Страшилка

Вначале скажу пару слов о себе. Меня зовут Александр, мне 34 года, я инженер по образованию, женат, есть дочь. Я никогда не употреблял наркотические и психотропные вещества. Алкоголь только по праздникам. А история это произошла со мной в Рязанской области, где я и живу. В то лето были сильные лесные пожары, наш коллективный сад расположен так, что огонь ему особо не грозил, но садоводы побаивались, и на ночь оставался хотя бы один человек. Особенно это было актуально в будни, когда народу мало. Дежурили по очереди. В ту ночь была моя смена.

Мне не спалось, было очень жарко и еще какое-то чувство, то ли страха, то ли тревоги, но не понятно по какому поводу. Где-то к часу ночи я начал засыпать и уже почти погрузился в сон, когда меня разбудил лай собаки. Овчарка Долли буквально надрывалась, привязанная перед домиком. Я вышел посмотреть что случилось, подумав, что кто-то посторонний забрался на территорию.

На улице была тишина (не считая истошного лая собаки), но Долли просто так лаять не будет, рядом были явно посторонние. Я отвязал собаку, взял в руки топор и пошел на разведку. Особо выбирать направление не пришлось, собака сама упорно тащила меня в сторону от дома, к кустам вишни. Кусты находились не на прямой видимости, а как бы за углом, я думал, что там затаился любитель халявной вишни, и уже приготовился дать ему «на орехи». Но когда я свернул за угол, решимость мою как рукой сняло.

Жизнь в больших городах, часто приносит нам тоску и унылость. Впрочем, от жизни среди вечных каменных джунглях может развиться болезнь подобно тому, что огромные гиганты, вместо того, чтобы облегчать жизнь людей и делать её более комфортной, сжимают человека со всех сторон. Человек устает рано или поздно от суеты, от запаха горелого асфальта, которое нагревает солнце, в середине июля. От взглядов на вечно спешащих и куда-то торопящихся людей, которые не обращают внимание в спешке, даже на тот факт, что вытесняют с тротуаров детей и собак. Каждый боится упускать время, упуская при этом его по-настоящему.
Эдварду Романову давно приходила мысль уволиться из страховой компании, в которой он работал, и уехать в деревню к родителям от здешней суеты города. На работе в его обязанности входили: распечатка, подписи, рассмотрение дел, в которых упоминались большие суммы денег. Он не был директором фирмы, в котором страховались частные дома и здания любых высот. Да и обычным подручным, выезжающим с работы на разрушенные или взорванные теми или иными случаями в жизни дома, он тоже не был. Зам. директора была его специальностью в страховой компании, но отнюдь не мечтой в жизни, которую воображали дети, сидя за партой в школе.

- Здравствуйте... Эээ...
- Алексей.
- Да, точно, Алексей. Меня зовут Евгения Голубева, я - журналист из...
- Зачем Вы хотели меня видеть?
- Я собираю информацию об... Особенных людях.
- О психах?
- Что? Нет, разумеется нет... Скорее...
- И чем я могу помочь Вам?
- В общем, всё, что Вам нужно - рассказать о себе и о том, как Вы оказались в этой больнице. Вы можете сделать это?
- Почему бы и нет?.. Мне всё равно торопится больше некуда... Могу и рассказать что-нибудь напоследок...
- То есть?
- Не важно, забудьте.

Парни шли цепочкой, недалеко от берега и частично влезая в лес, угрюмо переговариваясь и отбиваясь от мошкары. Да ещё и трава везде, приходилось очень осторожно ступать - что поделать более менее протоптанная тропинка, в основном ими же в прошлый раз, закончилась очень быстро и начались практически джунгли. Время от времени кто-нибудь из них окликал пропавшего друга:
— Роооом!
— Роооома, отзовись!
— Ребзи, по-моему, это пустая затея, — виновато сказал Лёха, достаточно громко, чтобы слышали все.
— А что ты предлагаешь, дружище? — задал резонный вопрос Дима. — Просто собрать вещи и поехать домой?
— Я о том, что, если это правда, если, — заострил он внимание на этом слове, — то куда Ромка мог деться с капканом на ноге? И чтобы не было ни крови, ничего?
— Ты хочешь сказать, что Олька нам соврала? — не стал ходить вокруг да около Санёк, — Так?
— Ты их с Ромой больше меня знаешь, так что скажи - могли ли они так пошутить?
— Нет, — моментально ответил Саня, даже не задумываясь, — не в их стиле. Совершенно точно говорю.
Но в голове была мысль: "А что если это действительно такой жестокий подкол из-за его постоянных шуток над Ромкой?"
— Может, в твоём? — продолжал допрос Лёха.
— Мы же уже решили, что это слишком дурацкий розыгрыш. Даже для меня или Димки.

— Ну, что? — Катя прижалась ко мне посильней, — ты сделаешь, что я тебя прошу?
Когда она так делает, сразу начинают путаться мысли. Чувствуешь себя идиотом.
Я через силу отодвинул её от себя.

— Кать, это преступление. И это же твоя бабка!
Она опять придвинулась. Начала гладить шаловливыми пальчиками. Прошептала на ухо:
— Бабке уже под восемьдесят, а то и больше. Не нужны ей такие деньги на похороны. Надо о молодых думать.
— Не знаю... Неправильно это.
— Мы сможем попутешествовать, столько повидать, клубы, вечеринки, запомним надолго. Я столько всего хочу, — она сильно куснула меня за мочку уха, — только ты и я. А что бабка? Все деньги уйдут в землю, буквально. А там тысяч триста скопила, не меньше.
— Ты уверена, что всё получится?
— Да, да! Не будь ты таким трусом! Зайду завтра к ней. Она рада будет без памяти. Приоткрою окошко в дальней комнате. Ночью проберешься туда и заберешь все деньги. Бабка спит очень крепко, даже не дёрнется. Возвращаешься сюда, — она провела язычком по губам, — и всё в шоколаде.

Очередная поездка в «Ленту». Очередная покупка всевозможных вещей, которые я использовала в самых изощренных и кровавых целях. Признаюсь, что я не готовилась так сильно ни к одному экзамену и ни к одной сессии, как к будущему событию. К сожалению, мои денежные накопления начали исчерпываться, так что мне пришлось покупать все с умом: кувалда (благо была скидка), две газовые горелки, бутылка соляной кислоты и несколько метательных дротиков для дартса, которые стоили всего пять рублей за штуку. Так же я нашла набор цепей и замков. Качественные, и скидки хорошие. Решив, что веревки уже устарели, я купила короткие, но очень прочные цепи. Так же я купила четыре замка с одним ключом на всех. Не зря я так полюбила «Ленту» еще несколько лет назад.
По зубы «вооруженная» этими прелестными вещичками, я села в машину и поехала домой. По дороге я вспомнила, что забыла купить для отца новый набор инструментов и новые столовые приборы для матери. Плюнула и решила, что в другой раз снова съезжу в супермаркет и куплю все необходимое. Денег вроде как хватит. Теперь я должна придумать, как поймать последнего подонка. Если мне не наврали, то он не будет прятаться ни от кого. Это очень облегчает дело. Но как же мне его схватить? Очень волнующий вопрос.

После войны, в коммунальной квартире,
Трое сидело живых,
Папа, две дочки, семь лет и четыре,
Других не осталось родных.

Последний кусочек, чёрного хлеба,
Отдал своим детям отец,
Он понимал, что не будет обеда,
И скоро придёт им конец.

Отвел отец старшую дочь свою в сторону,
И тихо на ухо шепнул,
Пройдись, моя милая, дальше по городу,
И двери пред ней распахнул.

Май, жара. Очередной учебный год подошел к концу. Хоть он стал и не совсем удачным, но настроение у меня было радостным и "летним". Родители отвезли меня в деревню на все лето. Я всегда был рад проводить время там. Свежий воздух, много ребят, в общем, все, что нужно ребенку для хорошего отдыха. Я сразу же нашел себе компанию из мальчишек. Ну и одним из летних вечерков мы решили прогуляться по красивой лужайке.

А напротив выхода к ней стоял дом, в котором жила одинокая женщина. Она не общалась с соседками, к ней редко кто приезжал. В общем, очень странная особа. Не прошло и пяти минут как мы подходили к ее дому. Он был весь обшарпан. Забор покосился и держался на одном честном слове. На растянутой между столбами веревке висели какие-то грязные пеленки и связки с травой. От дома пахло так, как будто там был общественный туалет. Наше внимание привлекло странное пошатывание входной двери, как будто она была настежь открыта. Так и произошло. В нашу сторону дунул вечерний холодный ветерок и дверь открылась настежь. Мы тихо подошли к забору и заглянули внутрь. Нам было лет по 9-10 и было страшно интересно, что скрывают стены этого дома.

Мне позвонили вечером из сельсовета и сказали, что моя бабушка, Анастасия Геннадьевна Призабокова умерла вчера от сердечного приступа и что мне нужно явиться в деревню завтра, если я желаю присутствовать на похоронах. На следующее же утро я сел на поезд и поехал.

В голове во время поездки всплывали воспоминания о деревне. Последний раз я туда ездил на бабушкин юбилей, к восьмидесятилетию, было это восемь лет назад. О бабушке мало что помню. Даже обидно стало за это. Еду хоронить человека, который заботился обо мне после смерти моих родителей, а вспомнить о нем нечего. Помимо воспоминаний о бабушке, в голову пришла одна история, которая плотно ассоциируется у меня с деревней.

Произошло это много лет тому назад. Я тогда маленький совсем был. Пропал мальчишка моего возраста. Его искали недели, а потом его труп нашли недалеко от кладбища. Труп истерзанный, будто зверь какой хищный обглодал паренька. С тех самых пор пошло у нас поверье такое, что если гулять по деревне после одиннадцати, то схватит тебя оборотень и съест. Бабушка строго настрого запрещала гулять вечером до позднего часа.

История эта случилось, к счастью, не со мной, но такого, если честно, и врагу не пожелаешь.

Предисловие:
В то время как произошла эта история я прибывала в деревне у моей двоюродной бабушки. История эта не обладает особой мистикой, но жестокости в ней похлеще, чем в любом фильме ужасов.

История:
Данное действие происходило в период с 1978-2017г. В уважение ко всему роду я предпочту не выдавать настоящие фамилии всех действующих лиц истории. Так вот, семья Алторцевых перебрались в нашу деревушку когда меня ещё и в помине не было, но начало всей истории я узнавала от моих соседей. Ирина - "мать" семьи, Павел - отец, и на тот момент них уже была дочь Настя (семи лет), хотя Ирине было лишь 24 года.
Это была обычная ничем не примечательная семья. Простые люди, Павел работал на металлозаводе, Ирина - продавщицей в местном магазине, дочь их ходила в деревенскую школу, как и все там живущие дети, всё мирно. Только вот Ирина, в отличие от своего супруга, была замкнутой, хмурой женщиной.