1000 Причин стать убийцей - Вся эта грязь, вся эта боль

Он тупой. Это про меня.

Они встречались.
Она ездила к нему.
Снимали номер.
Секс. Фото. Переписка.
Она писала ему, что скучает.
Он ей скидывал фотки своего члена.
Она — фотки в белье. Того самого, которое потом надевала на ужин со мной.
Она врала, что идёт к подруге. Что ей надо «перезагрузиться».
А сама — к нему.
С ним спала. Потом ко мне возвращалась. Целовала. Ложилась рядом.

И что мне было делать?

Я просто сел на край кровати.
Смотрел на неё.
Спит. Тихо. Спокойно.
Даже не догадывается, что я теперь знаю.

И я трахнул её.
Не из любви.
Из злости.
Из отчаяния.
Из желания хоть что-то вернуть. Хоть как-то почувствовать, что она моя.

А потом лежал и смотрел в потолок.
А в голове крутилась одна мысль:
«Она же меня предала. Просто, спокойно. Как будто ничего страшного».

Я вспоминал, как готовил ей завтрак.
Как встречал её с работы.
Как слушал про её день.
Как держал её, когда она плакала из-за какой-то фигни.
Как менялся ради неё.
Как верил.

А она ездила в отель с другим.
И потом врала в лицо.
Смотрела мне в глаза и врала. Без стыда. Без сомнений.

Я не знаю, что теперь.
Уходить?
Орать?
Ломать?

Я даже не знаю, кто я теперь.
Я точно не тот, кто был до этой ночи.
Я стал другим.
Холодным.
Тихим.
Пустым.

Она спит.
А я уже ушёл.
Хоть и физически ещё тут.

И, может быть, я не убью её.
Не трону.
Но в какой-то момент, в какой-то день — всё это, вся эта грязь, вся эта боль — может найти выход.
Где-то.
На ком-то.
На себе.

Я остался.

Поначалу — просто не мог пошевелиться.
Куда уходить? Кому что говорить?
Она проснулась, как ни в чём не бывало. Потянулась. Поцеловала.
Я поцеловал в ответ. Механически.

Смотрел, как она завтракает. Как сидит в телефоне. Как смеётся над чем-то.
И думал:
«Ты шлюха, и ты ведёшь себя, как будто всё нормально».

Я ничего не сказал.
Не устроил сцену. Не закатил скандал.
Просто замолчал. Внутри.
И что-то там — сломалось.

Жизнь пошла дальше. С виду — та же.
Я всё ещё мыл посуду.
Покупал продукты.
Смотрел с ней сериалы.
Трахал её.
Слушал, как она рассказывает про "вредную коллегу", "усталость от рутины", "нужно больше доверять друг другу".

Но теперь я всё слышал иначе.
Каждое её слово — как будто с двойным дном.
"Ты самый надёжный" — значит, удобный.
"Ты у меня лучший" — значит, тебя можно использовать.
"Я так благодарна, что ты у меня есть" — значит, я тебя не уважаю.

Я стал другим.
Настороженным. Холодным. Пустым.
Я больше не верил словам.
Перестал интересоваться.
Смотрел, как она красится перед зеркалом — и думал, для кого.
Смотрел, как переодевается — и представлял, кто ещё это увидит.

Я жил, как в камере наблюдения.
Как будто рядом не человек, а подозреваемая.
Каждое её движение я сканировал.
Искал признаки. Несостыковки. Ложь.
А она — ничего не замечала. Ни капли тревоги.

И тогда я понял:
Она не боится. Не жалеет. Не вспоминает. Не стыдится.
Потому что для неё это — норма.
Предательство — её способ дышать.

Иногда хотелось сказать.
Просто бросить ей в лицо:
«Я всё знаю, сука».
Но я молчал.
Пусть думает, что всё под контролем.
А я — буду рядом.
Тихий. Вежливый. Надёжный.
Буду слушать. Кивать. Трахать. Готовить.
И копить.

Может, однажды она уйдёт сама.
К другому. К следующему.
Или я уйду. Без слов. Без финала. Просто — встану и уйду.
А может, сломаюсь.
И случится что-то, чего я сам не смогу остановить.
Я не знаю.
Но одно знаю точно:
Я больше не живу. Я наблюдаю.
За ней. За собой.
За тем, как медленно, но точно, разваливается всё, что было между нами.

И это — хуже, чем убийство.
Потому что тут каждый день умираю я. Молча.