Dark Fantasy: Орден Пегаса
В конце коридора их ждал невероятных размеров спуск. Спуск начался с лестницы, которая, казалось, была вырублена не для людинов, а для существ, не знающих усталости. Ступени были высокими и скользкими от сочившейся из стен влаги. Генри шел первым, выставив вперед факел, но свет его был жалок: пламя испуганно дрожало, выхватывая из темноты лишь крошечный полукруг пространства.
— Гляди под ноги, — едва слышно предупредил Генри. — Здесь камень помнит тех, кто оступился.
Они шли долго, теряя счёт времени. Постепенно лестница перешла в узкий карниз, опоясывающий гигантский естественный колодец. Слева была монолитная чёрная стена, покрытая рунами, в которые набилась пыль и прах, а справа — бездна. Из этой черноты тянуло ледяным холодом подземных вод. Где-то далеко внизу раздался гулкий всплеск, а затем — протяжный, тоскливый звук, похожий на скрежет кости по камню. Конрад замер, прижавшись спиной к стене. Его пальцы нащупали холодную резьбу истукана, чьё лицо было стесано временем.
— Гляди под ноги, — едва слышно предупредил Генри. — Здесь камень помнит тех, кто оступился.
Они шли долго, теряя счёт времени. Постепенно лестница перешла в узкий карниз, опоясывающий гигантский естественный колодец. Слева была монолитная чёрная стена, покрытая рунами, в которые набилась пыль и прах, а справа — бездна. Из этой черноты тянуло ледяным холодом подземных вод. Где-то далеко внизу раздался гулкий всплеск, а затем — протяжный, тоскливый звук, похожий на скрежет кости по камню. Конрад замер, прижавшись спиной к стене. Его пальцы нащупали холодную резьбу истукана, чьё лицо было стесано временем.
— Ты слышал? — выдохнул он, боясь, что звук собственного сердца выдаст их присутствие.
— Не слушай глубину, Конрад. Она только этого и ждёт, — Генри не оборачивался, но его плечи были напряжены как натянутая стрела.
Они миновали анфиладу залов, где потолки уходили так высоко, что их не достигал даже самый пристальный взор. Здесь, в недрах Мрамории, архитектура менялась: грубый камень уступал место гладкому чёрному сланцу. Огромные колонны, напоминавшие ноги окаменевших титанов, подпирали своды. Между ними, словно гнилые нити, тянулись полотна серой паутины. В некоторых местах она была такой плотной, что походила на занавески, за которыми кто-то прятался. Над огромными, уходящими ещё глубже кавернами тянулись хлипкие каменные мосты, по которым сторонилась пройтись нога живого людина.
Конрад оглядывался, и ему казалось, что тени за колоннами шевелятся. Стоило ему повернуть голову, как краем глаза он замечал быстрое движение — словно чьи-то длинные, многосуставчатые конечности скрывались в темноте. Но когда он вглядывался, там была лишь мертвая тишина и пыль.
— Слишком тихо, — прошептал Конрад, перехватывая рукоять меча и прижимая к груди амулет Вайтмонда. — Гоблины — шумные твари. От них всегда пахло гарью и железом. А здесь только тлетворный аромат подземного озера.
Генри резко дернул Конрада назад, от чего тот чуть не упал с моста, когда из черной воды с влажным хлюпаньем вытянулась бледная, бесконечная шея засадного хищника. Вся в язвах и покрытая скользкой, серой кожей с прожилками ядовито-синего цвета.
— Водяной оборотень! — закричал Генри, перед тем, как чудовище сбило его с ног и холодная и липкая, как плоть утопленника, шея обвилась вокруг него, словно змея, подняв над гладью воды.
Огромная голова, напоминающая исполинскую змеевидную рыбу с пастью, усыпанной зубами замерла над хлипким мостом, покачиваясь, словно гигантская кобра, выслеживающая добычу.
На шее Конрада ярко вспыхнул амулет Вайтмонда, сдерживающий водяного оборотня от броска. Конрад стал сбрасывать с себя обувь и готов уже был наброситься на чудовище с мечом, но его остановил испуганный крик Генри.
— Назад, Конрад! Не смей прыгать в воду! — неистово закричал Генри, перекрывая гулкий плеск из глубины. — Если ты потеряешь амулет в этой воде, он захватит и тебя! Либо ты пойдешь на дно вместе с ним, либо сияние вспугнет его, и он утащит меня за собой в пучину!
Конрад замер, балансируя на краю крошащегося камня. Змееподобное чудовище издало клокочущий звук, и из её пасти на сапоги парня выплеснулась порция едкого зеленоватого яда. Мост под ногами предательски вздрогнул. Водяной оборотень, ослепленный магическим светом Вайтмонда, яростно хлестнул шеей, выбивая камни прямо из-под ног Конрада.
— Слушай и делай что я говорю, если хочешь спасти мне жизнь! — Генри вцепился ногтями в склизкую чешую и пытался выскользнуть, лихорадочно оглядываясь. — Свет амулета режет ему глаза, но он чувствует меня. Сними плащ!
Пока монстр готовился к новому удару, Конрад снял тяжёлый шерстяной плащ и обернул его вокруг обломка валуна, лежавшего на краю моста.
— Конрад, прикрой амулет рукой, но оставь узкую щель! Направь луч света ему прямо в морду, когда я скажу!
Как только тварь метнулась вперёд, чтобы схватить цель, Конрад спихнул окутанный плащом камень в сторону, противоположную их пути. В ту же секунду Конрад на мгновение открыл амулет, ослепив Наблюдателя чистым белым пламенем. Тварь, дезориентированная вспышкой и обманутая плеском камня, с яростным рёвом кинулась вслед за падающим плащом, вонзив зубы в тяжёлую ткань. Послышался громкий стук и голова оборотня ударилась о каменную глыбу. Из ноздрей чудовища закапала вороная кровь и чудовище медленно сползло без сознания на берег. Именно в тот момент его длинное тело ослабло и Генри ударился лицом о гладь воды возле берега. Конрад бросился назад, помогая другу встать.
Наступила глухая тишина, которая казалось концом. Но это было лишь началом. С влажным, хлюпающим рокотом из бездны начали подниматься новые стебли. Один, три, семь... Вскоре не менее седмицы мрачно-серых, лоснящихся шей вырвались на поверхность, разрезая стоячую воду, словно гигантские подводные змеи. В тусклом свете амулета они казались лесом живых виселиц, раскачивающихся в такт невидимому течению. Парни рванули по шаткой кладке, чувствуя спиной, как позади с грохотом обрушивается часть моста, уходя в бездну вместе с разъяренными монстрами.
Грохот обрушившегося моста ещё гудел в ушах, когда Генри и Конрад, пошатываясь от усталости, скрылись за очередным поворотом в новый зал пещер Ваал-Кадара, скрытый в самом сердце горы. Здесь царила иная, тяжелая тишина. Воздух, густой и липкий, пах не сыростью бездны, а старой медью и перебродившим сладким ядом.
В центре зала возвышался алтарь — монолит из осквернённого камня, у подножия которого застыла глубокая купель. Конрад поднял амулет, и его свет выхватил из темноты жуткие подробности: на краях чаши всё ещё виднелись следы копоти от факелов гоблинов и козлоногих кланов, что когда-то в безумном экстазе взывали здесь к банши, дабы вернуть дух Ваал-Кадара к жизни.
— Кровь... — прошептал Генри, глядя в пустую купель. — Она должна была быть здесь.
Но алчное нутро горы давно впитало жертвенную влагу. Там, где раньше плескался багровый океан, теперь извивались иссохшие, узловатые виноградные лозы. Они проросли сквозь трещины в камне, превратив кровь в густое, чёрное, как и пещеры, в которых родились лозы, вино. Этот дар гоблины испивали на королевском пиршестве, веря, что в каждой капле таится благодарность самого Ваал-Кадара.
Но в чаше остался осадок. Едва уловимый, но отчётливый запах первородной жертвы, который пробудил то, что должно было остаться в небытии.
Из густой тени за колоннами донеслось тяжёлое, влажное сопение. Сначала показались огромные, угольные лапы с загнутыми когтями, а затем — морды пещерных троллей, считавшихся вымершими ещё в эпоху Первой Тени. Полуслепые, выпучив янтарно-жёлтых глаз, они пришли на запах крови, оставшейся в порах камня, и теперь их четвёрка медленно сжималась неподалеку от парней. Заметив непонятно откуда взявшихся в пещерах людинов, тролль заверещал, обнажив бледные тупые клыки.
— Назад, — Конрад обнажил меч, а амулет на его шее вновь засветился благородным светом Вайтмонда. Жгучие лучи стали обжигать чёрную шкуру даже сквозь рваные лохмотья, напоминающие подобия жилета и брэ, а глаза, привыкшие к кромешной тьме загорелись невыносимой болью, что заставило бугаев отступить назад, издавая жуткий подземный рёв, но звук отозвался эхом не только впереди.
Из узких лазов, словно стая диких обезьян, начали высыпать гоблины. Их кривые мечи тускло блестели в свете амулета. Они вернулись к Мраморной горе по зову козлоногих кланов. Генри и Конрад вновь оказались в ловушке: за спиной — оскаленные пасти реликтовых великанов, впереди — легион гоблинов, которых не отпугивал амулет.
— Конрад, амулет не останавливает гоблинов, они убьют нас! Нужно бежать!
Генри рванулся вперёд, унося ноги от отставших гоблинов. Неуклюжие, казалось на вид, тролли же оказались быстрее и были на хвосте, хоть парни и научились бегать за столькие дни, но носок сапога зацепился за брошенный кем-то лук. Земля ушла из-под ног, и он тяжело рухнул, подняв облако пыли. Рядом, словно в насмешку судьбы, рассыпалась связка стрел.
— Быстрее! — рявкнул Конрад, хватая друга за шиворот и затаскивая в узкую, едва приметную щель между скальными стенами. В последний момент Генри захватил их спасение с собой и парни оказались запертыми в стене чёрного сланца.
Снаружи раздался оглушительный удар. Стены задрожали: огромный подземный тролль, рыча от ярости, вцепился когтями в края проёма, пытаясь выломать камни. Генри задумался, но быстро сосредоточившись, дрожащими руками натягивая тетиву найденного лука, начал выпускать стрелу за стрелой. Наконечники с глухим стуком вонзались в пыльную грудную плоть пещерных троллей, заставляя их отпрянуть, но на место одного тут же вставал другой. Каменная крошка сыпалась на головы парней, пока стена под ударами гигантов не начала поддаваться.
Когда последний тролль с рёвом повалился назад, герои выскочили из убежища, надеясь на чистый путь, но тут же замерли. Гоблины Мрамории уже ждали их. Сотни злобных жёлтых глаз горели ненавистью, кошачьи носы шмыгали во тьме, а волкообразные уши вслушивались в тишину. Кольцо клинков сомкнулось... и вдруг случилось странное.
Вместо того чтобы напасть, гоблины вновь подобно обезьяньей стае, что также ловко перебиралась на кронах деревьев в саду эльфийского короля, в ужасе зашипели и начали резко разбегаться по углам и карабкаться на выступы стен, вжимаясь в тени. Из тоннелей донёсся мерный, леденящий душу перестук копыт.
В зал въехали те, кто охраняли алтарь, хранящий тёмную душу Ваал-Кадара — орден семиконечной звезды. Некроманты в тяжёлых черных мантиях восседали на иссиня-черных конях с жуткими бордовыми глазами, чьё дыхание вырывалось из ноздрей серым паром. В руках всадники держали факелы, пылающие мертвенным фиолетовым огнём, который почти не давал света, а лишь множил тени.
Всадники взяли парней в идеальное кольцо, направив на них длинные серебряные мечи. Ряды некромантов расступились, и вперёд выехал он. Лорд Драксал, что когда-то был обезглавлен Вайтмондом. Ныне оракул наградил его проклятьем лорда Заргула. Будучи прислужником демона, он стал существом, что не способно убить ни одно существо людского рода.
Тёмный паладин соскочил на землю. Теперь он был в воронённой броне. Его голову, как короля некромантов, венчал шлем из обсидианово-чёрной стали, чьи острые, зазубренные пики взмывали вверх, подобно терновому венцу палача. Это не было просто украшением — каждый зубец этой короны казался продолжением монолитной маски, полностью скрывавшей лицо. Вместо глаз на врага смотрели узкие, холодные прорези, а глухое забрало, лишённое малейших изъянов, превращало Драксала в бездушную статую, отлитую из самой ночи. Не произнеся ни слова, он подошел к Конраду и резким движением сорвал с его шеи амулет, оборвав цепочку.
— Ни один смертный людин не достоин носить его.
П.С. Отрывок из моего романа.
— Не слушай глубину, Конрад. Она только этого и ждёт, — Генри не оборачивался, но его плечи были напряжены как натянутая стрела.
Они миновали анфиладу залов, где потолки уходили так высоко, что их не достигал даже самый пристальный взор. Здесь, в недрах Мрамории, архитектура менялась: грубый камень уступал место гладкому чёрному сланцу. Огромные колонны, напоминавшие ноги окаменевших титанов, подпирали своды. Между ними, словно гнилые нити, тянулись полотна серой паутины. В некоторых местах она была такой плотной, что походила на занавески, за которыми кто-то прятался. Над огромными, уходящими ещё глубже кавернами тянулись хлипкие каменные мосты, по которым сторонилась пройтись нога живого людина.
Конрад оглядывался, и ему казалось, что тени за колоннами шевелятся. Стоило ему повернуть голову, как краем глаза он замечал быстрое движение — словно чьи-то длинные, многосуставчатые конечности скрывались в темноте. Но когда он вглядывался, там была лишь мертвая тишина и пыль.
— Слишком тихо, — прошептал Конрад, перехватывая рукоять меча и прижимая к груди амулет Вайтмонда. — Гоблины — шумные твари. От них всегда пахло гарью и железом. А здесь только тлетворный аромат подземного озера.
Генри резко дернул Конрада назад, от чего тот чуть не упал с моста, когда из черной воды с влажным хлюпаньем вытянулась бледная, бесконечная шея засадного хищника. Вся в язвах и покрытая скользкой, серой кожей с прожилками ядовито-синего цвета.
— Водяной оборотень! — закричал Генри, перед тем, как чудовище сбило его с ног и холодная и липкая, как плоть утопленника, шея обвилась вокруг него, словно змея, подняв над гладью воды.
Огромная голова, напоминающая исполинскую змеевидную рыбу с пастью, усыпанной зубами замерла над хлипким мостом, покачиваясь, словно гигантская кобра, выслеживающая добычу.
На шее Конрада ярко вспыхнул амулет Вайтмонда, сдерживающий водяного оборотня от броска. Конрад стал сбрасывать с себя обувь и готов уже был наброситься на чудовище с мечом, но его остановил испуганный крик Генри.
— Назад, Конрад! Не смей прыгать в воду! — неистово закричал Генри, перекрывая гулкий плеск из глубины. — Если ты потеряешь амулет в этой воде, он захватит и тебя! Либо ты пойдешь на дно вместе с ним, либо сияние вспугнет его, и он утащит меня за собой в пучину!
Конрад замер, балансируя на краю крошащегося камня. Змееподобное чудовище издало клокочущий звук, и из её пасти на сапоги парня выплеснулась порция едкого зеленоватого яда. Мост под ногами предательски вздрогнул. Водяной оборотень, ослепленный магическим светом Вайтмонда, яростно хлестнул шеей, выбивая камни прямо из-под ног Конрада.
— Слушай и делай что я говорю, если хочешь спасти мне жизнь! — Генри вцепился ногтями в склизкую чешую и пытался выскользнуть, лихорадочно оглядываясь. — Свет амулета режет ему глаза, но он чувствует меня. Сними плащ!
Пока монстр готовился к новому удару, Конрад снял тяжёлый шерстяной плащ и обернул его вокруг обломка валуна, лежавшего на краю моста.
— Конрад, прикрой амулет рукой, но оставь узкую щель! Направь луч света ему прямо в морду, когда я скажу!
Как только тварь метнулась вперёд, чтобы схватить цель, Конрад спихнул окутанный плащом камень в сторону, противоположную их пути. В ту же секунду Конрад на мгновение открыл амулет, ослепив Наблюдателя чистым белым пламенем. Тварь, дезориентированная вспышкой и обманутая плеском камня, с яростным рёвом кинулась вслед за падающим плащом, вонзив зубы в тяжёлую ткань. Послышался громкий стук и голова оборотня ударилась о каменную глыбу. Из ноздрей чудовища закапала вороная кровь и чудовище медленно сползло без сознания на берег. Именно в тот момент его длинное тело ослабло и Генри ударился лицом о гладь воды возле берега. Конрад бросился назад, помогая другу встать.
Наступила глухая тишина, которая казалось концом. Но это было лишь началом. С влажным, хлюпающим рокотом из бездны начали подниматься новые стебли. Один, три, семь... Вскоре не менее седмицы мрачно-серых, лоснящихся шей вырвались на поверхность, разрезая стоячую воду, словно гигантские подводные змеи. В тусклом свете амулета они казались лесом живых виселиц, раскачивающихся в такт невидимому течению. Парни рванули по шаткой кладке, чувствуя спиной, как позади с грохотом обрушивается часть моста, уходя в бездну вместе с разъяренными монстрами.
Грохот обрушившегося моста ещё гудел в ушах, когда Генри и Конрад, пошатываясь от усталости, скрылись за очередным поворотом в новый зал пещер Ваал-Кадара, скрытый в самом сердце горы. Здесь царила иная, тяжелая тишина. Воздух, густой и липкий, пах не сыростью бездны, а старой медью и перебродившим сладким ядом.
В центре зала возвышался алтарь — монолит из осквернённого камня, у подножия которого застыла глубокая купель. Конрад поднял амулет, и его свет выхватил из темноты жуткие подробности: на краях чаши всё ещё виднелись следы копоти от факелов гоблинов и козлоногих кланов, что когда-то в безумном экстазе взывали здесь к банши, дабы вернуть дух Ваал-Кадара к жизни.
— Кровь... — прошептал Генри, глядя в пустую купель. — Она должна была быть здесь.
Но алчное нутро горы давно впитало жертвенную влагу. Там, где раньше плескался багровый океан, теперь извивались иссохшие, узловатые виноградные лозы. Они проросли сквозь трещины в камне, превратив кровь в густое, чёрное, как и пещеры, в которых родились лозы, вино. Этот дар гоблины испивали на королевском пиршестве, веря, что в каждой капле таится благодарность самого Ваал-Кадара.
Но в чаше остался осадок. Едва уловимый, но отчётливый запах первородной жертвы, который пробудил то, что должно было остаться в небытии.
Из густой тени за колоннами донеслось тяжёлое, влажное сопение. Сначала показались огромные, угольные лапы с загнутыми когтями, а затем — морды пещерных троллей, считавшихся вымершими ещё в эпоху Первой Тени. Полуслепые, выпучив янтарно-жёлтых глаз, они пришли на запах крови, оставшейся в порах камня, и теперь их четвёрка медленно сжималась неподалеку от парней. Заметив непонятно откуда взявшихся в пещерах людинов, тролль заверещал, обнажив бледные тупые клыки.
— Назад, — Конрад обнажил меч, а амулет на его шее вновь засветился благородным светом Вайтмонда. Жгучие лучи стали обжигать чёрную шкуру даже сквозь рваные лохмотья, напоминающие подобия жилета и брэ, а глаза, привыкшие к кромешной тьме загорелись невыносимой болью, что заставило бугаев отступить назад, издавая жуткий подземный рёв, но звук отозвался эхом не только впереди.
Из узких лазов, словно стая диких обезьян, начали высыпать гоблины. Их кривые мечи тускло блестели в свете амулета. Они вернулись к Мраморной горе по зову козлоногих кланов. Генри и Конрад вновь оказались в ловушке: за спиной — оскаленные пасти реликтовых великанов, впереди — легион гоблинов, которых не отпугивал амулет.
— Конрад, амулет не останавливает гоблинов, они убьют нас! Нужно бежать!
Генри рванулся вперёд, унося ноги от отставших гоблинов. Неуклюжие, казалось на вид, тролли же оказались быстрее и были на хвосте, хоть парни и научились бегать за столькие дни, но носок сапога зацепился за брошенный кем-то лук. Земля ушла из-под ног, и он тяжело рухнул, подняв облако пыли. Рядом, словно в насмешку судьбы, рассыпалась связка стрел.
— Быстрее! — рявкнул Конрад, хватая друга за шиворот и затаскивая в узкую, едва приметную щель между скальными стенами. В последний момент Генри захватил их спасение с собой и парни оказались запертыми в стене чёрного сланца.
Снаружи раздался оглушительный удар. Стены задрожали: огромный подземный тролль, рыча от ярости, вцепился когтями в края проёма, пытаясь выломать камни. Генри задумался, но быстро сосредоточившись, дрожащими руками натягивая тетиву найденного лука, начал выпускать стрелу за стрелой. Наконечники с глухим стуком вонзались в пыльную грудную плоть пещерных троллей, заставляя их отпрянуть, но на место одного тут же вставал другой. Каменная крошка сыпалась на головы парней, пока стена под ударами гигантов не начала поддаваться.
Когда последний тролль с рёвом повалился назад, герои выскочили из убежища, надеясь на чистый путь, но тут же замерли. Гоблины Мрамории уже ждали их. Сотни злобных жёлтых глаз горели ненавистью, кошачьи носы шмыгали во тьме, а волкообразные уши вслушивались в тишину. Кольцо клинков сомкнулось... и вдруг случилось странное.
Вместо того чтобы напасть, гоблины вновь подобно обезьяньей стае, что также ловко перебиралась на кронах деревьев в саду эльфийского короля, в ужасе зашипели и начали резко разбегаться по углам и карабкаться на выступы стен, вжимаясь в тени. Из тоннелей донёсся мерный, леденящий душу перестук копыт.
В зал въехали те, кто охраняли алтарь, хранящий тёмную душу Ваал-Кадара — орден семиконечной звезды. Некроманты в тяжёлых черных мантиях восседали на иссиня-черных конях с жуткими бордовыми глазами, чьё дыхание вырывалось из ноздрей серым паром. В руках всадники держали факелы, пылающие мертвенным фиолетовым огнём, который почти не давал света, а лишь множил тени.
Всадники взяли парней в идеальное кольцо, направив на них длинные серебряные мечи. Ряды некромантов расступились, и вперёд выехал он. Лорд Драксал, что когда-то был обезглавлен Вайтмондом. Ныне оракул наградил его проклятьем лорда Заргула. Будучи прислужником демона, он стал существом, что не способно убить ни одно существо людского рода.
Тёмный паладин соскочил на землю. Теперь он был в воронённой броне. Его голову, как короля некромантов, венчал шлем из обсидианово-чёрной стали, чьи острые, зазубренные пики взмывали вверх, подобно терновому венцу палача. Это не было просто украшением — каждый зубец этой короны казался продолжением монолитной маски, полностью скрывавшей лицо. Вместо глаз на врага смотрели узкие, холодные прорези, а глухое забрало, лишённое малейших изъянов, превращало Драксала в бездушную статую, отлитую из самой ночи. Не произнеся ни слова, он подошел к Конраду и резким движением сорвал с его шеи амулет, оборвав цепочку.
— Ни один смертный людин не достоин носить его.
П.С. Отрывок из моего романа.
(голосов: 5)
Категория: Страшные рассказы
