Страшилка

Ничего не осталось, кроме разочарования
Кое мы знаем, разных людей
После себя они оставляют страданья
От которых мы убегаем быстрей

В суете дней порочных
Однотипных и серых руин
Мы забыли, как можно точно
Оболгать тех, кого в своих бедах виним

Но чужое мнение не рассудит
Как и причитание людских глаз
Что суждено, то и будет
Даже если огонёк в душе этой погас

Когда меня не станет
Ветер пронесёт зелёной листвой
Глаза застынут в печали
И солнцем уходящим никто не скажет "Постой"

Глаза полные грусти некогда застыли в печали
Но опустели на этом судне
Когда нас с тобою не станет
Только одинаковы каждые будни

Когда нас не станет всем будет глубоко всё равно
Что творится у тебя на душе никого не волнует и не волновало никогда
В уголках твоей души было когда-то темно
Но пусты и неискренни близких слова

Мы друг друга не слышим
Слёзы каплями дождя по крышам
Загорались, как вспышки
Буквально принимали всё слишком

Натянуты
До предела все нервы
Неоправданы
Снова за гранью остаюсь истеричною стервой

Между нами вновь одни противоречия
Мы совершаем поступками что-то очень глупое
Но ложь между нами лишь безупречная
Нашими чувствами разрушается нечто хрупкое

Я видела небо Лондона
С просторов небесных крыш
Только душою моей будет скомкана
Именем ветров услышь

Вдали красным полусветом
Каплями дождя возле потрёпанных афиш
Оставишь снова без ответа
Те чувства, которыми молчишь

За дождливым окном так однобоко
Ночь которую у подоконника сидишь
Человеку, которому так же одиноко
Смотришь напротив и молчишь

Ветер тучу грозовую
Гонит через небеса,
Тянет шхуну грузовую,
Наполняет паруса.

Беспокоются матросы,
Хмурит брови капитан.
Штурман курит папиросы,
Лезет Салливан в карман.

Достает оттуда трубку,
Набивает табаком.
"Капитан, одну минутку".
Зажигает огоньком.

Не так давно, уйдя в тайгу,
Охотник заплутал в пургу.
Он в лес пошел на кабана.
Но вот дорога не видна,
Не может выйти он из леса:
Мешает снежная завеса.
Метель становится мощней,
Мороз крепчает все сильней.
Охотник слышит рев звериный,
Протяжный рев и очень длинный.
И зверь сквозь снега пелену,
Кошмарному подобный сну,
Бежит к нему на двух ногах,
Деревья валит второпях.

Когда любовь сменилась словом «секс»
И «бизнесом» — любимая работа
Когда в карман дешёвый «шопинг» влез
Нам за покупками ходить уж неохота
Когда «ресепшном» вдруг стали называть
Стол у дверей вахтёрши тёти Мани
Когда зарплату перестали получать
А только лишь — «бабло» и «мани»
Когда понятие — достоинство и честь
На толстый кошелёк и джип сменилось
А мужественность вдруг и там, и здесь
Тихонько в «голубятню» превратилась

Макар проснулся с бодуна,
И говорит ему жена:
"Через неделю Новый год,
Сходи на рынок, идиот.

Пора уже поставить елку,
Устроим праздник мы ребенку!"
Икнув, с кровати встал Макар,
И почесал он на базар.

На рынке повстречал друзей.
Они ему: "Налей, налей".
Все деньги пропил там Макар.
Приобретя лишь перегар,

Сегодня старый антиквар
По почте получил товар.
Там есть особенный предмет,
Немало стоящий портрет -

Работа мастера Лябера.
Его блестящая карьера
Оборвалась для всех внезапно:
Исчез художник безвозвратно.

В нем редкий был талант от Бога,
Поэтому творил он много.
Прислали странную картину,
Изображавшую мужчину:

Увы, все помыслы Люсьена
Читал Князь Мрака неизменно.
И потому он знал прекрасно,
Что встреча та небезопасна.

Он обратился черным псом
И притаился за углом.
Вдруг видит: прямо к мастерской
Направился отец святой.

Дух Тьмы на пастыря напал,
Он в этом - профессионал.
Забыт священник небесами,
Растерзан дьявола клыками.