Страшилка

14 июня 1950 года сицилийский городок Алькамо задыхался от липкой, неподвижной жары. Воздух пах раскаленным камнем, перезрелыми лимонами и дешевым табаком. На главной площади, прямо перед тенями древнего собора, замерли три черных седана Lancia Astura — их лакированные бока блестели на солнце, словно спины огромных жуков.

Старый Антонио сидел на террасе кафе, наблюдая, как из машин выходят люди в безупречных серых костюмах. Несмотря на зной, они не сняли шляп. В руках у двоих были длинные чехлы для скрипок, но в Алькамо знали: в этих чехлах не носят музыку. Там покоились «чикагские пианино» — пистолеты-пулеметы Томпсона с дисковыми магазинами.

Городок словно вымер. Даже цикады замолкли, когда тяжелая дверь поместья дона Калоджеро со скрипом отворилась. Из тени вышел человек, чье лицо напоминало потрескавшуюся маску из папье-маше.

23 июля 1986 года. Офис семьи Карнезекки. За окном - гул Либерти-сити, в комнате пахнет сигарами и старым деревом. На стене - портрет дона в золочёной раме, под ним - карта города с красными метками.
- Эй, а вот и ты, - Марио обнимает бывшего капориджиме, но глаза остаются холодными. - Винни... Я знаю, как тебе было тяжело эти четыре года. Но тебе беспокоиться больше не о чем. Карло за тобой присмотрит.
Винченцо стискивает зубы. Пальцы непроизвольно сжимаются в кулаки.
- Но... мистер Карнезекки, - голос дрожит от сдерживаемого гнева. - Я много сделал для семьи. А теперь вы хотите, чтобы я прислуживал перед этим? Это разве честно?
Марио медленно откидывается в кресле. Взгляд скользит по столу - к пистолету с перламутровой рукояткой. Пауза. Он поднимает пистолет. Не снимает его с предохранителя и затвора, наставляет на Винченцо.
- Винни, я всё понимаю, - тон мягкий, но в нём звенит сталь. - Четыре года ты скрывался после той... неудачи с Марко и Пепе. Но ты с порога ставишь под сомнение мой авторитет. Ты забыл, кто тебя прикрыл? Я не хочу причинять тебе боль. Но ты нарушаешь правила.

27 октября 1976 года. Неаполь, Италия. Дворец итальянского производителя спортивных автомобилей Maserati. Диалог между консультантом и мужчиной, лет 37 отроду.

- Добрый вечер! Вам подсказать что-то о наших марках? - говорит консультант, поправляя свой галстук.
- Здравствуйте, нет. Я заинтересован в том, чтобы взять один из ваших автомобилей в аренду.
- Вы пришли по адресу. Для столь солидных мужчин, как вы, у нас есть уникальный вариант. Как вам Bora? Взгляните на неё.
- Дайте мне, что ли, послушать звук её мотора. Джон, составишь компанию?
- Разумеется, Майкл. Мы же уже около 20 лет приятели. Всё делаем вместе.
Джон и Майкл садятся в автомобиль. Майкл вставляет ключ зажигания.
- Надо же. Итальянские V8 впечатляют. Мне он напоминает стаю волков, что загоняют добычу до смерти.
- Ты всегда столь поэтично автомобили описываешь?

История снова взята с открытых источников. Не рекомендую приступать к прочтению, если ваше ментальное здоровье не выдерживает.
1 мая 1994 года. Италия, город Имола. Разгар сезона в гонках Формулы 1. Бразилец Айртон Сенна мчится к своей победе. Его гоночный болид Williams FW16 с двигателем Renault V10 развивал скорость свыше 300 км/ч. Рёв мотора напоминал низкий, вибрирующий рык белого медведя - не эмоциональный, а функциональный: звук чистой мощности, лишённый пафоса.
Он не думал о победе. Он был победой.
Ещё немного и я закончу эту гонку победителем - думает бразилец, предвкушая запах дорогого шампанского на подиуме победителя.
Трасса ответила молчанием. Глубоким, непоколебимым и последним молчанием в жизни данного чемпиона.
На повороте Тамбурелло его болид теряет управление. Он врезается в бетонную стену. Которая никогда не отпустит его из своих долгих объятий.

Эта история произошла в глубине веков. Во времена Римской Империи город Капуе был осаждёг ордами варваров. Они долгое время терзали город. Но по тайному ходу из Капуи смогли спастись дети одного из Сенаторов - два брата, Ромул и Нерон, а так же сестра - Лидия. Долгое время они брели по равнинам, но в конце дня обессиленные расположились в небольшой пещере. И там они нашли 4 особых камня: Изумруд, Бриллиант, Сапфир и Рубин. То были артефакты, реликвии, что пролежали в земле тысячи лет, ожидая хозяев. И час настал.

Лидия получила дар управления водой - настолько же прозрачный, как и Бриллиант. Ромул же стал повелителем мёртвых, мог воскрешать давно мёртвые тела. Нерон стал обладать способностью управления природы, данные ему от Изумруда.

На следующие утро они снова отправились, а путь, а лежал он в Рим. Город тысячи ликов. По дороге они обучались своим способностям, однако, Лидии было трудно управлять братьями, ибо, получив способности, они почувствовали силу.

Состояние, при котором тебя терзают смутные сомнения, что происходящее здесь и сейчас уже когда-то случалось в твоей героической биографии, наверняка, знакомо многим.
У меня подобные ощущения появлялись несколько раз в жизни. Особенно яркие и загадочные в школьном возрасте. Два особо запомнившихся случая опишу.

Сразу оговорюсь, что никаких расстройств психики ни в детстве у меня не было, ни сейчас нет. Также, надеюсь, с возрастом если и появятся, то тоже не скоро.

Первый случай

Возвращаюсь как-то из школы. Класс пятый, наверное, заканчивал. С неба апрельское солнце пригревает, весело чиграши чирикают. До дома от учебного заведения ходьбы минут десять. Прошёл уже полпути, как вдруг чувствую - что-то странное со мной происходит. Ощущение такое, словно проваливаюсь в сон. Но тело продолжает двигаться в прежнем темпе. Только уже как бы само по себе. А я наблюдаю за всем со стороны. И не просто наблюдаю, но могу этим телом управлять. Правда, не привычным образом, а как бы дистанционно. Похожее чувство бывает, когда спишь и видишь контролируемый сон. Контролируемый – то бишь, имеешь возможность моделировать и изменять происходящее во сне по своему желанию.

Рубиус прислонился к дереву и перевёл дыхание. Жадно глотая воздух ртом, его рука потянулась к поясу и, нащупав фляжку с водой, он судорожно сдёрнул её и принялся глотать живительную влагу.
Он знал, что рано или поздно его найдут, они уже ищут его. Бросив взгляд на восток, там где были руины Храма, он поспешил туда. Два дня назад когда рабы нашли в руинах артефакт, Рубиус сидел в своём трактире и продавал путникам зашедшим к нему джин. Путники выглядели так, словно они были в битве и им изрядно досталось. Один был в рваном мешковатом одеянии и прихрамывал, у другого же одежда была вся дырявая. Рубиус и не подозревал, что эти двое были вовсе не путешественники, как они сказали ему, а рабы из Храма Света. Даже покупая джин, Рубиус был уверен в том, что на путников напали, вот почему они так выглядели, ибо джин его стоил недёшево, а у этих оборванцев была куча монет.
Но когда один достал кинжал и приставил к горлу бедного трактирщика и потребовал, чтобы тот шёл за ними, он понял: это бандиты.
Они отвели его в каморку трактира, где рассказали, что они - беглые рабы. Как им удалось сбежать они тоже рассказали.
В ту ночь начал один, у него было предчувствие чего-то нехорошего и он долго не мог уснуть. В очередной раз пробудившись от беспокойного сна, которым он смог забыться, он почуял, что рядом кто-то стоит в темноте, почуял дыхание и оно было холодным. Стало жутко.

"Свадьба лучшего друга, халявная еда и самое главное - это проведение мероприятия в особняке на берегу пляжа... - думал Джейсон, сидя за столом. Если не приду - неловко ведь будет, - парень сложил руки и опустил на них кудрявую голову". Неожиданно раздался телефонный звонок. Джейсон резко поднял голову и пошел в комнату, откуда издавалось оповещение о звонке песней группы "Rammstein". Взяв телефон, он снял трубку.
- Алло, Джейсон? Идешь на свадьбу? - в трубке доносился радостный голос жениха и по совместительству его лучшего друга Алана. - Эй, алло!
- А? Д-да, иду! - неуверенно промямлил Джейсон.
- Точно? А то мы уже добавили тебя в список приглашенных...
- Точно, точно!
- Ну вот и хорошо! Приезжай к 22-ум к особняку по адресу, указанному в открытке, хорошо?
- Да-да... - грустно сказал Джейсон и повесил трубку.

Каждый год на двадцать четыре часа засохшая кровь на дне пиалы, что хранится в неапольском соборе, вдруг обращается в красную жидкость, которую католики считают кровью святого Януария, епископа Беневито, обезглавленного римлянами в 305 году. Превращение из твердого в жидкое созерцали и подтверждают многие врачи и ученые, равно как и приверженцы католицизма. Точно также сложно объяснить многочисленные случаи, при, которых распятия или изображения Мадонны источают слезы или кровь. Хотя немногие из этих сенсаций и были разоблачены как мошеннические, все же остаются другие, подлинные, которые по-прежнему необъяснимы.

Двадцать девятого августа 1953 года беременная женщина по имени Антониетта Янузо, проживавшая в Сиракузах на Сицилии, обнаружила, что гипсовая статуэтка Девы с младенцем плачет. Новость об этом чуде распространилась быстро и привела к всплеску массовой религиозной истерии по всему острову. Местные церковные власти, слегка уязвленные оглаской, которую получила эта история, решили самолично убедиться в ее истинности. По правде говоря, они просто не верили словам той женщины, но когда образцы текущей из глаз Мадонны жидкости были проанализированы, то оказалось, что их не отличить от настоящих человеческих слез. Церковь тут же признала чудо и воздвигла раку, где пилигримы почитают статуэтку и в наше время.

В силу того, что плачущие гипсовые куклы ныне массово производятся в странах Запада, ясно, что для любого не представляет сложности организовать подобное чудо. Тем не менее сложнее сфабриковать фальшивку с настоящими слезами и уж тем более приходится отбросить все мысли об обмане, когда речь идет об изображении, плачущем много лет подряд, как в данном случае. Хотя подделать кровоточащие васоны еще сложнее, число сообщений о них никак не меньше.

Катандзаро - ничем не примечательный городок в гористой местности Италии. По крайней мере, он был таким, пока несколько его жителей не оказались втянуты в мистическую историю, над объяснением которой безуспешно ломают головы уже несколько поколений.

В 1936 году тело красавца Джузеппе (или "Пепе", как его все называли) Веральди было обнаружено под мостом в Катанзаро. Никаких следов, указывавших на насильственную смерть не нашли, так что горожане пришли к общему выводу, что Пепе покончил с собой. Все, кроме семьи - они не могли даже вообразить ни одной причины, по которой Пепе могло бы прийти в голову броситься с моста.

Спустя три года через то место под мостом, где нашли беднягу Пепе, проходила девочка-подросток по имени Мария Таларико и... потеряла сознание. Без каких-либо причин. Её подобрали, отнесли домой и вскоре девочка пришла в себя, но... Голос Марии стал заметно ниже и был теперь больше похож на мужской. Кто-то догадался спросить её имя и, к изумлению окружающих, она ответила: "Пепе Веральди". После этого девочка изъявила желание поговорить с матерью покойного Пепе. Пока за ней бегали, Мария потребовала принести вина, сигарет, игральные карты и стала уговаривать ошарашенных родственников и знакомых сыграть с ней партейку-другую. Она разговаривала с соседями как со старыми друзьями, хотя до этого инцидента с некоторыми не была даже знакома.