Страшилка

В конце коридора их ждал невероятных размеров спуск. Спуск начался с лестницы, которая, казалось, была вырублена не для людинов, а для существ, не знающих усталости. Ступени были высокими и скользкими от сочившейся из стен влаги. Генри шел первым, выставив вперед факел, но свет его был жалок: пламя испуганно дрожало, выхватывая из темноты лишь крошечный полукруг пространства.

— Гляди под ноги, — едва слышно предупредил Генри. — Здесь камень помнит тех, кто оступился.

Они шли долго, теряя счёт времени. Постепенно лестница перешла в узкий карниз, опоясывающий гигантский естественный колодец. Слева была монолитная чёрная стена, покрытая рунами, в которые набилась пыль и прах, а справа — бездна. Из этой черноты тянуло ледяным холодом подземных вод. Где-то далеко внизу раздался гулкий всплеск, а затем — протяжный, тоскливый звук, похожий на скрежет кости по камню. Конрад замер, прижавшись спиной к стене. Его пальцы нащупали холодную резьбу истукана, чьё лицо было стесано временем.

Прикрывая лицо капюшоном,
Фолиант прижимая к груди,
Под дождём, перепуганный громом,
Я свернул с половины пути.

Мрачный замок за ржавым забором,
Своим видом меня приманил.
Женский крик вперемешку со стоном!
В замке жил некромант-ювелир.

А кричала несчастная Лили,
Что губил он расправой своей,
Его слуги ей яду подлили,
Умирала она восемь дней.

Во мраке ночи тихой, лунной
В пещере страшной и сырой,
Один из многих некромантов
Решил подняться над собой.
Хотел колдун лишь славы, денег
И артефакт решил создать,
Весь мир поставить на колени
Себе бессмертия сыскать.
И взял он череп человечий,
И три грифоновых крыла,
Все зарядил он лунным светом,
Работа медленно текла.

Тили-тили. Трали-вали. Сюжет мне подсказал друг.

Жил когда-то давным давно один полевой медик. Талантливый и молодой. Если раненый попадал к нему, то мог надеяться на выздоровление.
Он был добрый, вот только... Был у него друг. Тоже полевой медик. Завидовал он ему. Тому сколько тот получает внимания.
Решил он друга погубить. Заманил на мост и, когда тот отвлекся, скинул в реку.
Долго молодой парнишка пытался выбраться из воды. Да вот течение реки было бурное.
Нашли его тело через несколько дней вниз по течению. Глаза его были открыты и наполненный болью.
Мать долго плакала над телом единственного сына.

И вот на третий день услышал паренек тихий шепот.
- Хочешь вернуться? Хочешь отомстить за свою смерть?
- Разве это возможно?

История про некроманта Роанлоо.
По мотивам игры Heroes of Might&Magick 2
Изложена своими словами с одного из журналов, посвященных компьютерным играм

Ронлоо находился у себя в замке и курил трубку. Он о чём-то размышлял.
- Эх, хорошо быть хоббитом – думал он – Не надо никого убивать. Сиди себе в норке, пей пиво с Гендальфом. Ладно, с магами. Гендальфа у нас нет. Кури первосортный табак... А я убиваю, превращаю в скелеты, колдую, вызывая зомби...
- Шеф – раздалось над ухом: Какой-то зомби, из новых, что-то говорил чернокнижнику – Шеф, тут это, что-то надо делать. Войско роптует. Жить им негде.
- Какой жить – возмутился некромант – Вы все давно жизни лишились. Ну, ладно, построю всем кладбище. Для начала. А там посмотрим.
Ронлоо начал постройку склепов и кладбища для своих войск. Надо же им где то кантоваться.

Гвен расставляла свечи по краям доски и старалась не думать о последнем опыте общения с потусторонними силами. Джонатан, выдержке которого можно было позавидовать, обходил статуи. Соль с костяным пеплом должна удержать сущности внутри поляны, а подпитанные кровью печати на руках каменных детей - замкнуть круг. Дополнительный ряд статуй со стороны севера преумножал тревогу. Не заметные с тропинки хранители разрушились практически до основания. Видимо то, что обитало на поляне, уже пыталось вырваться. Оставалось лишь надеяться, что уцелевших детей хватит.
- Как луна и солнце не встречаются вместе со звездами,
Как вода и огонь не делят меж собою один кров,
Так и я, разделяю палачей и мучеников розгами,
Призываю дух Первого к ответу, не разрывая оков.
Глаза Гвен распахнулись и пламя свечей замерло. Над поляной клубился плотный туман. Его полы «лизали» каменные латы статуй. Соприкасаясь с рунами на оружии воинов, туман обнажал лица узников, застывшие в гримасе вечной агонии. От рук девушки к стволам деревьев тянулись голубоватые нити. В месте их соприкосновения кожу невыносимо жгло. Гвен стиснула зубы и отступила на несколько шагов. Нити затрещали, но ни одна из них не лопнула.

Разбудил Гвен стук ветки в окно и запах круассанов с маслом. На улице снова шел дождь. Унылая палитра в пепельных тонах на удивление радовала глаз. Накинув на плечи плед, девушка вышла на балкон. Травяной чай с круассаном были лучшим дополнением к погоде. Атмосфера уюта вытесняла пережитые потрясения. Кладбище казалось размытым пятном. Не опасным и не страшным.
Порыв ветра распахнул окно. Кружка выскользнула из рук и разлетелась на осколки. Дуб на холме покачивал петлей словно маятником. Туда-сюда, туда-сюда. В камине потрескивали дрова, капли сливались в струйки и стекали на пол. Гвен смотрела на чаинки, вслушиваясь в звуки, что доносились с улицы. Со стороны холма спускался туман. Невероятно густой, он огибал ступени, скользил меж могил. Гвен отступила на шаг и запахнула полы пледа на груди. Тени вытягивали статуи, делали их уродливыми, неправильными. Кто вообще хочет с утра пораньше смотреть на такой пейзаж за окном? Так с ума сойти не долго.
- Взять ее!

Из класса на перемену выходить не хотелось, Саня Соколовский опять будет надо мной стебаться. Благодаря его идиотским шуткам и насмешка в мой адрес, я стал всеобщим посмешищем, девчонки, проходя мимо меня, улыбались и хихикали. Саня был значительно здоровее меня, выше на пол головы и шире в плечах, он активно занимался борьбой, я тоже занимался спортом - шахматами и выглядел как типичный ботан, кем я и был. Стебаться в ответ у меня не получалось, когда я пытался ему отвечать, то выглядел еще глупее и смешнее. Вот и сейчас перед дверью собрался народ, и Саня отпустил свою шутку в мой адрес, все заржали. Потом еще одну и еще, в конце концов он довел меня и я крикнул: "Заткнись, заткнись сейчас же или я все расскажу тете Ане".
Тетя Аня - это мать Сани, она, как и его отец, очень хотели, чтобы мы были друзьями и чтобы я помогал их сыну делать уроки. Она просила меня зайти помочь его сыну с математикой. Я шел, несмотря на то, что мне этого очень не хотелось. Дома Саня вел себя по отношению ко мне совершенно иначе, чем в школе. Родители Сани, особенно мать, ко мне хорошо относились. И это отношение ненадолго притупляло мою ненависти по отношению к нему.
После того, как я пригрозил ему, Соколовский сразу прекратил свой стеб надо мной.

- Почему ты не отрезала ему голову? – злился Нюрж. – Теперь мне понятно, почему я до сих пор не чувствую прилива сил от его сущности!
- Я не смогла, настоятель! – опустив голову, едва не заплакав, сказала Маришка.
- Ты - дура! Нельзя привязываться к жертве! Ты же знала, для чего мы его окучивали? – колдун ударил ведунью по лицу и подошел к яме, в которой я лежал. Он присел возле тела и вынул небольшой топор, чтобы отрубить голову. – Все приходится делать самому...

*****

Очнулся я в сточной трубе. Все так, как и задумала Маришка. Тогда, на террасе особняка, она рассказала мне, что на самом деле задумал Нюрж. Но любовь ко мне, не позволила ей убить меня. Поэтому мы придумали весь этот спектакль. Она имитировала мою смерть, этот липовой разрез на моем горле, снотворное, которое вколола перед обрядом, чтобы никто не догадался, что я просто уснул. Сюда привез меня Федор, здесь Маришка сделала вид, что отрезала мою голову и положила ее вместе с телом в заранее сделанную Федором яму. Здесь я должен был переродиться в Смуга, а моя сущность стать частью Нюржа, чтобы он жил и становился сильнее. Сюда он и придет, чтобы проверить, почему моя смерть не принесла ему сил. Я отодвинул большой камень, под которым лежал отравленный клинок. Достаточно сделать порез колдуну, чтобы убить его. Клинок был заговорен и освящен против нежити.

Молодой воин тихо шёл через Мёртвый лес, славившийся, как рассадник нежити. На вояке были надеты лёгкие доспехи, голову покрывал кожаный шлем. Парень держал в руках небольшой меч и щит. На поясе у него висели колбочки с лекарствами и воспламеняющейся жидкостью.

Внезапно он услышал характерное шипение и глянул в сторону. Из земли начали подниматься скелеты. С дерева спрыгнули два вурдалака. Воин приготовился к атаке. Вот первый взмах мечом, и с неосторожного скелета слетел череп. Вторым ударом меча вояка рассек одного из вурдалаков надвое...
- Я вижу, ты ловкий - услышал он замогильный голос и обернулся.
Перед ним стоял некромант. Маг взмахнул посохом, и из земли полезло ещё десятка два скелетов. Воин приготовился к серьезной битве. Он смог положить мертвяков. Некромант зашипел от злости и применил древнюю магию темных чародеев. Он изучал все искусство темных сил на протяжении 500 лет. В подземной Гильдии чародеев. Это был один из древних некромантов. Но не совсем, древнее был его наставник, существовавший уже 2000 лет.