Страшилка

Не буду называть настоящих имён действующих лиц, да и называть город, где происходили события, не буду. Не в этом суть, суть в самой истории. Когда я её услышал – меня пробрала жуть. Повествование от лица сотрудника правоохранительных органов, так удобнее.

* * *

Есть у нас район не очень благополучный. Знаешь, такие, где остались жить старики в хрущёвках, а остальные квартиры заняли лица «маргинальные».

Поселилась там семья, откуда и как они там образовались, толком неизвестно, то ли наследство, то ли ещё какой фарт. Семья из трёх человек: мать, отец, сын. Сыну лет 7-8. Родители из семейства «бухарей», сын — голодранец, сам по себе всегда бегал, но с соседями вёл себя вежливо, здоровался, помогал бабулям сумки донести до квартиры. Несколько раз нам поступали жалобы на шум, скандалы, громкую музыку из их квартиры. Мы приезжали, предупреждали, но что дальше? Обычно ограничивались предупреждением, в крайнем случае небольшим штрафом.

Эту историю недавно рассказал мне мой брат. Конченый отморозок и садист, в кризисные годы не гнушающийся не только помоечными крысами и голубями, но и каннибализмом. Ведь, как известно, денег нет, мясо дорогое, а мяска-то хочется. Но не суть. Стучать на него ментам я не обязан, да и никто не поверит, так как он очень хитер и тщательно заметает следы. Но сейчас речь не о нем. А о том, как он сожрал упыря(!). Дело было так...

Познакомился он с девушкой наилегчайшего поведения (нет, но это не точно). Привёл её домой заняться сексом. Справедливости ради стоит отметить, что живой бы она, скорее всего, не ушла. Он бы её убил, расчленил и неделю бы кушал её мясо. Но у девушки были совсем другие планы.

Вот они уже почти разделись. Он стоит в одних трусах, она уже голая. И тут произошло следующее. Девушка внезапно открывает пасть с двумя рядами острых как бритва зубов и кидается на брата (не за сексом, а сожрать, ясен хрен).

Виктор Степанович хороший, примерный и добрый семьянин. Он любит свою семью работает на хорошо оплачиваемой работе которая приносит ему удовольствие. Из семьи у него жена Марья Степановна домохозяйка, сын Олег, ученик 5-го класса, и дочь Маша, ученица 1-го класса. Все они живут хорошо и мирно, отец семейства любит жену и детей, а те в свою очередь любят его, в общем, самая обычная и дружная семья.

Обычно дни семейство проходили однообразно. Отец семейства приходил домой, жена его сразу целовала, и ждала с накрытым столом на ужин, вся семья дружно ужинала, дети помогали помыть посуду матери, а отец садился за рутинную работу в своем кабинете. Когда дети заканчивали помогать матери они шли развлекаться Олег шёл играть в свой компьютер, а Маша играла в куклы. Марья шла смотреть по телевизору свой любимый сериал, который она еще ни разу не пропустила. Когда Виктор заканчивал роботу в кабинете, он, как подобает любящему и заботливому отцу, шёл помогать с домашними заданием детям, когда наступал вечер и детям пора было идти спать, Виктор рассказывал дочери сказку на ночь, а Олегу он желал просто приятных снов, так как он уже был взрослый для сказок, и только после этого он мог расслабиться и посмотреть телевизор, попивая пиво рядом с любящей женой.

Но однажды такая семейная идиллия нарушилась. Как-то Виктор, в очередной раз вернувшись с работы, и он так и не дождался своего ежедневного поцелуя от жены. Также и ужин был еще не готов. Отец семейства спросил у Марьи:
- Когда ужин, дорогая.
- Ох, дорогой, ссс-скоро б-будет.

Поучительная сценка с огромной долей чёрного юмора. В театрах Бобруйска данная пьеса будет пользоваться успехом.

Вася сидел один в большой московской квартире. Казалось, что пустота, которая окружает его в двух просторных комнатах - это свобода, та самая, которую непременно надо использовать, когда тебе шестнадцать лет, а родители умотали на дачу. Василий поднял телефон и набрал первый номер:
— Алло, Гена, слышь, у меня хата свободна. Давай это, побухаем, ну так, девчонок позовём там!
— На кой девчонки? Водка будет-то? — Гена пил с 4 класса, и с женщинами завязал.
— Будет всё, если в магазине продадут.
— Ну, счас я приду, если мамаша отпустит. Только в шесть я буду дома!
— Ок.
Трубка с громким звоном падает на рычаг и тут же снова возвышается к венцу человечьего тела - уху.
— Алло, Таймураз? Слушай, приходи бухать, у меня рода...
— Что, блин, девки будут, тебя через корыто, подсвечником по голове!
— Ну, позовём, типа, если...
— Что, блин, ну я, блин, что, блин, приду блин! Только нормально всё организуй, блин!
— Ну, давай короче, квартиру помнишь?
— Что, блин?
— Жду.

Мрак сгустился над городом, окутав небеса черной пеленой тьмы. Мужчина в чёрном вышел на крышу, встал у её края, принявшись разглядывать район. Всё как на ладони — высокие дома уже были не такими высокими, те немногие люди, неторопливо прогуливающиеся по тротуару, маленькие, совсем крошечные, а свет из окон и от фонарей столь блеклый, что было трудно поверить, как он охватывает улицы собой.

Прошло много времени, прежде чем мужчина начал как-либо действовать: женщина стремительно бежала по опустевшему авеню к ближайшему подземному переходу, что служило также спуском к закрытому в столь позднее время метро, и постоянно оборачивалась. Преследователя не было видно. Глупая дамочка — разве она не знает, что в подземном переходе ещё более опасно чем здесь, на поверхности? Ну ничего, она пока ещё не знает, но рядом находится верный страж порядка. Будь он смелее, спрыгнул бы прямо с крыши, но оборудования нет, так что нужно поторопиться к лифту.

В здании лифты были скоростными, так что на спуск ушло минуты 5, если не четыре, но к тому моменту женщина уже скрылась в переулке. Тишина. Может, никакой угрозы и не было? Но, на всякий случай, нужно было спустится и проверить. Мужчина натянул балаклаву на голову и направился к подземке.

Летом 1992 года мы с родителями поселились в доме на окраине нашего города. Папа считал, что нам очень повезло с местом, потому что с одной стороны наш дом был окружён высокими широколиственными деревьями, и воздух там был очень свежий. Целыми днями мы с друзьями играли во дворе, были очень дружными. Правда, только до тех пор, пока не появился мальчик по имени Исидор. Он был молчаливым и отчуждённым, всегда играл только сам с собой, никого не признавал. Некоторым ребятам это показалось обидным, и они начали его дразнить, сначала из-за имени, потом и за поведение. Возможно, что так они просто пытались привлечь его внимание, но всё было безуспешно. Когда Исидору надоедали дразнилки ребят, он молча уходил куда-то в лес, громко-громко там кричал, потом возвращался и просто шёл домой. Многих это забавляло и от того над Исидором шутили ещё больше. Что я сразу заметила – так это то, что он возвращался оттуда всегда с загадочной коробкой.

За десять лет проживания в этом доме, я так ни разу и не видела Исидора с кем-нибудь, кроме бабушки. Когда нам стукнуло по двадцать лет, многие из наших друзей детства уехали, с кем-то просто перестали общаться, в итоге остались только мы с Викой. Она жила в соседней квартире с Исидором и знала о том, что его бабушка уже слишком старая и не выходит из дома. После школы, а затем и колледжа, парень ходил подрабатывать, а пока его не было, бабушка громко звала его, словно не понимала, куда он уходил. Но когда тот возвращался поздно вечером, как обычно – с какой-то коробкой, бабушка успокаивалась – и так было каждый раз. Вика рассказывала, как иногда ей становилось страшно от того, что ночью стену постоянно кто-то царапает. Я советовала ей попробовать поговорить с Исидором. Она относилась к нему с осторожностью и было понятно, что особо сильного желания с ним говорить у неё нет.

Любители пощекотать себе нервы авторскими историями из интернета знают, что действие большинства рассказов начинающих авторов происходит именно в деревне.

Каждый уважающий себя автор должен написать хотя бы один рассказ о деревне, будь то проходной очерк о бабке-колдунье, заглядывающей в окна по ночам или целая история о простых правилах выживания в богом забытом местечке.

Писать о деревне нетрудно, ведь у тебя есть целый полигон для экспериментов. Село может быть огромным и прекрасным или, что встречается чаще, увядающим и мрачным. Населяющие его жители тоже своего рода ассорти идей: добрые, злые, обычные люди или затаившиеся нелюди, члены одной большой секты или вообще мертвецы, пришедшие в свои старые дома с разорённого кладбища.

В углу комнаты стоял замечательный портрет моей матери. Рисунок изображал ее смеющейся и молодой, очень красивой и в то же время радостной — именно так ее запомнили все, кто ее знал, хотя сама она, кажется, думала иначе. Он мне не нравился. Казалось, я хочу взять и стереть эту картинку: но это было невозможно. Голод — то чувство, которое преследовало меня.

Мое положение было ужасным. Ненавижу ее за то, что родила меня, ведь мне нечего есть и негде ночевать. Я одинок. Оплата за комнату истекла уже давно. Я не ел несколько недель.

Голод был ужасен и нестерпим, я ощущал его всеми фибрами своей души. Несколько раз я чуть было не разорвал на клочки простыню, на которой лежал. Я хотел есть, как наркоман после очередной дозы. Ничего не мог поделать с собой.
Попрошайничество не помогало: нищие и богатые больше не хотели меня замечать. Я имел дурную славу, никто не думал обо мне. Отверженный и чужой, я знал, что живу в стеклянном пузыре, куда никто не смотрит.

Диббук

«Диббук» с иврита переводится как «прилепившийся». Это злой дух в ашкеназском еврейском фольклоре, который является душой умершего злого человека. Душа-диббук не может расстаться с земным существованием из-за совершенных человеком тяжких преступлений и грехов, например, если человек совершил самоубийство.
Диббуки упоминаются в каббалистической литературе с XVII века. Диббук изгоняется цадиком (праведником) и десятью другими членами еврейской общины, которые при этом одеты в погребальные рубашки. При процедуре изгнания диббука сжигают ароматные вещества, читают молитвы и трубят в шофар. Диббуков можно соотнести с демонами и духами, которые в католической церкви изгоняются при помощи обряда экзорцизма.

- Ну что, каково наше положение? – спросил один из мужиков, спускаясь с железобетонного блока.
Ответ не заставил себя долго ждать. Второй, который стоял рядом с ухмыляющиеся и нагловатой улыбкой ответил:
- Да все ништяк, завалили этих гадов. Чет мало их стало в последнее время. Того гляди и совсем вымрут. Ты долго там еще собираешься ласты греть?
- Не вымрут. Какие ни какие, но у них есть мозги и они понимают, что от людей им лучше держаться подальше. А ты, Шуруп, мог ответить и повежливее Кроту. – сказал третий, вставая с колена и убирая автомат.
- Хе, что теперь мне перед ним извиниться и в ноженьки его поцеловать? – все с той же насмешливой улыбкой на лице спросил Шуруп.
Крот тем временем уже собирался спрыгнуть с железобетонных блоков. Он был недовольный, хоть и понимал свою бесполезность в данном походе.