Страшилка

Полина, самобытный дирижёр, стояла посреди уютной кухни, где ещё витал аромат прошедшего обеда. Её руки, ловкие и привыкшие к домашним хлопотам, собирали с обеденного стола последние отголоски трапезы — пустые стаканы и тарелки, хранящие следы вкусовых наслаждений. Затем она направилась к раковине, где под струями тёплой воды, очищая кухонную утварь, мыла посуду.

Но истинное волшебство должно было начаться чуть позже, когда в её руках оказались тубы — эти изящные, миниатюрные тюбики с красками, содержащие в себе не просто кремы, а палитру вкусов и ароматов, предназначенных для украшения торта. Сегодняшний шедевр требовал не просто красоты, но и математической точности в цветовой гармонии. Задача Полины была амбициозна: украсить торт, используя пять ярких кремов — алый красный, глубокий синий, солнечный жёлтый, таинственный фиолетовый и свежий зеленый — таким образом, чтобы ни один цвет не повторялся по горизонтали, вертикали или в пределах одного ряда. Это было похоже на игру в крестики-нолики, но с оттенками вкуса, где каждая клетка должна была быть уникальной.

Склад гудел жизнью, но в своей, особой тональности. Высокие стеллажи, уходящие в полумрак под потолком, казались каменными джунглями, а погрузчики, снующие между ними — неутомимыми муравьями. В этом индустриальном градиенте у Максима был свой, обжитой уголок, маленький оазис порядка и уюта. Слева от автоматических ворот, словно пытаясь сгладить угловатость бетонных стен, он соорудил нечто вроде зоны релакса. Цветовая подсветка, придуманная и смонтированная им самим, мягко переливалась оттенками индиго и изумруда, под вечер переходя в янтарно-жёлтые тона, создавая иллюзию от подводного мира до домашнего комфорта, согревая тёплым светом. Здесь, на полу, лежал старенький матрас, укрытый клетчатым пледом, который в холодные вечера заменяет пуховое каростепное одеяло, и заваленный подушками разных размеров и форм. Это было его убежище, место, где можно было на несколько минут забыть о бесконечной череде заказов и просто перевести дух.
Справа, у угловатой стены, располагался его рабочий пост. Компьютерный стол, заставленный оборудованием для приёма и обработки заказов, выглядел как командный пункт. Из терминала с сухим щелчком выплёвывался талон с номером очередного заказа. Максим брал его, и начиналась охота. Он либо сверялся с картой склада, либо, вооружившись сканером, выслеживал QR-код, приклеенный к нужному товару.

Келли всегда была для Чарльза не просто няней, а настоящей подругой. Она знала, как развеселить его, когда он чувствовал себя одиноким, и как поддержать в трудные времена. Но сегодня, когда родители Чарльза уехали на корпоративный вечер, а он остался в своей комнате в наказание, атмосфера в доме была напряжённой и угнетающей. Юноша сидел на кровати, уставившись в потолок. Его мысли метались, как птицы в клетке. Он слышал, как за окном проезжали машины, их шины шуршали по асфальту, создавая ощущение, что жизнь продолжается где-то там, за пределами его запертой комнаты. В недовольство не мог сдержать гнев и начал журить, проклиная родителей за их строгость. Но вскоре его гнев сменился решимостью. Он не собирался оставаться здесь, в этом заточении.
Собравшись с мыслями, Чарльз достал из-под подушки молоток и отвёртку из нижнего ящика компьютерного стола, которые он прятал там на случай, если ему понадобится выбраться. Вставил отвёртку в щель между дверью и косяком и, с силой ударив молотком, услышал треск. Дверь поддалась, и он с облегчением открыл её. Свежий воздух, наполненный запахом осени, обдал его, когда он спустился по лестнице.

Однажды ночью я вдруг резко проснулась. Лежала я так, что мне через открытую дверь было видно кухню. Так вот, я лежу и вижу, что прямо напротив меня в дверях стоит мужчина - высокий, стройный, светловолосый. Одет он был в клетчатую рубашку. Все это я смогла рассмотреть, потому что рядом с моим домом очень много фонарей - и в квартире было довольно светло. Тем более стоял он на фоне белого холодильника, и видно мне его было просто замечательно. Этот незнакомец очень мне напомнил моего младшего брата. В этот момент мозг, наверное, еще не включился у меня окончательно, и я сквозь полудрему начала думать: "А зачем он ко мне пришел?!".

И тут я понимаю: мало того, что у брата нет ключей от моей квартиры, так он в тот момент вообще находился в другом городе. Сон как рукой сняло! На меня напало настоящее оцепенение - я боялась не то что пошевелиться, я боялась даже моргать и дышать!

Теплая уже почти летняя ночь, я укутался в легкое одеяльце и задремал. Проснулся глубокой ночью (мне так показалось) от ощущения, что "кто-то" рядом. Я лежал на боку и рукой поглаживал "кого-то" по груди. В то же мгновение меня охватил жуткий ужас - я точно помню, что засыпал один! Проскочила мысль о том, что это моя подруга прикатила, но тут же пришла более трезвая, что таких сюрпризов за ней не водилось никогда. Жуть!

В комнате мрак, и с трудом виден только неясный силуэт. И этот "силуэт" преспокойненько переворачивает меня на спину и зажимает мои руки над головой. Ощущение паники, нет сил ни пошевелиться, ни закричать, рот как будто скотчем заклеили, только невнятное мычание. Далее было еще интереснее.

Я вижу этот силуэт на мне, такое впечатление, что я "его" знаю, мелькает мысль, что это моя давняя подружка. Опять накатывают страх и паника, где-то там умом я понимаю, что это совершенно невозможно!

Этот кошмар начался когда мне было лет 12-13, тогда мы только-только переехали на новое место жительства.

Я часто долго ворочался и не мог уснуть, а мой котяра постоянно носился по квартире, приходилось запирать его на балконе. И во время бессонницы я постоянно чувствовал чье-то присутствие, какой-то странный взгляд, будто кто-то стоит возле кровати и на меня смотрит.

А затем я услышал Это! Шепот! Очень спокойный голос. Слов было не различить. Будто какой-то неведомый мне язык. Я боялся этого и поэтому залезал с головой под одеяло и лежал так до утра. Иногда мне вообще не удавалось уснуть. Шло время, я взрослел, но я начал только сильнее бояться этого шепота, не мог шевелиться и покрывался холодным потом.

В детстве я жутко боялся темноты. Я всегда спал со светом, а в те дни, когда свет отключали, я сидел на кухне рядом с газовой плитой. Я вырос и забыл про свой страх, но недавно он вернулся вновь! На данный момент за окном ночь, и я боюсь того, что может со мной произойти, поэтому свет горит во всей квартире.

Я работаю охранником так называемого "сверхъестественного" музея, главными экспонатами которого являются различные копии загадочных артефактов. Работаю обычно в ночную смену. История, которою я вам хочу поведать, произошла со мной буквально на прошлой неделе.

Я, как обычно, поздно вечером пришел на работу и заступил на дежурство. Обошел территорию музея, прошелся по его кабинетам и залам, спустился в дежурку, уселся на стул и стал читать книгу "Так говорил Заратустра" Фридриха Ницше. Незаметно для себя я заснул.

Кто из нас не занимался коллекционированием? Уверен, что каждый хоть раз собирал крышки, фишки или карточки. Я в детстве любил собирать различные наклейки. Помню, у меня даже был специальный альбом, где я за пять лет собрал почти тысячу различных наклеек. Жаль, что я его потом где-то потерял. Однако несколько наклеек все же сохранились. Они висели на двери в мою комнату. На ней было пару наклеек из мультиков и от шоколадок.

Особо выделялась наклейка хоккеиста. У неё богатая история. Её мне подарил один мой одноклассник в начальной школе. В школе я хорошо дружил со всеми ребятами, но однажды повздорил с двумя мальчиками, которые были на год старше меня. В один из дней после уроков они подкараулили меня за углом, чтобы побить. На мое счастье, рядом проходил Лёня, мой одноклассник. Он-то и вступился за меня. Лёня с детства занимался хоккеем и редко проходил мимо чужой беды. Так он и выручил меня, после чего мы и подружились. Позже именно Лёнька и подарил мне эту наклейку хоккеиста. Помню, что я ему сделал ответный подарок — слепил из пластилина шайбу с клюшкой.

Эта история была с автором на самом деле. Приступим.
В тот день я решила прочитать множество страшилок и узнать, смогу ли я заснуть ночью. Читала целый день, но вот и ночь...
Перед сном я поела, умылась и пошла спать. Легла я в шкаф, открыла дверцу, т.к. мне так интереснее (у меня шкаф такой, что если убрать вещи внизу и постелить маленький матрас, то можно спать).
Уже начинаю засыпать, как слышу - на кухне что-то упало. А живу я одна и в частном доме. Подумала, мол что-то упало, ничего страшного. Открываю глаза - и вижу что-то темное, высокое стоит над моей кроватью и смотрит на нее. Я чуть не надела от страху. Закрыла глаза, открыла - не исчезло. Пролежала так минут 5. Дышать даже страшно, мало ли что это (3 часа ночи где-то). Вдруг оно поворачивается ко мне, и я вижу два красных глаза. Дальше я ничего не помню...

Иван Петрович Панихидин побледнел, притушил лампу и начал взволнованным голосом:
- Темная, беспросветная мгла висела над землей, когда я, в ночь под Рождество 1883 года, возвращался к себе домой от ныне умершего друга, у которого все мы тогда засиделись на спиритическом сеансе. Переулки, по которым я проходил, почему-то не были освещены, и мне приходилось пробираться почти ощупью. Жил я в Москве, у Успения-на-Могильцах, в доме чиновника Трупова, стало быть, в одной из самых глухих местностей Арбата. Мысли мои, когда я шел, были тяжелы, гнетущи...

«Жизнь твоя близится к закату... Кайся...»
Такова была фраза, сказанная мне на сеансе Спинозой, дух которого нам удалось вызвать. Я просил повторить, и блюдечко не только повторило, но еще и прибавило: «Сегодня ночью». Я не верю в спиритизм, но мысль о смерти, даже намек на нее повергают меня в уныние. Смерть, господа, неизбежна, она обыденна, но, тем не менее, мысль о ней противна природе человека... Теперь же, когда меня окутывал непроницаемый холодный мрак и перед глазами неистово кружились дождевые капли, а над головою жалобно стонал ветер, когда я вокруг себя не видел ни одной живой души, не слышал человеческого звука, душу мою наполнял неопределенный и неизъяснимый страх. Я, человек свободный от предрассудков, торопился, боясь оглянуться, поглядеть в стороны. Мне казалось, что если я оглянусь, то непременно увижу смерть в виде привидения.