Сицилийские скрипки
14 июня 1950 года сицилийский городок Алькамо задыхался от липкой, неподвижной жары. Воздух пах раскаленным камнем, перезрелыми лимонами и дешевым табаком. На главной площади, прямо перед тенями древнего собора, замерли три черных седана Lancia Astura — их лакированные бока блестели на солнце, словно спины огромных жуков.
Старый Антонио сидел на террасе кафе, наблюдая, как из машин выходят люди в безупречных серых костюмах. Несмотря на зной, они не сняли шляп. В руках у двоих были длинные чехлы для скрипок, но в Алькамо знали: в этих чехлах не носят музыку. Там покоились «чикагские пианино» — пистолеты-пулеметы Томпсона с дисковыми магазинами.
Городок словно вымер. Даже цикады замолкли, когда тяжелая дверь поместья дона Калоджеро со скрипом отворилась. Из тени вышел человек, чье лицо напоминало потрескавшуюся маску из папье-маше.
Старый Антонио сидел на террасе кафе, наблюдая, как из машин выходят люди в безупречных серых костюмах. Несмотря на зной, они не сняли шляп. В руках у двоих были длинные чехлы для скрипок, но в Алькамо знали: в этих чехлах не носят музыку. Там покоились «чикагские пианино» — пистолеты-пулеметы Томпсона с дисковыми магазинами.
Городок словно вымер. Даже цикады замолкли, когда тяжелая дверь поместья дона Калоджеро со скрипом отворилась. Из тени вышел человек, чье лицо напоминало потрескавшуюся маску из папье-маше.
— Вы опоздали, — прохрипел он.
— Мы не опаздываем, — ответил лидер прибывших, поправляя галстук. — Мы даем время помолиться.
Внезапно тишину разорвал стрекочущий, захлебывающийся звук. Это был не один Томми-ган, а целая симфония свинца. Пули выбивали фонтаны белой каменной крошки из стен домов, крошили лобовые стекла винтажных авто, превращая их в сверкающую пыль.
Официант в кафе упал, прикрыв голову подносом, но страшно было не это. Страшнее всего был смех, доносившийся из окон поместья — сухой, надтреснутый хохот людей, которые знали, что сегодня из Алькамо не уедет никто.
Когда магазины опустели, над площадью повис густой пороховой дым. Черные седаны теперь напоминали дуршлаги, а по раскаленному асфальту к сточным канавам потекла густая, почти черная жидкость.
(Историческая справка: В 1950-е годы на Сицилии старые традиции «чести» окончательно уступили место кровавому безумию. Американское влияние принесло не только моду на костюмы, но и автоматическое оружие, превратившее тихие улочки в тиры).
Антонио посмотрел на свои руки — они дрожали. Он понял, что в это лето лимоны в Алькамо будут иметь привкус железа. Тень от собора медленно поползла по площади, накрывая мертвецов, а моторы «Лянч» продолжали тихо шипеть, остывая в наступивших сумерках.
— Мы не опаздываем, — ответил лидер прибывших, поправляя галстук. — Мы даем время помолиться.
Внезапно тишину разорвал стрекочущий, захлебывающийся звук. Это был не один Томми-ган, а целая симфония свинца. Пули выбивали фонтаны белой каменной крошки из стен домов, крошили лобовые стекла винтажных авто, превращая их в сверкающую пыль.
Официант в кафе упал, прикрыв голову подносом, но страшно было не это. Страшнее всего был смех, доносившийся из окон поместья — сухой, надтреснутый хохот людей, которые знали, что сегодня из Алькамо не уедет никто.
Когда магазины опустели, над площадью повис густой пороховой дым. Черные седаны теперь напоминали дуршлаги, а по раскаленному асфальту к сточным канавам потекла густая, почти черная жидкость.
(Историческая справка: В 1950-е годы на Сицилии старые традиции «чести» окончательно уступили место кровавому безумию. Американское влияние принесло не только моду на костюмы, но и автоматическое оружие, превратившее тихие улочки в тиры).
Антонио посмотрел на свои руки — они дрожали. Он понял, что в это лето лимоны в Алькамо будут иметь привкус железа. Тень от собора медленно поползла по площади, накрывая мертвецов, а моторы «Лянч» продолжали тихо шипеть, остывая в наступивших сумерках.
(голосов: 3)
Категория: Страшные рассказы
Думаю, ты так же мог бы мне больше информации про почти незнакомый мне итальянский автоконцерн Лянча. Из всех итальянских брендов автомобилей мне больше всего знакомы Альфа-Ромео, Ламборгини, Феррари, Пагани и Бугатти. Бугатти только забируется во Франции. А в действительности её основал итальянец Этторе Бугатти. И у него была весьма богатая в плане известности родословной семья.