Страшилка

​Есть у меня очень интересный товарищ. Пришёл он однажды в банк пару миллиардов на свой счет положить. Общается с операционистом и вдруг заявляет:
- Как-то у вас тут покойничком попахивает.
Там на него как на психа посмотрели.
А через некоторое время раздается звонок одному из сотрудников этого банка и сообщают, что у него родственник умер. Вот как после этого не верить в мистику и потустороннее?!

Подруга бабушки рассказывала нам про жизнь свою в послевоенные годы. Была она тогда совсем маленькой, голодно было очень, и дети иногда просили хлеб у прохожих. А бывало, что и родители специально их попрошайничать отправляли. Вешали на шею детям что-то вроде сумочки, чтобы туда они хлеб собирали.

И был у нее такой случай.
Стоит на улице с котомкой, подходит к ней мужчина и говорит:
- Пойдем, я тебе хлеба дам.
Она и пошла. Долго он ее вел, пока не пришли они к землянке. Ну, знаете, есть такие вроде погреба, где соленья-варенья хранят. Открыл дверь, спускается вниз и ей говорит, чтобы за ним спускалась. А она почувствовала какой-то запах мерзкий, испугалась и бежать.

Когда Андрей вышел во двор, электронные часы на микроволновке моргнули и застыли на цифрах 22:17.
Он бросил через плечо привычное:
— Сейчас вернусь.
Щелкнул замок. Скрипнула дверь.
Это были последние слова, которые Алина от него услышала.

Через пять минут она выглянула в окно. Во дворе никого не было. Фонарь заливал мертвенно-желтым светом пустую дорожку. Калитка медленно, ритмично покачивалась, поскрипывая петлями, словно сквозь нее только что прошло нечто тяжелое. Но на свежем, нетронутом снегу за калиткой не было ни единого следа.

Его искали три недели. Собаки теряли след прямо на крыльце, начиная скулить и жаться к ногам кинологов. Ни капли крови. Ни зацепок. Человек шагнул за порог и будто выпал из реальности.

Он появился в конце ноября — снял квартиру напротив. Вежливый, тихий мужчина лет сорока, представился Олегом. Мы сталкивались на лестничной клетке, он всегда кивал и желал хорошего вечера. Одна деталь смущала: у него не было запаха. Никакого. Ни пота, ни стирального порошка, ни уличной сырости на пальто. Будто проходишь сквозь пустоту.

Через неделю я заметил, что Олег выходит из квартиры исключительно в сумерках — и всегда на одно и то же время: без пятнадцати пять, когда зимнее солнце уже село. Он шагал к лифту, нажимал кнопку и, ожидая, стоял ко мне спиной. Я не придавал этому значения, пока однажды не увидел его лицо в зеркальной панели лифта. Оно не отражалось. Двери разъехались, он вошёл, а стекло осталось безупречно-чёрным — только моя собственная фигура корячилась на лестничной площадке.

Я решил, что галлюцинирую. Недосып, стресс. Но инстинкт заставил заглянуть в дверной глазок в тот вечер, когда Олег не вышел по расписанию. Я приблизился к двери в полной тишине, приник глазом к линзе. Лестничная клетка просматривалась искажённо, но чётко: площадка была пуста. Тогда я перевёл взгляд на глазок его квартиры напротив — и обмер. Из крошечного кружка света на меня смотрел глаз. Вплотную. Не мигая. С той стороны.

Жила-была обычная семья. Папа, мама и брат с сестрой. Папа работал инженером, а мама учительницей. Брата звали Леша, а сестру Лена.
Как-то сели все ужинать. Тут папа и говорит:
- У нашей уборщицы муж умер. Ей одной с дачей не справиться, вот она и продаёт ее недорого. Может мы купим?
Семья недолго обсуждала. Решили купить дачу. В ближайшие выходные все поехали смотреть дачу. Дача состояла из огорода в 6 соток и довольно просторного и уютного домика. Дачу купили.

Была уже осень. И поэтому получилось только один раз съездить на дачу без ночевки убраться да осмотреться. Вся семья с нетерпением ждала окончания зимы. И уже на майские праздники они заночевали на собственной даче.

Лене и Лёше не спалось. Всё казалось таким многозначительным и интересным. Тут до них донесся какой-то не очень приятный запах. Как-будто что-то горело. Запах был просто мерзкий.

Инна возвращалась вечером с работы домой, уставшая и погружённая в свои мысли. Она шла по привычной дорожке, вдоль которой роняли листья осенние клёны. Уже темнело, один за другим включались фонари. На улице почти никого не было. Она решила завернуть в продуктовый магазин что-нибудь купить на ужин. Эта дорога проходила возле трёхэтажных домов, похожих друг на друга, которые стояли наискосок в ряд, выглядывая из-за каждого дома.

Тут Инна вспомнила, что в одном из этих домов, на первом этаже, когда-то жила семья её тётки (ныне покойной). Раньше она зачастую устраивала у себя дома приёмы и праздники. Приглашала гостей, столы у гостеприимной женщины ломились от вкусностей, потому что тётка работала во времена перестройки заведующей универмага. Они жили тога зажиточно, в отличие от большинства. Всегда имели дефицитные продукты в холодильнике, меха в шкафу, золото, дорогой ремонт в квартире. И всегда было много народу у них дома.

Но после смерти тётки там всё изменилось. Следом за ней умер и муж, дочь вышла замуж и уехала навсегда, а сын спился, прогулял всё имущество, золото, меха. Он стал водить в дом приятелей и в пьяном угаре собутыльники его забили до смерти. Квартира осталась пустовать. Там никто не жил потом.

Что это было?... Что я натворил?... Я ли это был?... Ничего не понимаю... Не могу собраться с мыслями... Всё как в тумане... И по воспоминаниям - я, наверное, в психиатрической больнице... Но почему я здесь?... Нет, нет, нет... Не хочу.... Не помню... Хотя, постойте... Помню! Помню, как ночью разбудил жену и зарезал её ножом. Да. Не описать это чувство... Кровь на моих руках и на ковре... Кровь на стене и потолке... Её крики... Громкие жалостливые крики... Но они мне приятны... Её всхлипы и мольбы вместе с запахом крови дурманят мой мозг... Мой психически неуравновешенный мозг... Мне не жалко, совсем не жалко её... Это её судьба... И она в моих руках.... А руки слиплись от тёплой крови и хотят продолжения... Продолжения страдания и ужаса в её красивых, ещё живых глазах... Ещё... Но ненадолго... Я её убью... Как и всех предыдущих... Всех до одной... И всех я окрасил в этот замечательный багровый цвет... Ведь он им так подходил... Но она ещё дышит... А это неправильно... Уже всё... Надо закончить... Она не стоит этой жизни... Не стоит... А я должен избавить мир от таких как она... Должен... Запах... В руках топор... Как же приятно...

Ранним утром восьмилетний мальчик проснулся в ужасе. Словно замер и завис, выпав из временного континуума, присев на кровати с распахнутыми от ужаса глазами. Тяжело дыша, его хрупкая грудная клетка вздымались и опускалась резкими рывками, раз за разом. Глубоко вдыхая и выдахая, он смотрел будто в никуда. В его взгляде читалась обеспокоенность и безудержное волнение. Мальчику снова приснился кошмар, и это уже не в первый раз, только этот кошмар был страшнее и более жестоким. Из-за впечатлительности, мальчик ещё посидел на кровати, пытаясь отдышаться. Он понимал, что нужно выбросить этот ужасный сон из своей головы и больше о нём никогда не вспоминать. Славик был неглупым мальчиком, но очень послушным и хорошо воспитанным, поскольку отец у него был строгим и мог наказать за любую оплошность, так ещё и был очень занятым человеком.

За окном стояла прекрасная погода, хоть птицы ещё не проснулись. Быстро проведя гигиенические процедуры и освежив лицо прохладной водой, мальчик взглянул на своё отражение в зеркале. С его маленького аккуратного кончика носа медленно стекала капля воды. Он вновь откидывал дурные мысли из своей головы и всячески твердил себе, что это просто нос.

Когда Славик хотел спуститься вниз, то услышал какой-то шум, доносившийся из комнаты его старшего брата. На долю секунды он остановился и просто молча уставился на дверь. Шум был не слишком громким, но отчётливо слышным. Мальчик не стал придавать этому особое значение и решил всё же спуститься по лестнице вниз, однако развернувшись и взявшись рукой за перила, он снова услышал какой-то едва слышный грохот где-то позади себя. Замерев на месте, он стоял спиной к двери, но точно слышал какой-то шум, но в этот раз он был более тихим, будто кто-то понял, что его могут услышать. Любопытство преодолевало и постепенно начало брать вверх над мальчиком. Он редко бывал в комнате старшего брата, поскольку тот всегда просил его не беспокоить. Старший брат любил запирать дверь и заниматься своими делами, желательно, чтобы никто ему при этом не мешал.

Лидия ехала по неширокой загородной дороге на своей недавно купленной модной машине. Лёгкий летний ветерок задувал в приоткрытое окно автомобиля, взъерошивая светлые волосы девушки. Она с удовольствием жмурилась от обдувавших лицо тёплых струй воздуха и вдыхала приятный запах луговых цветов. Проезжая дорога была пустынна, редко когда можно было встретить попутную машину. Девушка немного расслабилась, насколько это было возможным за рулём. Она посмотрела в зеркальце, поправив выбившуюся из причёски прядь волос, и гордо улыбнулась. Красавица, что и говорить.

Наконец-то начинается её заслуженный отдых. Вот совсем скоро она приедет в дачный посёлок, на время поселится в уютный небольшой домишко, который она сняла на пару недель, чтобы отдохнуть от надоевшей городской суеты. Лидия мечтательно улыбнулась, строя планы на ближайшее будущее. Витая в своих фантазиях, девушка не сразу увидела стоявшего посреди дороги человека. Но реакция её не подвела, и она резко нажала на тормоза.

«Какого чёрта она здесь делает?!», — недовольно подумала Лидия, разглядывая старуху в потрёпанных засаленных вещах. «Хоть бы с дороги ушла, грязная бомжиха».

Иногда бывает так, что жутко,
страшно.
Даже больше - иногда бывает так,
что забываешь.
Дверь закрыть или прихлопнуть
окно, что весь день, как лифт.
И тогда-то начинаешь ты бояться..
страхов?
Нет, не их.
Кого же?