговорчивый. — прокомментировал Броуди, нажимая кнопку нужного этажа.
— Просто делает свою работу. — пожала плечами Кэти. — Но нам от этого не легче.

Лифт мягко загудел, поднимая их всё выше. На нужном этаже двери открылись, и детективы вышли в длинный, устланный ковром коридор, по обе стороны которого тянулись двери с золотыми номерами. Тишина здесь была почти осязаемой — только где-то далеко играла приглушённая классическая музыка.
— Охрана, — прошептала Кэти, заметив в конце коридора мужчину в костюме с наушником в ухе. — Надо действовать аккуратно.

Они двинулись по коридору, избегая охранника, и наткнулись на горничную — молодую женщину в униформе, толкающую тележку с чистыми полотенцами.
— Детективы Турино и Ламонт, — Кэти показала значок. — Нам нужна ключ-карта от номера Джейка Фоли. Это срочно.

Горничная заколебалась, но, увидев ордер, который Кэти предусмотрительно достала из сумки, кивнула и протянула ключ-карту.
— Только... пожалуйста, не говорите, что это я вам дала. — прошептала она.
— Не скажем. — пообещал Броуди.

Номер Джейка Фоли был роскошен: просторная гостиная с панорамным окном, выходящим на огни Манхэттена, кожаные диваны, стеклянный журнальный столик, на котором стояла ваза с фруктами. В углу — барная стойка с бутылками элитного алкоголя. Дорогой кафель, мраморные поверхности, дизайнерские светильники.

Багаж Джейка находился в спальне: чемодан на колёсиках с выдвижной ручкой и обычный кожаный чемодан. Детективы быстро, но тщательно осмотрели их. Внутри — одежда, туалетные принадлежности, ноутбук. Ничего криминального.
— Чисто. — констатировала Кэти.

В этот момент дверь ванной комнаты открылась, и на пороге появился Джейк Фоли собственной персоной. Это был мужчина лет сорока пяти, с коротко стриженными тёмными волосами, в которых уже проглядывала седина, и усталым, но волевым лицом. Он был в халате и явно не ожидал увидеть в своём номере посторонних.

— Какого чёрта?! — воскликнул он. — Кто вы такие?
— Детективы Турино и Ламонт, департамент особых расследований, — Кэти показала удостоверение. — Нам нужно задать вам несколько вопросов, мистер Фоли.
— Вы не имеете права врываться в мой номер! Это незаконное проникновение!
— У нас есть ордер. — спокойно ответил Броуди.

Джейк Фоли несколько секунд сверлил их взглядом, затем выдохнул и махнул рукой.
— Ладно. Спрашивайте. Только быстро.
— Вы знакомы с Эдвардом Фелпсом? — начала Кэти.
— Да. Мы партнёры по бизнесу. Вернее, были.
— Что значит «были»?
Фоли поморщился.
— Между нами произошла ссора. Серьёзная. Эдвард и Диана давили на меня, требовали всё больше пожертвований в их фонд. Я отказывался. Они угрожали мне. Письма с угрозами — анонимные, но я знаю, что это они. В узких кругах давно ходят слухи о сомнительном денежном обороте в фонде Фелпсов.
— Угрозы? — Броуди приподнял бровь. — Какого рода?
— Что, если я не буду сотрудничать, у меня будут проблемы. Что они найдут способ меня уничтожить. Деловую репутацию, знаете ли, разрушить очень легко.

Кэти достала из пакета письмо, найденное в оружейном кейсе.
— Вам знакомо это?
Джейк взял письмо, прочитал — и его лицо исказилось гневом.
— Это подделка! — он швырнул письмо на стол. — Я не писал этого! Почерк не мой! Посмотрите — это написано от руки, с наклоном влево, с характерными петлями. Я всегда пишу с наклоном вправо! И подпись — «Д.Ф.» — я никогда так не подписываюсь! Это подделка. Месть. Они пытаются подставить меня!
— Письма, которые вы получали от Фелпсов, были написаны от руки? — уточнила Кэти.
— Нет! Они были напечатаны! Без имён, без инициалов, без подписей. Анонимные, я же говорю. А это, — он ткнул пальцем в письмо, — это фальшивка, рассчитанная на то, чтобы вы поверили, будто это я угрожал Эдварду. Но это не так!

Детективы переглянулись. Если Джейк Фоли говорит правду, то кто-то умело манипулирует ими, подбрасывая фальшивые улики.
— Мы проведём экспертизу почерка, — сказала Кэти, убирая письмо обратно в пакет. — Если это подделка, мы это выясним.
— Выясняйте, — бросил Фоли. — Мне нечего скрывать.

Спустя несколько часов, уже в офисе «Д.О.Р.», пришли результаты экспертизы. Почерк на письме действительно не принадлежал Джейку Фоли. Угол наклона, нажим, характерные петли — всё указывало на то, что кто-то старательно подделал его почерк. Кто-то хотел, чтобы детективы пошли по ложному следу.

— Его подставили. — констатировала Кэти, откладывая отчёт.
— Или он очень хороший актёр, — заметил Броуди. — Но экспертиза есть экспертиза. Письмо — фальшивка. А значит, настоящий убийца всё ещё на свободе.

Глава 6: Убежище

Благотворительный фонд Эдварда Фелпса располагался в современном стеклянном здании в деловом центре Манхэттена. Огромные панорамные окна, минималистичный дизайн, белые стены, украшенные абстрактными картинами. На ресепшене сидела секретарша с идеальной укладкой и дежурной улыбкой.

Броуди открыл перед Кэти дверь, пропуская её вперёд, и они вошли в просторный холл. И замерли.

У окна, в дальнем конце холла, стояла Диана Фелпс. Она была не одна. Мужчина — светловолосый, с короткой стрижкой, в дорогом костюме — обнимал её за талию, и их губы были слиты в поцелуе. Не дружеском. Не родственном. В самом настоящем, страстном поцелуе.
— Как мило... — протянула Кэти, и в её голосе прозвучала вся ирония, на которую она была способна.

Диана и мужчина отпрянули друг от друга, как испуганные подростки. Блондин обернулся, явно растерявшись.

— Детективы? — Диана попыталась вернуть самообладание.
— Да, это не то, что вы подумали. — подхватил блондин, нервно поправляя галстук. — Я друг семьи. Мартин Дэниэлс. Мы просто... я просто утешал её.
— Конечно, просто утешали, — Кэти скрестила руки на груди. — Мы всё понимаем. Тяжёлое время, горе, потеря...
— Может, продолжим беседу в моём кабинете? — Диана обрела прежнюю уверенность и указала на дверь в конце холла.

Кабинет Дианы Фелпс был образцом организованности: просторный, светлый, уютный. Стены были выкрашены в мягкий кремовый цвет. На полках — книги по благотворительности, менеджменту, психологии. На столе — фотография Аманды в серебряной рамке. В углу — большой фикус в керамическом горшке.

Детективы сели напротив Дианы и Мартина.
— Итак, — начала Кэти, — мистер Дэниэлс. Как давно вы знакомы с семьёй Фелпс?
— Много лет, — ответил он, стараясь говорить спокойно. — Я друг семьи и по совместительству партнёр по бизнесу. Мы с Эдвардом вместе начинали.
— Вы были близки с Амандой?
— Не особо. — Мартин покачал головой. — Она была дочерью моего друга, но мы редко общались. Она была... занята учёбой. Своей жизнью.
— Расскажите о фонде, — вмешался Броуди. — О благотворительных акциях, о том, как всё устроено.

Диана оживилась — эта тема явно была её коньком.
— Мы помогаем детям из неблагополучных семей. Приюты, больницы, образовательные программы. У нас несколько крупных спонсоров, включая Мартина.
— А анонимные письма? — неожиданно спросила Кэти. — Вы говорили, что получали угрозы.
Диана на мгновение замерла.
— Да. Но они были анонимными. Напечатанными. Без имён, инициалов, подписей. Мы не знаем, кто их посылал.
«Да-да, ври больше. — промелькнуло в голове детектива. — Теперь мы находимся в позиции жертвы?»

Кэти подошла к окну и выглянула на улицу. В переулке, примыкающем к зданию фонда, мелькнула чья-то фигура.
— Мистер Дэниэлс, — она обернулась, — это ваш «клиент» там, в переулке?
Мартин подошёл к окну и всмотрелся.
— Нет. Это невозможно. Без пропуска сюда не попасть. Это, должно быть, кто-то из бездомных — всё-таки приют, они иногда бродят поблизости.

Незнакомец в переулке выглядел сомнительно: тёмная одежда, капюшон, надвинутый на лицо, нервные, дёрганые движения. Броуди переглянулся с Кэти.
— Нужно проверить. — сказал он.

Они быстро спустились в переулок с пистолетами в руках. Кирпичная кладка, вентиляционные решётки, чей-то старый велосипед, прикованный к трубе. Здесь было довольно чисто — никаких гор мусора, только пара пустых бутылок у стены. Впереди виднелся дом с пожарной лестницей, где кто-то сушил бельё на верёвках. И вдруг — звук разбитого стекла.

— Стоять! Полиция! — крикнула Кэти, вскидывая пистолет.
— Руки за голову и медленно выходи! — добавил Броуди.

Из тени, с поднятыми руками, вышла знакомая фигура.
— Мэй Ли? — Кэти опустила пистолет, но лишь чуть-чуть. — Что ты здесь делаешь?
— Чего ты прячешься в переулке для бездомных? — спросил Броуди.
— Прячусь? — Мэй выглядела искренне удивлённой. — Я не прячусь, а работаю здесь.
— Работаешь?
— Да. В приюте. Уже полгода. — Она кивнула на дверь в стене, которую детективы не сразу заметили. — Это вход в приют для бездомных. Я волонтёр.

Кэти и Броуди переглянулись.
— Ладно, — сказала Кэти, убирая пистолет в кобуру. — Ты пойдёшь со мной. Допрошу тебя в фонде. А ты, Ламонт, обыщи переулок. Может, найдёшь что-нибудь полезное.
— Принято.

Кэти увела Мэй Ли в здание фонда, а Броуди остался в переулке. Он методично, шаг за шагом, осмотрел каждый угол. Кирпичная кладка — ничего. Вентиляция — чисто. Велосипед — ничей, старый, ржавый. Он подошёл к мусорному контейнеру — большому, зелёному, с плотно закрытой крышкой.

— Ну, приступим, — пробормотал Ламонт, натягивая резиновые перчатки (он всегда носил пару в кармане — привычка, выработанная годами).
Он открыл крышку, и в нос ударил запах гниющих отходов. Бумаги, объедки, пустые бутылки, какой-то картон. Броуди, морщась, начал отодвигать мусор, и его пальцы наткнулись на что-то твёрдое. Холодное. Металлическое.

Он отодвинул ещё немного мусора — и замер.
Пистолет. Тёмный, матовый, с ребристой рукояткой. Девятимиллиметровый.
Броуди аккуратно, двумя пальцами, поднял его и убрал в полиэтиленовый пакет.
— Нужно отправить Уиллу на экспертизу. — сказал он сам себе.

Тем временем в одном из кабинетов фонда Кэти допрашивала Мэй Ли. Девушка сидела на стуле, нервно теребя цепочку с кулоном-бабочкой — ту самую, что Кэти нашла в шкатулке-пазле.

— Я правда волонтёр, — говорила Мэй, и её голос дрожал. — Уже полгода. Аманда тоже иногда помогала здесь. Это было... наше общее дело.
— Почему ты не сказала об этом раньше?
— Вы не спрашивали. И я... я боялась. Вдруг вы подумаете, что я... что я как-то причастна.

В этот момент в кабинет вошёл Броуди. В его руке был запечатанный пакет с пистолетом.
— Смотри, что я нашёл в мусорном баке.

Кэти взяла пакет, осмотрела пистолет. Её лицо стало жёстким, когда она повернулась к Мэй Ли.
— Девять миллиметров, — произнесла она. — Тот же калибр, что у орудия убийства. Как ты это объяснишь, Мэй? Ты как раз только что была в том переулке.
— Я... я никогда его не видела! — Мэй побледнела, её глаза наполнились слезами. — Ничего не знаю об этом пистолете! Я всю ночь была дома, честно! Я же говорила вам! Мой конспект...
— Твой конспект может быть подтверждением, а может быть и прикрытием, — отрезала Кэти. — Пистолет найден в переулке, примыкающем к приюту, где ты работаешь. Ты была там сегодня. Ты скрыла, что работаешь волонтёром. Всё это выглядит очень плохо, Мэй.
— Мэй Ли, — Броуди шагнул вперёд, и его голос прозвучал официально, жёстко, — мы арестовываем тебя по подозрению в убийстве Аманды Фелпс. Ты имеешь право хранить молчание. Всё, что ты скажешь, может быть использовано против тебя в суде.
— Я не убивала Аманду! — Мэй разрыдалась, слёзы потекли по её щекам. — Она была моей лучшей подругой! Я никогда... никогда бы не причинила ей зла!
— Это мы выясним, — сказала Кэти, надевая на неё наручники. — А пока ты поедешь с нами.

Девушку вывели из кабинета. Она продолжала плакать, повторяя, что невиновна, но детективы знали: слёзы ещё не доказательство невиновности. Пистолет, найденный в переулке, был серьёзной уликой. А экспертиза покажет, из него ли была убита Аманда Фелпс.

Когда они вышли на улицу, Броуди набрал номер Уилла.
— Уилл, мы нашли пистолет. Похоже на орудие убийства. Срочно нужна баллистическая экспертиза.
— Везите, — ответил криминалист. — Я жду.

Кэти усадила Мэй Ли в машину и, прежде чем захлопнуть дверцу, бросила последний взгляд на здание фонда. Где-то там, за стеклянными стенами, оставались Диана Фелпс и Мартин Дэниэлс. Их поцелуй, их нервозность, их уклончивые ответы... Дело становилось всё более запутанным.
Но одно Кэти знала точно: правда уже где-то рядом. Осталось только докопаться до неё.

Глава 7: Подсказка

Кабинет майора Лонг встретил детективов привычным порядком и прохладой кондиционера. Эва Лонг сидела за своим столом, просматривая какие-то бумаги, но, завидев вошедших, отложила их в сторону и сцепила пальцы в замок. Её пронзительные карие глаза изучали подчинённых с той особой внимательностью, которая заставляла даже самых опытных копов чувствовать себя стажёрами.

— Докладывайте, — произнесла она. — Как продвигается расследование?
Кэти шагнула вперёд:
— Мы задержали Мэй Ли. Она была в переулке у приюта, где Броуди нашёл пистолет. Девушка утверждает, что невиновна, но её поведение вызывает вопросы.
— А ещё она скрыла, что работает волонтёром в этом приюте, — добавил Броуди. — И пистолет был найден именно там.

Майор выслушала и кивнула:
— У меня для вас новости. Только что сообщили из больницы: Райан Бакли пришёл в сознание. Состояние стабильное.

Кэти и Броуди переглянулись.
— Тогда разделяемся, — кивнула Турино. — Я беру на себя квартиру Ли, а ты, Ламонт, едешь в больницу к Райану.
— Идёт. — Подтвердил напарник. — Встретимся здесь, в офисе.
— Будьте очень внимательны и не упустите ничего. — дала совет майор, и в её голосе прозвучала та самая материнская строгость, которая была свойственна ей, когда дело касалось важных расследований.

Больничная палата, где лежал Райан Бакли, была залита бледным утренним светом, проникающим сквозь больничные жалюзи. Белые стены, белые простыни, тихое попискивание кардиомонитора. Запах антисептика и лекарств витал в воздухе, смешиваясь с чем-то неуловимо грустным — запахом боли и медленного выздоровления.

Райан лежал на кровати, приподнятый на подушках. Он выглядел чуть лучше, чем в тот момент, когда Броуди нашёл его в ванной: лицо уже не было таким бледным, а глаза, хоть и запавшие, смотрели осмысленно. На груди белела повязка, скрывающая пулевое ранение.

Броуди вошёл, прикрыв за собой дверь, и сел на стул рядом с кроватью.
— Рад видеть тебя в сознании, Райан, — начал он. — Я детектив Ламонт. Департамент особых расследований. Это я был в твоей квартире, когда тебя ранили.

Райан повернул голову, и его голос прозвучал сипло, но разборчиво:
— Кто... кто стрелял в меня?
— Один из твоих дружков-наркодилеров, — ответил Броуди без обиняков. — Можешь поблагодарить меня за спасение. Ещё бы немного — и ты бы истёк кровью в собственной ванной.
Райан сглотнул. На его лице промелькнула тень — не то страха, не то благодарности.
— Как... как Аманда? — спросил он вдруг. — Я не видел её несколько недель.
Броуди на мгновение замолчал. Затем, стараясь говорить как можно мягче, произнёс:
— Тебе никто не сказал? Аманда была убита. Застрелена.

Райан замер. Его глаза расширились, и на лице отразилась целая гамма эмоций — неверие, шок, боль.
— Вот чёрт! — выдохнул он наконец. — Кто это сделал?
— Как раз это мы и надеемся выяснить, — Броуди подался вперёд, кладя локти на колени. — Мы проверили тебя на наличие порохового нагара — ты оказался чист. Но я видел, где ты живёшь и при каких условиях. Она ведь тебе не пара. Сам как думаешь? Признайся, ты был с ней ради денег?
— Много вы знаете, — огрызнулся, но в его голосе не было прежней злости, только усталость. — Мы любили друг друга!
— Прямо как в мультфильме «Бродяга и принцесса». — не удержался Броуди. — Тогда, может, расскажешь мне о Мэй Ли?

Парень вздохнул и откинулся на подушки.
— Никого более стеснительного не встречал, — произнёс он задумчиво. — Только рядом с Амандой она и раскрывалась. Они были как сёстры. Мэй всегда была в тени, понимаете? Аманда — яркая, красивая, популярная. А Мэй — тихая, незаметная. Но Аманда её любила.
— В тихом омуте черти водятся, слышал про такое?
— Зачем ей убивать лучшую подругу? — посмотрел на Броуди почти с вызовом. — Вы свихнулись?
— А зачем ты продаёшь наркотики? — парировал детектив.
Юноша промолчал, отведя взгляд.
— У вас с Амандой произошла ссора? — продолжил Броуди.
— Это я её бросил, — глухо ответил Бакли. — Она спала с другим.
Вот это новость. Броуди выпрямился.
— Расскажи подробнее.
— Однажды ночью я видел, как она целовалась с каким-то мужиком возле его крутого BMW. Чёрного, новенького. Это было мерзко. Я не мог поверить своим глазам.
— Ты разглядел его?
— Нет, — Райан покачал головой. — Они уехали быстрее, чем я успел подойти. Я даже номера не запомнил. Но это был взрослый мужик. Не студент. Не ровесник.
— Думаешь, он замешан в деле?
Райан прокашлялся.
— Слушайте... Мэй очень застенчивая и стеснительная. Какая из неё убийца? Она и мухи не обидит. Вы не там копаете.
— Это мы решим, — Броуди поднялся. — Что-нибудь ещё?
— Кстати... — Бакли вдруг замялся.
— Что такое?
— Не сообщайте моим родителям, хорошо? — он посмотрел на Броуди почти умоляюще. — Если отец узнает, что я в больнице с пулевым ранением и что я... ну, вы понимаете... он меня убьёт.
— Родители не знают, чем ты занимаешься?
— Нет. И пусть не узнают.

Броуди покачал головой, но ничего не сказал. Он вышел из палаты, и в его голове уже крутились новые мысли. Любовник. Взрослый мужчина. BMW. Это меняло дело.

Тем временем Кэти Турино вновь стояла на пороге дома семьи Ли. Катрин Ли открыла дверь и, узнав детектива, посторонилась, пропуская её внутрь. Сегодня на ней был скромный синий халат, а волосы были убраны под шёлковый платок.
— Проходите, детектив, — сказала она. — Чем я могу помочь?
— Миссис Ли, я хочу задать вам несколько вопросов о вашей дочери. О Мэй.

Они прошли в гостиную, где всё так же висели красные шторы и стояли восточные вазы. Свинья-копилка поблёскивала на полке, а календарь с драконами отсчитывал дни. Кэти села на диван, и Катрин опустилась в кресло напротив.

— Мэй работала в приюте для бездомных? — спросила Кэти.
— Да, — Катрин кивнула с гордостью. — Она любила быть полезной. Помогать нуждающимся. Особенно людям, которые оказались в трудной ситуации. Это у неё от сердца.
— Но вы кое-что не рассказали мне в прошлый раз. — Кэти пристально посмотрела на женщину.

Катрин вздохнула и покачала головой:
— Моя дочь в последнее время часто сидела за своим ноутбуком. Учёба учёбой, но она снова начала играть в свои игры. Какая трата времени!
— Вы об этом не говорили.
— Потому что она снова взялась за старое, хотя я в который раз говорю: «Учись!» — Катрин всплеснула руками. — Знает, что всё вовремя сдаёт, учится довольно неплохо, поэтому снова начала играть. Порой от ноутбука не отрывается. Думалось мне, что пройдёт, но видать, ошиблась.
— У вас интересные шкатулки-головоломки. — заметила Кэти, переводя разговор.
— Я собираю их, — лицо Катрин просветлело. — Некоторые из них мне подарила Мэй. Она знает, что я люблю такие вещицы. Они помогают держать ум в тонусе.
— Миссис Ли, я бы хотела ещё раз осмотреть комнату вашей дочери. Это может помочь расследованию.

Катрин кивнула и проводила детектива в комнату Мэй.
Комната Мэй Ли была всё такой же аккуратной и светлой, но теперь Кэти смотрела на неё другими глазами. Она подошла к полке, где среди книг и тетрадей заметила резную шкатулку. Деревянную, с замысловатой резьбой в виде цветущей сакуры и с маленькой замочной скважиной на передней панели. Оглядевшись, детектив заметила на верхней полке светильник — керамический, с абажуром из рисовой бумаги. Что-то в нём показалось ей странным. Она подошла ближе, заглянула за светильник и обнаружила небольшой мешочек из шёлка, висящий на крючке. Внутри мешочка лежал ключ — маленький, изящный, с узорной головкой.
— Попробуем. — пробормотала Кэти, вставляя ключ в замочную скважину шкатулки. Ключ повернулся с тихим щелчком.

Внутри оказалась ещё одна головоломка — на этот раз в виде пазла с подвижными частями. Одна часть была золотой, остальные — тёмно-коричневого цвета. Турино быстро поняла принцип: нужно провести золотую часть к выходу, сдвигая остальные фрагменты в сторону. На это ушло несколько минут, но наконец золотая деталь встала на место, и с тихим жужжанием открылись потайные дверцы.

За ними было два отделения. На нижней полке — пара старых игрушек: плюшевый медведь с оторванным ухом, фарфоровая кукла в китайском наряде, лак для ногтей, несколько флаконов духов и два металлических ящичка. На верхней — баночки с кремами, тюбики, пустые праздничные пакеты из-под подарков и... ноутбук Мэй Ли. Тонкий, серебристый, спрятанный за безделушками.
— Значит, ты его прятала от мамы. — прошептала Кэт.

Она подняла глаза и заметила на стене, над кроватью, фотографию в рамке. Ту самую. Мэй Ли и Аманда Фелпс, стоящие обнявшись на фоне цветущих деревьев. Аманда улыбалась во весь рот, её светлые волосы развевались на ветру. А Мэй смотрела на подругу с обожанием. Кэти достала из пакета для улик оторванный кусочек фотографии, найденный в шкафчике Аманды в университете, и приложила его к снимку в рамке. Края идеально совпали.
— Но это ещё ничего не доказывает. — пробормотала она себе под нос. — Может, это просто зависть. Может, Мэй просто завидовала Аманде и в порыве злости изрисовала её лицо на фотографии.

Она взяла несколько отпечатков пальцев Мэй с личных вещей в комнате — с зеркала, с флакона духов, с рамки фотографии — и упаковала образцы в специальные конверты. Затем спустилась в гостиную.

— Миссис Ли, я могу взять ноутбук вашей дочери? Это может помочь расследованию.
Катрин на мгновение заколебалась, но кивнула:
— Если это поможет доказать, что Мэй невиновна — да, конечно.

Лаборатория Уилла Шенга была залита холодным белым светом. Сам криминалист сидел за столом, перед ним стоял контейнер с остатками обеда — лапша с овощами, — но, завидев Кэти, он отодвинул еду в сторону.

— Что у вас? — спросил он, поправляя очки.
— Ноутбук Мэй Ли, — Кэти поставила устройство на стол. — Её мать говорит, что девушка постоянно играла в какую-то игру. Проверь логи, историю, всё, что сможешь. Мне нужно знать, была ли она дома в ночь убийства.
— Оставьте у меня, — Уилл кивнул. — Я займусь этим немедленно.

Кэти ушла, и Уилл, убрав контейнер с обедом в холодильник, принялся за работу. Он открыл ноутбук, нажал на кнопку включения. Экран загорелся, и на нём появилось окно ввода пароля.
— Доступ заблокирован, — пробормотал он. — Ну, ничего. Это мы решим.

Его пальцы забегали по клавиатуре. Он запустил программу взлома, и через некоторое время система поддалась. На экране появился рабочий стол — заставка с аниме-персонажем, аккуратные папки.

Кэти упоминала игры. Уилл открыл лог «Games». Потекли строки ввода:

«`
> Введите пароль: ********
> Загрузка системы...
> Загрузка данных...
> Запустить игру «Мир Ведьм»
> Соединение с сервером... успешно.
> Пользователь вошёл как «HunterGong93»
> Сохранение
> Игровой чат запущен
> Автосохранение...
> Полный респаун...
> Перевод средств через защищённый сервер...
«`

Уилл просмотрел логи. Игровая активность была зафиксирована в ночь убийства — Мэй Ли действительно сидела за компьютером и играла. Чат, сообщения, переводы внутриигровой валюты — всё это имело временные метки.
— Копирую файлы, — сказал он себе, запуская процесс. Через десять минут тринадцать файлов были скопированы на флэшку. Уилл отправил их Турино по электронной почте.

Офис «Д.О.Р.» встретил Броуди пустотой. Он вошёл, огляделся — никого. Стол Кэти был пуст, её монитор погашен. Стул майора Лонг — пуст. Даже кофеварка, кажется, дремала.
— Хм, а где все? — произнёс он вслух.

В этот момент его компьютер издал звук уведомления — новое письмо.
— Кажется, мне пришло письмо. — пробормотал он, садясь за стол.

Письмо было от Уилла Шенга. Броуди открыл его и пробежал глазами по тексту:

«Детектив Ламонт,
Баллистическая экспертиза показала, что пистолет, который вы нашли у приюта, не мог быть использован для убийства Аманды Фелпс. Пуля, извлечённая из стены в комнате жертвы, не совпадает по нарезам ствола с данным оружием.
Однако же, мы связываем его с вооружённым ограблением аптеки в прошлом месяце. Отпечатки, снятые с пистолета, пока не найдены в базе.
Уилл»

Броуди откинулся на спинку кресла. Пистолет не был орудием убийства. Это означало, что Мэй Ли, скорее всего, невиновна. Или, по крайней мере, это не она стреляла в Аманду.

Позади послышался звук открывающейся двери. Броуди обернулся. В офис вошла Кэти, держа под руку Мэй Ли.

— Я отпускаю Мэй Ли. — объявила она, и её голос звучал устало, но твёрдо.
— Что? — Броуди приподнял бровь.
— Судя по логу, она была дома ночью. Конспект по социологии был написан ранее, но поскольку Катрин Ли терпеть не могла, когда дочь сидела сутками за ноутбуком, Мэй поэтому и соврала. Мэй сказала, что пишет конспект и готовится к экзамену, а сама втихаря играла в свои игры. Лгала она о конспекте, чтобы её мама лишний раз не заходила в её комнату и не мешала ей заниматься, пока она сидит за своим ноутбуком. Выходит, что в ночь на убийство Мэй действительно была у себя дома и никуда не выходила.
— Умно, — протянул Броуди, глядя на Мэй. — Но тут такое дело: Уилл только что сообщил мне, что найденный пистолет не был орудием убийства.
— Чёрт! — зло прошипела Кэти, сжимая кулаки. — Мы опять вернулись назад, и у нас ничего нет!
— Но не совсем, — Броуди поднялся и подошёл к ним. — Я выяснил, по какой причине Аманда и Райан расстались. У неё был любовник. Причём намного старше её. Взрослый мужик на чёрном BMW.

Мэй Ли испуганно вздохнула, прижимая кулачки к лицу. Её глаза заметались, и она явно хотела что-то сказать, но не решалась.

— Ты об этом что-нибудь знаешь? — строго спросила Кэти, поворачиваясь к ней.
— Я... — Мэй замолчала, опуская глаза.
— Судя по реакции — знает. — подтвердил Ламонт, скрещивая руки на груди.

Глава 8: Тайное убежище

Комната для допросов. Серые стены, металлический стол, тусклая лампа под потолком. Мэй Ли сидела на стуле, нервно теребя кулон-бабочку на своей цепочке. Напротив неё расположились Кэти и Броуди.

— Мэй, — начала Кэти, стараясь говорить как можно мягче, — ты знаешь, кто был любовником Аманды. Мы это видим. Ты хочешь нам что-то сказать.
— Я... я обещала Аманде, что никому не расскажу. — прошептала девушка, и слёзы потекли по её щекам. — Это была её тайна. Я дала слово.
— Аманды больше нет, — тихо сказал Броуди. — А её убийца всё ещё на свободе. Если ты что-то знаешь, это может помочь нам найти его.
— Я не могу! Я обещала!
— Мэй, — Кэти подалась вперёд, — мы понимаем, что ты напугана. Но твоей семье ничего не угрожает. Мы гарантируем защиту, если это потребуется. Только скажи нам правду.
— Это как-то связано с приютом? — неожиданно спросил Броуди.

Девушка вздрогнула и подняла на него испуганные глаза. Её молчание было красноречивее любых слов.
— Я дала обещание, — повторила она. — И не нарушу слово.
Допрос ни к чему не привёл. Мэй Ли отпустили домой, и она ушла, всё такая же заплаканная и молчаливая.

— Нужно снова наведаться в приют. — сказал Броуди, когда они остались вдвоём.
— Согласна. Но сначала мне нужно зайти в прокуратуру, — ответила Кэти. — Получить ордер на просмотр списка телефонных звонков Аманды. Её смартфон пропал, но если мы получим детализацию...
— Тогда номер её любовника может быть в списке, и это что-то нам даст. — закончил Ламонт.
— Знаешь, — призналась Турино, поправляя кобуру, — Мартин Дэниэлс никак не выходит у меня из головы.
— Я тоже об этом думал.
Они переглянулись и, не сговариваясь, направились к выходу.

Прокуратура встретила их прохладой мраморных полов и запахом старой бумаги. Детективы поднялись на нужный этаж и подошли к кабинету с табличкой «Леонора Мендез, окружной прокурор». Секретарша попросила их подождать.

Через полчаса дверь кабинета открылась, и на пороге появилась статная женщина с чуть смуглой кожей, высокими скулами и собранными в строгий пучок тёмными волосами. Её костюм сидел безупречно, а взгляд был прямым и оценивающим.
— Детективы? — произнесла она низким, хорошо поставленным голосом. — Проходите.

Они вошли в кабинет. Леонора Мендез села за стол, жестом приглашая их садиться.
— Итак, — она сцепила пальцы, — чем могу помочь «Департаменту особых расследований»?
— Нам нужен ордер, — начала Кэти. — Для получения распечатки звонков и полной детализации. Это касается убийства Аманды Фелпс.
— Я видела сюжеты в новостях, — Леонора кивнула. — Очень жаль юную девушку. У неё была вся жизнь впереди.
— Убийца мог украсть смартфон Аманды, боясь, что он его выдаст, — добавил Броуди. — А по списку телефонных звонков мы сможем выйти на его номер.
— Кроме того, — Кэти подалась вперёд, — нам стало известно, что Аманда встречалась со взрослым мужчиной. Есть предчувствие, что это кто-то из приюта, принадлежащего семейству Фелпс.

Леонора внимательно посмотрела на них, затем кивнула:
— Хорошо. Я позвоню вам, когда получу ордер.
Детективы поблагодарили её и вышли. На улице Броуди уверенно направился к машине.
— Нам нужно в вестибюль приюта. Прямо сейчас.

Вестибюль приюта для бездомных встретил их запахом хлорки, дешёвого кофе и сырости. Стены, выкрашенные в бледно-жёлтый цвет, давно нуждались в ремонте. На полу лежал потёртый линолеум. В углу стоял автомат с газировкой. За стойкой ресепшена никого не было.

— Понятия не имею, что мы здесь делаем. — пробормотала Кэти. — Нужно было сильнее надавить на Мэй Ли.
— Ага, так она и рассказала про любовника Аманды? — хмыкнул Ламонт. — Она скорее бы язык себе откусила.

Дверь в кабинет директора приюта была закрыта. Кэти достала шпильку и, ловко орудуя ею, через несколько секунд справилась с замком. Дверь открылась, и они вошли внутрь.

Кабинет был небольшим, но уютным. Письменный стол, заваленный бумагами, стул, книжный шкаф. И сейф. Большой, металлический, с цифровым замком. Перед сейфом, на корточках, спиной к вошедшим, сидел темнокожий парень в чёрной бандане и зелёной футболке с логотипом какой-то спортивной команды. Он так увлёкся, что не услышал, как открылась дверь.

— Что здесь у нас? — протянул Броуди.
Парень вздрогнул, резко вскочил и развернулся.
— Чего? Я просто хотел согреться. — выпалил он. — Уже ухожу.
— Что-то ты не похож на бездомного, — заметила Кэти, оглядывая его чистую одежду и сытое лицо. — Назови своё имя?
— Феликс Вега, — представился парень, нервно озираясь. — Я... ну... независимый предприниматель. Временно не у дел.
— Отличный синоним к слову «безработный». — не удержался Ламонт.

Кэти шагнула вперёд:
— Феликс Вега, вы задержаны. Ламонт, забирай его. Я останусь здесь для обыска.
— Принято.
Броуди надел на Феликса наручники и вывел его из кабинета. Кэти осталась одна.

Спустя время, в комнате для допросов, Уилл Шенг снял у Феликса отпечатки пальцев и ушёл в лабораторию для проверки по базе. Броуди сидел напротив задержанного, изучая его лицо.

— Итак, Феликс, — начал он. — Что ты делал в кабинете приюта? Пытался взломать сейф? Или просто «согреться»?
— Я же сказал — я независимый предприниматель.
— Ага. А Аманда Фелпс — слышал о такой?
— Это актриса какая? — Феликс сделал удивлённое лицо. — Наверное, все фильмы с её участием смотрел.
— Остроумно, — Броуди наклонился ближе. — Но есть статья и срок за несодействие следствию. А также за торговлю и распространение запрещённых веществ. Ты явно не из тех, у кого три класса церковно-приходской школы.

В этот момент у Броуди зазвонил телефон. Он взглянул на экран — Уилл Шенг.
— Ламонт слушает.
— У меня есть результаты по отпечаткам вашего задержанного, — раздался голос криминалиста. — Они соответствуют отпечаткам, снятым с пистолета из приюта.
Броуди выпрямился.
— Это ещё не всё, — продолжал Уилл. — Пистолет зарегистрирован на Тейлора Брима.
— Отличные новости, Уилл! — Броуди не смог сдержать улыбки. — Полиция нравов будет тобой гордиться.
Он повесил трубку и повернулся к Феликсу.
— Твои отпечатки пальцев имеются на пистолете, который мы нашли в приюте.
— Чувак, это не я, — мелкая сошка замотала головой. — Мне сказали от пушки избавиться.
— Кто тебе сказал?
— Не-не, со мной эти фокусы не пройдут. Даже не думай. Я не расколюсь.
— Ты пытался выудить информацию и смотрел, что происходит в приюте? — Броуди начал обходить стол, говоря размеренно, почти лениво. — Тебя подослали, не так ли? Тейлор Брим — знакомое имя? Дай угадаю, ты работаешь на него и собирался взломать сейф, чтобы получить какую-то информацию, не так ли?

Феликс молчал.
— Так вот, — Броуди остановился прямо перед ним, — твои отпечатки на пистолете. Пистолет зарегистрирован на Брима. Ты был в кабинете приюта. Всё это тянет на серьёзный срок, Феликс.
— Больше ни слова без адвоката. — отрезал Вега, откидываясь на спинку стула и скрещивая руки на груди.

Тем временем Кэти методично обыскивала приют. Столовая — ничего, кроме грязных тарелок и кастрюль с остатками супа. Коридоры — пусто. Она вернулась в кабинет, где они задержали Феликса, и принялась осматривать пол. Её внимание привлекла разорванная записка, валявшаяся под столом. Скорее всего, Феликс обронил её, когда пытался бежать.

Кэти подобрала обрывки и начала складывать их на столе, как пазл. На это ушло несколько минут, но наконец перед ней оказалась записка с каким-то шифром. Символы, буквы, цифры.
— Шифр, — пробормотала она. — Значит, сейф открывается не просто так.

Она подошла к сейфу и начала поворачивать диски. «H» + 7 букв — это «O». Рисунок кошки с тройкой — значит, третья буква — «T». Она работала методично, символ за символом, пока не составила полную комбинацию. Раздался щелчок механизма, и дверца сейфа открылась.

Внутри было настоящее сокровище для криминалиста. Пакетики с наркотиками — десятки, а то и сотни, аккуратно расфасованные. Пару дорогих сигар в металлическом футляре. Папки — явно с чёрной бухгалтерией, какие-то выписки, квитанции, документация. Бутылка дорогого виски. И пачки денег — перетянутые резинками, толстые, как кирпичи.

— Вот так запасы здесь! — присвистнула Кэти. — Полагаю, Вега использовал приют для всего этого добра, как местечко для хранения наркотиков.
— Вы зашли слишком далеко, милочка! — раздался хриплый голос позади неё. Голос, похожий на скрежет металла, голос бандита из старых фильмов.

Кэти медленно развернулась. Перед ней стоял лысый коренастый мужик с торчащими ушами, немного курносый, с крупным, мясистым носом. Его глаза были холодными, как у акулы, а в руке он сжимал пистолет.

— Тейлор Брим, — произнесла Кэти. — Я так понимаю.
— Не стоило совать нос не в своё дело, — он спустил пистолет с предохранителя. Щелчок прозвучал в тишине кабинета как приговор. — Помолись напоследок.
— Это мне без надобности, — спокойно ответила Кэти, и в её серых глазах зажёгся опасный огонёк. — А вот тебе стоило бы.

Она рванулась вперёд, сокращая дистанцию. Брим не ожидал такой скорости. Её колено врезалось ему в пах с тошнотворным хрустом. Он взвыл, согнулся, и в этот момент Кэти перехватила его руку с пистолетом и заломила её за спину. Пятнадцать лет боевых искусств — пятнадцать лет тренировок, боли, дисциплины — всё это сжалось в одно-единственное движение. Она ударила его по ноге — сильно, точно в подколенный сгиб, — и Брим рухнул на пол, как подкошенный, зло мыча и шипя от боли.

Наручники защёлкнулись на его запястьях.
— Никогда не угрожай женщине, которая знает, как за себя постоять, — произнесла Кэти, тяжело дыша. — Особенно если она из полиции.
Она вытащила из его руки пистолет, обезоружила и, достав рацию, вызвала подкрепление. В кабинете запахло жареным. И порохом.

Глава 9: Фармацевтическая связь

Лаборатория Уилла Шенга встретила Кэти привычным холодным светом и тихим гулом работающих приборов. Сам криминалист сидел за микроскопом, но, завидев вошедшую, оторвался от работы и снял очки.

— Детектив Турино, — поприветствовал он. — Чем обязан?
— Уилл, мне нужно, чтобы ты проверил брикеты с наркотиками из приюта на отпечатки пальцев. Возможно, на них будут отпечатки Тейлора Брима и Феликса Вега.
— Обязательно займусь, — кивнул Уилл, поправляя очки. — И ещё... — он сделал паузу, и на его губах появилась лёгкая улыбка, — я слышал, вы мастер кунг-фу. Говорят, Тейлора Брима уложили одним ударом.

Кэти качнула головой с усмешкой:
— Это не кунг-фу, Уилл. Это пятнадцать лет тренировок и удачно подвернувшийся момент. Но спасибо за комплимент.

Она вышла, а Уилл, вдохновлённый новым заданием, принялся за работу. Он открыл свой чемоданчик и достал необходимые инструменты: щёточку с мягким ворсом, баночку с чёрной пудрой для дактилоскопии, мощную фотовспышку, брикет с наркотиком — один из тех, что Кэти изъяла из сейфа в приюте, — и чистую карту памяти для фотоаппарата.

Первым делом он закрепил вспышку на фотоаппарате — та тихо щёлкнула, встав в паз. Затем поместил брикет с наркотиком на белую подставку перед камерой. Свет в лаборатории был настроен идеально — ни единой тени, ни единого блика.

Уилл взял кисточку, обмакнул её в пудру и лёгкими, почти невесомыми движениями принялся обрабатывать поверхность пакетика. Чёрный порошок ложился на невидимые глазу папиллярные линии, проявляя их, делая видимыми. Через несколько минут на пластике проступили отчётливые отпечатки пальцев — несколько частичных, но один — полный, с хорошо различимыми завитками и петлями.
— Отлично. — пробормотал эксперт-криминалист, поднимая фотоаппарат.

Он сделал несколько снимков — с разных углов, с разным увеличением, — затем вынул карту памяти из фотоаппарата и вставил её в дисковод компьютера. Запустил программу распознавания отпечатков. На экране замелькали строки кода, изображения, алгоритмы сравнения. Система искала совпадения в базе данных — и нашла.

Уилл подался вперёд, вглядываясь в монитор.

Сведения о судимости:
Полное имя: Тейлор Брим
Иные имена: Нет
Дата рождения: 24 мая 1957
Раса: Белый
Пол: Мужской
Последний известный адрес: Бульвар Армстронга, Нью-Йорк. Округ Нью-Йорк.
Правонарушение 1: Нападение
Дата преступления: 10 июля 1975
Дата приговора: 18 сентября 1975
Правонарушение 2: Ограбление (бензоколонка)
Дата преступления: 2 февраля 1977
Дата приговора: 9 апреля 1977

— Попался. — тихо сказал специалист, сохраняя результаты.

Комната для допросов в этот раз была особенно мрачной. Тейлор Брим сидел за металлическим столом, его запястья были скованы наручниками, а на лице застыло выражение злобного упрямства. Его лысая голова блестела в свете лампы, крупный нос нависал над тонкими губами, а оттопыренные уши делали его похожим на злого гоблина из старых сказок.

Кэти и Броуди сидели напротив.

— Итак, мистер Брим, — начал Ламонт, откидываясь на спинку стула, — у нас тут вырисовывается интересная картина. Ваши отпечатки найдены на брикетах с наркотиками в сейфе приюта. Ваш пистолет использовался при ограблении аптеки. Вы напали на офицера полиции при исполнении. И это только начало.
— У меня хороший адвокат, — огрызнулся Тейлор. — И я понятия не имею, кто такая Аманда Фелпс. Я даже не знал её.
— Но ваш пистолет...
— Я женатый человек! — перебил он. — И никогда не изменял жене. Можете проверить.
— А чёрный BMW? — неожиданно спросила Кэти. — Полгода назад вы купили новую машину. Дорогую. Откуда деньги?
Мужчина замолчал, и его глаза забегали.
— Тейлор, — Броуди подался вперёд, — мы знаем, что вы воруете деньги из фонда Фелпс. Мы знаем о наркоторговле. Мы знаем о ваших связях с приютом. Но убийство Аманды — это совсем другая статья. И если вы нам поможете, мы можем подумать над другим обвинением. Уменьшить срок.

Брим долго молчал, переваривая услышанное. Затем, видимо, решив, что терять ему всё равно нечего, заговорил:
— Ладно. Слушайте. Один из представителей приюта... из семейства Фелпс... он обратился ко мне. Предложил вести оффшорные счета. Проценты от наркоторговли. А взамен хотел долю от дохода. Там были не только продажи. Денежные махинации. Отмыв нала. Всё по-крупному.
— Представитель, — Кэти переглянулась с Броуди. — Значит, не хозяин заведения.
— Именно, — подтвердил Ламонт и снова повернулся к Тейлору. — Кто этот представитель?
— Этого я вам не скажу, — отрезал Брим. — У меня и так будут проблемы. А если он узнает, что я его сдал...
— Мартин Дэниэлс? — неожиданно спросила Кэти.

Тейлор не ответил, но его лицо на мгновение дрогнуло. Этого было достаточно.

— Мартин Дэниэлс, — повторила Кэти. — Партнёр Эдварда Фелпса. Друг семьи. И, судя по всему, любовник Дианы Фелпс. У них явно нечто большее, чем просто дружба. Они могли использовать денежные средства с продажи наркотиков, чтобы покрывать недостачу в фонде.
— Или обогащаться за спиной Эдварда, — добавил Броуди. — Вопрос в том, знал ли сам Эдвард?

Дом Фелпсов встретил детективов всё той же величественной тишиной. Эдвард провёл их в гостиную, где они сели на кожаные диваны, и Кэти без долгих предисловий выложила на стол папку с доказательствами.

— Мистер Фелпс, — начала она, — у нас есть неопровержимые доказательства денежных махинаций и оффшорных схем в вашем благотворительном фонде. Наркоторговля, отмывание денег, нелегальные переводы.
Эдвард уставился на папку, и его лицо медленно менялось. Шок. Неверие. Ужас.
— Я... я не понимаю, — пролепетал он. — Этого не может быть. Я лично проверяю все отчёты. Как такое возможно?
— Вы знали, что в вашем приюте хранились наркотики? — спросил Броуди.
— Наркотики?! — Эдвард вскочил. — В моём приюте?! Детективы, клянусь, я ничего об этом не знал!
— Ваш пистолет, — Кэти перевела разговор в другое русло. — Тот, что хранился в оружейном кейсе. Он на месте?
— Да, конечно, — Эдвард нахмурился. — Я же давал вам ключ. Вы сами его видели.
— Мы видели пустую шкатулку. — возразила Кэти. — Пистолета там не было.

Эдвард замер. Его лицо побелело.
— Как... как пустую? Я не... я не трогал его уже несколько месяцев. Я даже не проверял...
— Кто ещё мог иметь доступ к кейсу? — спросил Броуди.
— Только я и... — он осёкся. — И моя жена. Диана.
Кэти и Броуди переглянулись.
— Так я и знала, — произнесла Кэти. — Чувствовала.
— Что? — Эдвард переводил взгляд с одного детектива на другого. — Что вы имеете в виду?
— Пока ничего определённого, — ответил Броуди, поднимаясь. — Но мы скоро вернёмся.

Офис «Д.О.Р.» встретил их неожиданным посетителем. У стойки, с папкой в руках, стояла Леонора Мендез — статная, безупречно одетая, с выражением деловой сосредоточенности на лице.

— Детективы, — произнесла она, завидев их. — Прокуратура обязала меня рассматривать запросы «Департамента особых расследований» в первоочередном порядке. Я получила ордер. И распечатку со звонками.

Она протянула им лист бумаги. Кэти взяла его и быстро пробежалась глазами по списку номеров. Второй номер в списке — по нему Аманда звонила чаще остальных. Входящие, исходящие. Звонки были регулярными, почти ежедневными, часто поздно вечером.
— Подходящий кандидат. — кивнула Кэти.

Она достала телефон и набрала этот номер, включив громкую связь. Гудки. Один. Второй. Третий. И затем — щелчок автоответчика.
«Это Мартин Дэниэлс. Оставьте своё сообщение после звукового сигнала».
В трубке раздался длинный гудок, но Кэти уже отключилась. В кабинете повисла тишина.
— Мартин Дэниэлс, — произнёс Броуди. — Любовник Аманды Фелпс.
— И любовник её матери. — добавила Турино.
Они переглянулись. Картина преступления наконец-то начала складываться в единое целое.

Глава 10: Заговор убийства

Комната для допросов. Эдвард Фелпс сидел за столом, и сейчас он выглядел не как властный миллионер, а как сломленный, растерянный человек. Его плечи были опущены, руки дрожали, а в глазах стояли слёзы.

— Мистер Фелпс, — начал Броуди, — вам знакомы имена Феликс Вега и Тейлор Брим?
— Нет, — Эдвард покачал головой. — Впервые слышу.
— Они использовали ваш приют для хранения наркотиков. И для отмывания денег. Кто-то из вашего ближайшего окружения был с ними в сговоре.
Эдвард поднял глаза:
— Кто?
— Мы надеялись, что вы нам скажете. — ответила Кэти.
— Я не знаю! — он стукнул кулаком по столу, и его голос сорвался на крик. — Я ничего не знал! Мой фонд, мой приют... Я думал, что помогаю людям, а вместо этого...
Он закрыл лицо руками.
— Ключ от сейфа и оружейного кейса, — тихо сказала Кэти. — Кто ещё мог их знать, кроме вас?
Эдвард опустил руки и посмотрел на неё опустошённым взглядом.
— Диана, — прошептал он. — Моя жена. Только она.
— Но на Диану у нас нет никаких улик, — произнёс Броуди, когда они вышли из допросной. — Ни одной вещественной зацепки. Только догадки.
— Значит, будем искать, — ответила Кэти. — Начнём с Мартина Дэниэлса.

Двести седьмая квартира Мартина Дэниэлса находилась в престижном районе Верхнего Вест-Сайда. Детективы поднялись на лифте и подошли к двери.
— Мистер Дэниэлс, это полиция! — Броуди постучал.
Тишина.
— Консьержка сказала, что он точно дома, — Кэти положила руку на бедро, туда, где под пиджаком скрывалась кобура. — Доносилась громкая музыка, как раз из его квартиры.
— Полиция! Откройте! — потребовал Ламонт, снова стуча.

За дверью раздался глухой звук падения — тяжёлый, влажный, какой бывает, когда тело ударяется о пол.

— Надо попросить ключи у консьержки? — спросила Кэти.
— У нас нет на это времени, — Броуди отступил на шаг и с размаху ударил плечом в дверь. Раз, другой, третий — и замок поддался с оглушительным треском. Дверь распахнулась.

Внутри было темно. Абсолютно, кромешно темно. И тихо.
— Пробки выбило. — констатировала Кэти, щёлкая выключателем.
— Нужно найти блок предохранителей.

Они достали фонари и двинулись вглубь квартиры. Блок предохранителей нашёлся в прихожей, за небольшой металлической дверцей. Внутри — квадратные плитки, которые нужно было перевернуть, чтобы совместить цветные провода. Кэти принялась за работу: синий к синему, красный к красному, зелёный к зелёному. Пальцы двигались быстро, но аккуратно.
— Быстрее, Турино. — поторапливал Броуди, нервно оглядываясь.
— Не дави.

Наконец контакты загорелись — светло-голубым, красным и зелёным свечением. Свет в квартире вспыхнул, и они увидели гостиную.

Мартин Дэниэлс лежал на спине посреди комнаты. Его глаза были открыты и смотрели в потолок невидящим взглядом. На груди, прямо на белой рубашке, расплывалось тёмно-красное пятно. Рядом с правой рукой лежал пистолет.
— Чёрт! — Кэти бросилась к нему, одновременно набирая 911. — Вызываю скорую!

Броуди присел рядом с Мартином и попытался нащупать пульс.
— Мартин! Мартин, вы меня слышите?

Веки Дэниэлса дрогнули. Его губы зашевелились, и изо рта вытекла струйка крови.
— Холодно, — прошептал он. — Мне холодно...
— Скорая уже едет, — сказала Кэти, прижимая телефон плечом к уху и одновременно пытаясь остановить кровотечение. — Держитесь!
— Они... они зашли слишком далеко, — прохрипел Мартин. Его голос был едва слышен, прерывист. — Нужно было покрыть «крышу»... нужно было...
— Кто? — Броуди наклонился ниже. — Мартин, кто это сделал?
— Холодно. — повторил Дэниэлс, и его глаза остекленели.
Он перестал дышать.

Кэти выругалась сквозь зубы и убрала окровавленные руки. Броуди поднялся, оглядывая комнату.
— Это инсценирование под самоубийство. — сказала Кэти, поднимаясь с колен.
— Согласен, — кивнул Ламонт. — Зачем тогда выбило пробки? Он решил застрелиться в темноте? А громкая музыка? Её включал не он — её включили, чтобы не было слышно выстрелов, криков или звуков борьбы.
— Но больше скажут криминалисты, когда прибудут на место.

Они огляделись. Квартира Мартина Дэниэлса была большой и дорогой. Барная стойка на кухне, отделанная чёрным мрамором. Большой плазменный телевизор с игровой приставкой. Раздвижная стеклянная дверь, ведущая на просторный балкон с видом на Гудзон. Красивые кожаные диваны цвета кофе с молоком. Абстрактные картины на стенах. Здесь всё кричало о деньгах.

Броуди наклонился и осторожно, двумя пальцами, поднял пистолет, лежащий у правой руки Мартина.
— Улика. Отправим Уиллу.

Кэти тем временем осматривала комнату. На тумбочке у окна лежали части разобранного смартфона.
— Ламонт, посмотри.
Броуди подошёл. Части телефона были разложены аккуратно, но сам телефон явно был сломан: треснутый экран, погнутый корпус.
— Это смартфон Аманды? — сказала Кэти, беря в руки один из осколков. — Тот самый, что пропал?

Они собрали телефон по частям: сим-карта, аккумулятор, сломанный корпус, экран. Кэти вставила сим-карту, затем аккумулятор, приладила корпус и нажала кнопку включения. Экран загорелся — слабо, с трещинами, но загорелся. Дорогой, красивый смартфон, который когда-то принадлежал убитой девушке.
— Работает, — удивилась детектив. — Повезло.

Она быстро пролистала файлы, галерею, облачное хранилище. Несколько селфи Аманды — улыбающейся, в летнем платье, с распущенными волосами. Фотографии с Мэй Ли. Фотографии с... Кэти увеличила снимок. На заднем плане, в отражении зеркала, виднелась машина. Чёрный BMW.

— Он был у него, — сказала она. — Мартин украл её телефон. Вероятно, пытался уничтожить улики.
— Или сохранял как компромат. — добавил Броуди.

В ящике тумбочки они нашли небольшой ключ — изящный, с головкой в виде трилистника. Кэти убрала его в пакет для улик. Как оказалось, ключ был от небольшого отделения в стене, в виде ниши, где хранились припрятанные деньги, которые Мартин Дэниэлс воровал из фонда Фелпсов.

Спустя время прибыли криминалисты. Уилл Шенг, одетый в белый защитный костюм, опустился на колени рядом с телом Мартина Дэниэлса.

— Детективы, — поприветствовал он, не отрываясь от осмотра. — Я осмотрел тело. Подробнее узнаем после вскрытия. Но уже сейчас могу сказать: характер ранения не похож на самоубийство.
— Мы тоже так подумали, — кивнула Кэти. — Забирайте улики. Пистолет, сим-карта, ключ, части смартфона.
Уилл аккуратно упаковал всё в отдельные пакеты и увёз в лабораторию.

Лаборатория Уилла Шенга. Ночь. За окнами шумел Нью-Йорк, но здесь, в царстве микроскопов и центрифуг, царила тишина, нарушаемая только гулом приборов.

Уилл надел перчатки и приготовил инструменты: ватные палочки, пропитанные слабым раствором азотной кислоты. Он отправился в морг, где на стальном столе лежало тело Мартина Дэниэлса. Бледное, холодное, с запёкшейся кровью на груди.

След после выстрела был невидим невооружённым глазом — пороховой нагар, оседающий на коже при близком выстреле, мог рассказать, стрелял ли человек сам или это сделал кто-то другой. Уилл аккуратно провёл ватной палочкой по правой руке Мартина — по ладони, между пальцами, по тыльной стороне. Затем — по левой руке для контроля.

После он взял пинцет и, стараясь не повредить улику, извлёк пулю из грудной клетки убитого. Маленький кусочек деформированного металла, который мог рассказать свою историю.

Вернувшись в лабораторию, Уилл поместил ватную палочку в машину для анализа образцов, а пулю — в машину для баллистического анализа. Приборы загудели, замигали индикаторами. Он запустил программы.

Через некоторое время на экране компьютера появились результаты.
Анализ образцов: на руках Мартина Дэниэлса не обнаружено порохового нагара. Это означало одно: он не стрелял. Кто-то другой нажал на спуск.
Баллистический анализ: пуля, извлечённая из груди Мартина Дэниэлса, соответствовала пулям, выпущенным из пистолета, зарегистрированного на имя Эдварда Фелпса.

Уилл откинулся на спинку стула и снял очки.
— Это то, чего мы все ожидали, — произнёс он вслух. — Но теперь это подтверждено документально.
Он быстро составил отчёт и отправил его детективам по электронной почте.

Офис «Д.О.Р.». Раннее утро. Солнце только начинало золотить крыши небоскрёбов, когда Кэти и Броуди, ещё не успевшие толком выпить кофе, открыли свои компьютеры. На экранах мигали уведомления о новых письмах.

Письмо от Уилла Шенга:

«Детективы,
Результаты баллистической экспертизы, а также отсутствие на одежде и коже М. Дэниэлса следов пороха говорят о том, что Дэниэлс никаким образом не мог выстрелить сам в себя. Но пистолет, который вы нашли, точно зарегистрирован на имя Эдварда Фелпса, и пуля, убившая Дэниэлса, была выпущена именно из этого пистолета. Только на спуск нажал кто-то другой.
Уилл»

Кэти перечитала письмо дважды и повернулась к Броуди.
— Пистолет Эдварда Фелпса. Тот самый, что пропал из оружейного кейса. Из него убили и Аманду, и Мартина.
— Но сам Эдвард...
— Эдвард не мог этого сделать, — закончила Кэти. — У него алиби на ночь убийства Аманды. Да и на момент смерти Мартина он был... — она сверилась с записями, — у себя дома, под наблюдением наших людей.
— Значит, кто-то, у кого был доступ к оружию, — медленно произнёс Броуди. — Диана Фелпс.
— У нас нет доказательств, — напомнила Кэти. — Ни одной прямой улики против неё. Только косвенные.
— Тогда будем искать, — Броуди допил остывший кофе и поднялся. — Но теперь мы знаем наверняка: Мартина убили. И скорее всего, тот же человек, что убил Аманду.

Кэти кивнула и посмотрела на доску с фотографиями. Диана Фелпс, Мартин Дэниэлс, Эдвард Фелпс, Аманда, Райан Бакли, Мэй Ли, Тейлор Брим, Феликс Вега — все они были связаны невидимыми нитями. И где-то среди этих связей скрывалась правда.
Оставалось только найти её.

Глава 11: Вызов мэра

Эдвард Фелпс сидел в комнате для допросов уже битый час. Его аристократическое лицо осунулось, под глазами залегли тёмные круги, а дорогой костюм был безнадёжно измят. У него взяли отпечатки пальцев — стандартная процедура, — и теперь он ждал, нервно постукивая пальцами по металлическому столу. В комнате пахло потом, страхом и старой бумагой.

Дверь открылась, и вошли Кэти с Броуди. Ламонт держал в руках папку с протоколами, Кэти — два стаканчика с кофе, один из которых поставила перед задержанным.

— Мистер Фелпс, — начала она, усаживаясь, — когда вы в последний раз разговаривали с Мартином Дэниэлсом?
Эдвард поднял воспалённые глаза:
— Несколько дней назад. До убийства Аманды. И то, только по рабочим моментам. Мы обсуждали бюджеты фонда, ничего особенного. После её смерти... — его голос дрогнул, — после её смерти я не звонил ему. Не мог. Все мысли были только о дочери.
— Мартин Дэниэлс мёртв. — спокойно произнесла Кэти.

Эдвард замер. Его рот приоткрылся, но он не мог вымолвить ни слова. Новость поразила его, как физический удар. Он побледнел, схватился за край стола, будто боялся упасть.

— Как... когда? — прошептал он наконец.
— Вчера. Его застрелили в собственной квартире. Из вашего пистолета.
— Из моего?! — Эдвард вскочил, но Броуди жестом приказал ему сесть обратно. — Я не... я не понимаю...

В этот момент дверь допросной с грохотом распахнулась, и на пороге возникла майор Эва Лонг. Её лицо было мрачнее грозовой тучи, а глаза метали молнии.
— Детективы! — её голос прозвучал как удар хлыста. — Ко мне. Сейчас же. Оба.

Кэти и Броуди переглянулись и вышли в коридор. Эва Лонг стояла, скрестив руки на груди, и её каблук нервно постукивал по линолеуму.

— В чём дело, капитан? — спросил Броуди.
— Мэр, — отчеканила она. — Малькольм Рэдфорд, близкий друг Эдварда Фелпса. Он хочет знать, по какой причине вы арестовали столь уважаемого человека. Немедленно отправляйтесь в его офис и объяснитесь. И молитесь, чтобы у вас были веские основания.
— У нас есть основания, — спокойно ответила Кэти. — Но к мэру мы съездим.

Офис мэра Нью-Йорка располагался в Сити-холле — величественном здании с колоннами и куполом, которое видело больше политических интриг, чем любой детективный роман. Малькольм Рэдфорд, высокий седовласый мужчина с властным лицом и цепким взглядом, восседал за массивным дубовым столом. На стенах висели портреты его предшественников, а за окном шумел бесконечный город.

— Детективы, — произнёс он, и его голос был подобен раскату грома, — я требую объяснений. Эдвард Фелпс — мой близкий друг, уважаемый меценат, человек с безупречной репутацией. Вы арестовали его по подозрению в убийстве собственной дочери? Это немыслимо! У него лучшие адвокаты, лучшие связи! Если у вас нет неопровержимых доказательств — вы отпустите его немедленно!
— Мы знаем, что вы очень заняты, — начал Броуди, стараясь говорить максимально дипломатично, — и мы понимаем вашу обеспокоенность. Но у нас есть основания полагать...

В этот момент у обоих детективов одновременно завибрировали смартфоны — пришло сообщение от экспертов. Кэти быстро пробежалась глазами по тексту и, не в силах сдержать облегчённого вздоха, повернула экран к мэру.

— Вот, смотрите. Это отчёт наших криминалистов. На брикетах с наркотиками, найденных в приюте, не обнаружено отпечатков пальцев Эдварда Фелпса. Никаких оффшорных счетов, нелегальных процентов, получения денежных средств или переводов с его счетов и аккаунтов не выполнялось. При этом других имён и скрытых неофициальных счетов у него не имеется. Отпечатки пальцев не совпадают и не найдены на пистолете, который мы обнаружили в мусорном баке. Эдвард Фелпс не причастен к убийствам. Он не знал, что происходит за его спиной в его же благотворительном фонде.

Мэр взял смартфон, прочитал отчёт и медленно опустился в кресло. Его лицо, ещё недавно пылающее гневом, теперь выражало растерянность.

— Эдвард невиновен? — переспросил он.
— Да, — подтвердила Кэти. — И мы немедленно отпустим его. Но тот, кто стоит за этими преступлениями, всё ещё на свободе. Мы просим вас не мешать расследованию.
— Хорошо, — мэр кивнул, и его тон стал заметно мягче. — Делайте свою работу. Но найдите настоящего убийцу. И если вам понадобится помощь — обращайтесь.

Выйдя из офиса мэра, Кэти остановилась на ступенях Сити-холла и глубоко вдохнула прохладный воздух. Солнце висело над горизонтом, окрашивая небоскрёбы в золотистые тона, и город шумел своей обычной, бесконечной жизнью.
— Диана Фелпс, — произнесла она. — Я уверена, что ко всему причастна именно она.
— У нас нет прямых доказательств, — напомнил Броуди. — Только косвенные.

В этот момент у Кэти снова зазвонил телефон. Номер был из подразделения «Д.О.Р.».
— Турино слушает.
— Детектив, — раздался голос аналитика, — мы нашли кое-что интересное. Мартин Дэниэлс ещё до смерти частенько бывал в гостинице «Piermont». Судя по записям, он тайно встречался там с некой женщиной. Регулярно. Почти каждую неделю.
— Описание есть?
— Светлые волосы, высокая, элегантная. Примерно сорок пять — пятьдесят лет.
— Спасибо, — Кэти повесила трубку и повернулась к Броуди. — Едем в «Piermont».

Гостиница «Piermont» была из тех мест, где богатые и знаменитые привыкли прятаться от посторонних глаз. Мраморные полы, хрустальные люстры, тяжёлые бархатные портьеры на окнах. За стойкой администратора стоял менеджер — лощёный мужчина с прилизанными волосами и натянутой улыбкой, которая мгновенно погасла при виде полицейских значков.

— Чем могу помочь?
— Мы расследуем убийство, — сказал Броуди, показывая ордер. — Мартин Дэниэлс. Он бывал здесь регулярно. С кем он встречался?
Менеджер замялся, но, увидев выражение лица Кэти, передумал спорить.
— Да, мистер Дэниэлс был нашим постоянным гостем. Он частенько приходил с одной и той же женщиной. Светловолосая, красивая, хорошо одетая. Они брали номер на пару часов.
— Имя?
— Номер бронировался всегда на мистера Дэниэлса. Имя женщины я не знаю.

Из подсобки вышел охранник — темнокожий, высокий и подтянутый, в идеально отглаженной форме. Он прислушался к разговору и шагнул ближе.

— Я видел их, — сказал он. — Несколько раз. Мистер Дэниэлс и эта блондинка. Они всегда приходили вместе. Я думал, это его жена, но однажды увидел её с другим мужчиной — высоким, с аристократической внешностью. Кажется, это был её муж.
— Опишите её подробнее. — попросила Кэти.
— Светлые волосы, уложенные волнами. Всегда дорогие платья, украшения. Лет сорока пяти. Холодное лицо, но красивое. Знаете, как у тех актрис из старых фильмов.
Кэти и Броуди переглянулись.
— Диана Фелпс. — произнёс Ламонт.
— Она самая. — подтвердила Кэти.

В кабинете майора Лонг их уже ждали. Эва Лонг сидела за столом, а рядом, в кресле для посетителей, расположилась Леонора Мендез с неизменной папкой в руках.

— У меня новости, — начала Леонора, едва детективы закрыли за собой дверь. — Кто-то распределял денежные средства Эдварда Фелпса через шифрование и скрытые счета, используя банки таких стран, где оффшоры особо не проверялись. Около трёх миллионов долларов на пяти счетах. И только вчера вся сумма была переведена на оффшорный счёт на Каймановых островах.

Кэти вышла вперёд и изложила свою версию:
— Диана Фелпс узнала, что её дочь встречалась с Мартином Дэниэлсем. Мартин мог тайно видеться с Амандой в другом отеле или в другом месте. Диана была в ярости — её любовник предал её с собственной дочерью.
— Дэниэлс воровал из фонда и использовал доходы от продажи наркотиков, чтобы покрыть недостачу, — подхватил Броуди. — У него был роман с Амандой, которая в конце концов узнала о кражах.
— Тот, кто работал с ним, — продолжала Кэти, — убил Аманду, чтобы заткнуть ей рот, но потом пожадничал и убил Дэниэлса.
— Мы знаем, что убийца имел доступ к орудию убийства. — добавил Ламонт.
— Диана Фелпс имела доступ к оружейному кейсу своего супруга, — заключила Кэти. — У неё был роман с Мартином Дэниэлсем — мы видели их целующимися в приюте. Она — единственная, у кого был и мотив, и возможность.

Эва Лонг задумчиво постучала пальцами по столу.
— Светский раут в ночь убийства Аманды. Где он проходил?
Детективы переглянулись, и их осенило одновременно.
— В отеле «Piermont»! — воскликнула Кэти. — Там же, где тайно встречались Диана и Мартин!

В гостиницу «Piermont» они вернулись через полчаса. На этот раз у входа стояли двое охранников — тот самый, которого они уже допрашивали, и его напарник, только что вернувшийся с обеда. Напарник оказался более разговорчивым — невысокий, коренастый, с седеющими висками и усталыми глазами.

— Тот вечер? — переспросил он, потирая подбородок. — Да, я помню. Светский раут, много гостей, всё как обычно. Но миссис Фелпс... да, теперь, когда вы спросили, я вспомнил. Она куда-то отлучалась. Сказала, что хочет глотнуть свежего воздуха, у неё голова болит. Отсутствовала от силы минут двадцать-тридцать. Я ещё подумал — странно, такой важный вечер, а она уходит.
— Двадцать-тридцать минут. — повторила Кэти, и в её голосе прозвучала мрачная уверенность.

Они отошли в сторону, и Броуди сложил руки на груди:
— Надо было сразу на неё подумать. — вытягивая руку и разглядывая свои ногти, на которых в свете люстр блеснул розовый лак, рассуждала вслух Кэти.
— Мы отвлеклись на зацепки с любовником Аманды и этими наркоманами. — согласился напарник.
— Диана Фелпс покидала отель на двадцать-тридцать минут.
— Квартира Фелпсов всего в паре кварталов. — подхватил Ламонт.
— У неё была куча времени, чтобы добраться до квартиры и убить свою дочь.
— И это случилось не в пылу ссоры — это было спланированное и хладнокровное убийство!
— Конечно! — Кэти опустила руку и посмотрела на напарника горящими глазами. — Диана Фелпс не захотела делить денежные средства с продажи наркотиков и нелегальных доходов с Мартином Дэниэлсем, а когда узнала о романе Мартина с её дочерью — решила убрать обоих. На кону большие деньги. Кто захочет делиться?
— Чего мы стоим? — Броуди решительно развернулся к выходу. — Идём к Эдварду Фелпсу.

Глава 12: Выслеживание убийцы

Особняк Фелпсов встретил их зловещей тишиной. Дверь открыл сам Эдвард — он выглядел измученным, раздавленным, но в его глазах ещё теплилась искра жизни. Увидев детективов, он тяжело вздохнул:
— Вы что, преследуете меня? Я только вернулся из участка. Я устал и хочу побыть один.
— Мистер Фелпс, — Кэти шагнула вперёд, — нам срочно нужно поговорить с вашей женой. Где она?
— Диана? — Эдвард нахмурился. — Она сказала, что хочет проветриться. Вышла пару часов назад. Куда — не знаю.
— Мистер Фелпс, — Броуди говорил быстро, но чётко, — у нас есть доказательства, что Дэниэлс работал на пару с вашей женой. Они украли из фонда более трёх миллионов долларов, а недостачу покрывали с продажи наркотиков и нелегальных процентов. Аманда и Мартин были убиты из вашего пистолета. Доступ к нему имела ваша супруга.

Эдвард побледнел и пошатнулся. Кэти поддержала его за локоть.
— Этого не может быть, — прошептал он. — Диана... она не могла...
— Ваш ноутбук, — неожиданно сказала Кэти, заметив открытый компьютер на столе в кабинете. — Он включён. Можно взглянуть?

Эдвард молча кивнул и провёл их в кабинет. Ноутбук стоял на столе, экран светился, запрашивая пароль.
— Пароль? — спросил Броуди.
— «Homeless», — ответил Эдвард. — Только она любила писать всё наоборот. Это её привычка.
— Значит, «sselemoh», — Кэти ввела слово задом наперёд, и экран разблокировался.

На рабочем столе был открыт почтовый клиент. Последнее письмо пришло сегодня утром:

«Silver e-mail клиент»
«Бронирование авиабилетов
Компания «7 Lines Air»
Кому: Диана Фелпс
Миссис Фелпс,
Мы рады сообщить, что для Вас было забронировано место на сегодняшнем рейсе на Каймановы острова. Пожалуйста, укажите номер EX-74B38-8792 при получении билета в аэропорту. Желаем приятного полёта!
С уважением,
Минди Роуз
Сотрудник службы бронирования авиабилетов»

— Ламонт! — Кэти резко выпрямилась. — Нам надо срочно ехать в аэропорт! Она пытается сбежать!

Аэропорт имени Джонатана Лоуренса встретил их шумом, суетой и запахом авиационного топлива. Детективы, расталкивая толпу, бежали к терминалу, где должны были регистрироваться пассажиры на рейс до Каймановых островов.

Но табло уже показывало статус рейса: «Вылетел».
— Чёрт! — Кэти в сердцах ударила кулаком по ближайшей стойке. — Мы опоздали! Она улетела!
— Спокойно, — Броуди, тяжело дыша, оглядывался. — Может, ещё не всё потеряно. Может, есть другой рейс...

В этот момент у Кэти зазвонил телефон. Эва Лонг.
— Турино! Где вы?!
— В аэропорту, майор. Диана Фелпс пыталась сбежать, но мы опоздали. Её самолёт уже взлетел.
— Нет, — голос майора прозвучал странно, почти торжествующе, — она не попала на самолёт. Мне только что сообщили: Диана Фелпс в больнице Пашендэйл. Кто-то напал на неё на парковке аэропорта. Она в критическом состоянии.
Кэти замерла, переваривая услышанное.
— Ого, — выдохнула она. — Это наш счастливый день!
— Адрес палаты я отправила вам на планшет. Живо туда.

Больница Пашендэйл встретила их запахом антисептика и тихим пиканьем медицинских приборов. Врач — немолодой, с усталым лицом и подправленными висками — проводил детективов к палате интенсивной терапии.
— Миссис Фелпс без пяти минут труп, — констатировал он. — У неё редкая группа крови, мы едва успели сделать переливание. Она не приходила в себя с тех пор, как её привезли. Множественные ножевые ранения.
Кто-то очень хотел её убить.

Кэти и Броуди переглянулись. «Крыша». Мартин упоминал «крышу», которой они не заплатили. Очевидно, люди, крышевавшие наркоторговлю, решили взыскать долг.

В палате царил полумрак. Диана Фелпс лежала на кровати, опутанная трубками и проводами. Её лицо, ещё недавно красивое и холодное, теперь было бледным, осунувшимся, с заострившимися чертами. Под глазами залегли тени, губы потрескались. Она медленно открыла глаза и увидела детективов.

— М-м-м... Вы... — прохрипела она.
— Кэт, кажется, она приходит в себя.
— Миссис Фелпс, — Кэти присела на стул рядом с кроватью, — вы слышите нас?
Диана кивнула — слабо, едва заметно.
— Мы знаем всё, — сказал Броуди. — О наркотиках, о кражах из фонда, о вашем романе с Мартином Дэниэлсем. Но как вы могли убить свою дочь?

Диана закрыла глаза, и на её губах появилась слабая, презрительная усмешка.
— Тх, Амандушка?... — прошептала она. — Она всегда была «папиной дочкой». Всегда. И она посмела увести у меня Мартина. Как же я его тогда ненавидела!
— Вы убили её из пистолета мужа, — продолжила Кэти. — А потом убили Мартина и инсценировали самоубийство.
— Мартин был слабаком, — Диана скривилась. — Он признался Аманде в кражах. Сказал ей всё. А она... она написала об этом в своём чёртовом дневнике. Я должна была избавиться от компрометирующей улики. И от неё. Она собиралась рассказать Эдварду. Отцу. Обо мне. О Мартине. О деньгах. И полиция бы всё узнала.
— Вот по какой причине остальные страницы из дневника были вырваны, — подхватила Кэти. — Они были о Мартине Дэниэлсе, о вас и о денежных кражах из фонда Эдварда Фелпса.
— Да, — выдохнула, отводя взгляд. — Я вырвала их. А потом выбросила дневник в тот проклятый переулок. Думала, никто не найдёт.
— Мартин был ведомым, — вмешался Броуди. — Это вы надоумили его воровать деньги из фонда, не так ли?
— Он был слабаком, — повторила светловолосая женщина. — Я не хотела делить с ним деньги. Три миллиона. Они должны были быть моими. Только моими. Но его дёрнуло во всём сознаться — и кому? Аманде? — в интонации слышалась неприкрытая злоба.
— А «крыша»? — спросила Кэти. — Те, кто напал на вас на парковке?

Диана закашлялась, и на её губах выступила кровь.
— Мы не заплатили им, — прохрипела она. — Мартин должен был... А я... я думала, что... — говоря с болью в голосе, тяжко выдохнула, переводя взгляд. — Чёрт бы его побрал.

В этот момент у Кэти зазвонил телефон. Уилл Шенг.
— Турино. — ответила она.
— Я всё проверил, — раздался голос криминалиста. — Отпечатки пальцев Дианы Фелпс совпадают с отпечатками на брикетах с наркотиками и на сейфе. И ещё: пороховой нагар на её правой руке. Тот самый, который я обнаружил при повторном анализе её одежды, изъятой сегодня утром. Это она стреляла. И в Аманду, и в Мартина.
— Спасибо, Уилл. — Кэти повесила трубку и повернулась к Диане. — Всё кончено. Ваши отпечатки на наркотиках, а также следы порохового нагара. Вы убили свою дочь и своего любовника, потому что боялись, что они всё расскажут. Вы не хотели делить деньги с Мартином. И вы не заплатили своей «крыше» — за что вас и наказали.

Диана закрыла глаза, и по её щеке скатилась слеза — единственная, скупая, но полная горечи.
— Вы останетесь в живых, — жёстко произнесла Турино, поднимаясь. — Но проведёте остаток дней в тюрьме.
— Возмездие всё-таки существует. — негромко произнёс Броуди, глядя на умирающую изнутри женщину, которая жалела лишь об одном, что попалась.

Они вышли из палаты. В коридоре больницы было тихо, только где-то далеко плакал ребёнок да гудели лампы дневного света. Кэти прислонилась к стене и закрыла глаза.
— Дело закрыто. — сказала она.
— Дело закрыто, — эхом отозвался Броуди. — Но осадок остался.
— Так всегда бывает, Ламонт.

Они молча направились к выходу, оставляя позади больницу, смерть и ложь, которая разрушила целую семью. За окнами больницы занимался новый день — яркий, солнечный, полный надежды. Нью-Йорк жил своей жизнью, не замечая, что одно из самых запутанных дел «Департамента особых расследований» только что подошло к концу.
А впереди их ждали новые дела, потому что в их работе не бывает выходных.

Идея и сюжет: Alonso, автор: Alonso.

Комментарии отключены.
Причина: неадекватная реакция автора, хамство и истерики.