Страшилка

Чердачное помещение, казалось, сжалось вокруг них, как тиски. Воздух стал густым и холодным, пропитанным запахом сырости, плесени и чем-то еще... чем-то едким, напоминающим запах гниющего мяса. На поле, где раньше были лишь тусклые символы, теперь разворачивались сцены, вызывающие тошноту: крошечные, но отчетливые изображения черепов, обнаженных костей и извивающихся червей.

Лиза чувствовала, как слабеет. Кровавая клякса рядом с ее фигуркой пульсировала, и казалось, что сама жизнь покидает ее. Боль в голове становилась невыносимой, словно кто-то пытался вырвать из ее черепа воспоминания.

«Я... я не могу больше», – прошептала она, опускаясь на пол. – «У меня голова раскалывается. Я чувствую... будто меня высушивают».
«Держись, Лиза!» – Марк попытался поддержать ее, но сам был на грани. Его фигурка, как и фигурка Хлои, тоже была отмечена кровавыми кляксами. Он чувствовал, как его силы медленно истощаются, как кровь становится более холодной, а пульс – более слабым.

Дело было в стародавние времена, село, в котором эта история произошла, давно уже исчезло с карты, только бабушки внукам эту страшилку рассказывают.

Стояла в том селе заброшенная церковь. Годами разрушенная и людьми забытая. Не любили её, боялись. Что творилось в ней, одному богу известно, а люди обходили строение стороной. Вот только детское любопытство неистребимо. Сговорились однажды два друга, мальчишки лет семи-восьми, узнать, что там внутри интересного. Взяли лопату и отправились подкоп делать. А за ними младший брат одного из них увязался: возьмите да возьмите, а не то родителям расскажу! Ну, делать нечего, взяли.

Обошли церковь кругом, нашли подходящее место и начали копать. Долго вести подкоп не пришлось, вскоре лопаты провалились в черноту подвала. Мальчишки спустились туда, ничего не увидели и решили позже с огнём прийти.

Дампир, словно поймав волну, скользила по узкой тропе, резко заканчивающейся и уходящей вниз, в темноту, сокрытой пеленой тумана. Рейн, оказавшись на самом краю, прыгнула в сторону, раскручиваясь в воздухе, приземляясь на небольшой островок – паразит-грибок вырос до небывалых размеров. Она осмотрелась, вглядываясь в неизвестность: даемиты, как и те, кого они взяли под свой контроль, нося их тела подобно куклам, уже ожидали её внизу, зловеще хохоча, клацая зубами, паля по всему живому вокруг; они решили пойти на радикальные меры: дампир вовремя пригнулась, и выпущенная ракета, словно комета, врезалась в стену, разрушая её огромными глыбами; пещера затряслась, а камни придавили собой парочку особо зазевавшихся монстров – это играло на руку, но Рейн не хотела так скоро спускаться вниз, ей казалось, что здесь ещё были незаконченные дела. Она повернула голову: подземное царство ярко освещалось фиолетовыми и оранжевыми породами, и те будто указывали путь дальше. Дампир прыгнула на одну из шляпок грибов, растущих вокруг огромного жилистого столба; даемиты, видевшие её снизу, ползли в ловушку, не жалея собственной жизни: они срывались с края, падая в бездну, и только их глухой смех эхом отражался от стен.

Часть 2. Музей

Под сводом канализации установлены подвижные пушки с прожекторами. Если Аня попадёт под свет прожектора, то будет немедленно поражена сильным электрическим разрядом. Не смертельно, но довольно серьёзно для состояния её здоровья. Быстро перелезая через ограждение, девушка обошла кучу мусора через карман справой стороны. Продолжая идти по канализации, пока не упёрлась в массивную решётку, преграждающую проход. Посмотрев влево, она замечает, что к трубе большого диаметра приварен металлический лист. Здесь ей явно поможет лазер — портативный резчик металла и чтобы начать процесс резки, луч лазера нужно было вести вдоль линии. Слишком большое отклонение от начерченной линии приведёт к перегреву лазера и как вследствие этого, временному прекращению работы. Разрезав дыру в листе, пригнувшись и залезая внутрь, ей удаётся добраться до люка, через который она сможет  выбраться отсюда. Залезая на каменный блок, на который смотрит камера. Подойдя к краю обрыва, девушка смело прижимается к стене и перейдя на другую сторону по узкому выступу в стене, с разбегу перепрыгивает через следующий обрыв. Залезая на платформу, с неё на трубу. Переход на другую сторону. 

— Я не понимаю, куда дальше, Луи, это место похоже на лабиринт. 
— Беги в сторону перегородки на левой стене. 
Поочерёдно нажав на оба рычага, расположенных по обеим сторонам перегородки, из пола поднимутся контейнеры, в которых находится различное оборудование. Вернувшись к двери, через которую она сюда попала, с помощью контейнеров ей удалось добраться до противоположного выступа. Нажав быстро на рычаг, для того, чтобы открыть решётку, закрывающую вход в трубу. 

Backrooms (Закулисье, если по английски) — некоторое пространство, которое находится вне нашей реальности. Из себя представляет бесконечную развилку хаотично размещенных комнат.

Оригинальная история с Фочана, которая была представлена 12 мая 2019 года:
If you’re not careful and you noclip out of reality in the wrong areas, you’ll end up in the backrooms, where it’s nothing but the stink of old moist carpet, the madness of mono-yellow, the endless background noise of fluorescent lights at maximum hum-buzz, and approximately six hundred million square miles of randomly segmented empty rooms to be trapped in. God save you if you hear something wandering around nearby, because it sure as hell has heard you.

Перевод:
Если ты достаточно неосторожный, чтобы провалиться из реальности в определенных местах, ты попадешь Закулисье, где нет ничего, кроме запаха мокрого замшелого ковра, бесконечности жёлтых обоев и шума флюоресцентных ламп, где примерно шестьсот миллионов квадратных миль одних лишь случайным образом совмещённых пустых комнат. И храни тебя Бог, если ты почувствуешь кого-то бродящего недалеко, потому что это нечто чертовски хорошо тебя расслышало.

Больные мысли
Струятся гноем через рот
Меня не слышно –
Я снова вне твоих частот

Мой передатчик
Не сломан – его просто нет
Сигнал потерян
Вещаю сквозь бинты помех

Я цирковой уродец
Невольно выживший здесь
Бесстрастный голос за кадром
Я единственный, вышедший в Сеть

Этот дневник был обнаружен грибником в лесу. Недалеко от зимовья. Старый дед Павел наткнулся на него и перед тем как отдать его местному участковому, само собой, прочел его. Из этих записей он прочел следующее.

12.07.2017. Решил завести дневник. Просто настроение на уровне небес. Наконец-то мы выбрались на охоту. Я и еще четверо моих друзей, а именно: Леха, Миха, Юрец и Колян, выезжаем в лес. Будет зверя стрелять. На медведя идем. Я уверен, что охота будет удачной.

13.07.2017. Приехали мы вчера вечером в поселок Лугшинево. Там у Михи отец живет. Там же в лес и двинем. Собак решили взять у отца Михаила. Собаки нас признавали. Мы давно дружим. Часто к Михе ездили ранее. Пока он сам в город не перебрался. Потом выросли. Ну и кого семьи, работа. Все как у всех, короче говоря. Сейчас с утра выезжаем в лесные угодья местного поселка. Я не представился? Меня зовут Игорь.

Тени прошлого
То утро принесло с собой много нового. Во-первых, из лагеря вернулись ребята и воспитатели. Хромой не думал, что их будет так много, и сначала даже испугался, поместятся ли они все. Во-вторых, Цербер разрешил Арши перебраться в отдельный домик.
– Только найди, с кем будешь жить. Вас должно быть хотя бы четверо.
Четверо их было. Бесы, сама Арши и Хромой. Поэтому весь вечер они готовились к переезду. В восемнадцатом домике на приготовления троих сожителей смотрели косо. Иногда спрашивали:
– Куда это вы собрались?
Тогда Хромой и Бесы гордо поднимали головы и таинственно отвечали:
– Узнаете.
А утром, вместе с вернувшимися, они занесли вещи в домик №3 на улице старших. Арши была уже там, вместе с тряпками, вёдрами с водой, шваброй, старым радиоприёмником, внушительной стопкой газет, кистями и банками с краской.

Жди меня, брат. Я приду сквозь грёзы.
Я приду сквозь самые злые дожди.
Я приду сквозь самые горькие слёзы.
Я приду к тебе, брат. Ты, главное, жди.
Арши

– Ты какой-то хмурый, – Лис догоняет Мёда на полпути к дыре в заборе. К той, которая во дворе, а не в саду. – Даже для себя. Что случилось?
Мёд косится на друга:
– Да всё то же самое.
Лис кивает. Он в принципе и не ждал откровенности.
– В Лабиринте опять неладно, слыхал?
– А когда там было ладно? – уточняет Медовар, перекладывая руки из карманов джинсов в карман толстовки.

«Для детей я был построен,
Что живут в огромном доме,
Чтоб они во мне играли
И ни слёз, ни бед не знали».
Написано всё той же чёрной ручкой. Без шифра. Я иду вдоль домиков старших, перебирая в голове возможные варианты. Спортивная площадка? Двор? Просто улица? Первым решаю проверить двор, доверившись форме мужского рода в первой строчке.
И оказываюсь прав. Очередной конвертик обнаруживается приклеенным к нижней части сидушки качелей. Продолжения рассказа в конверте нет, но есть листочек с рисунками и подписями. Стрелочками, солнышками, лунами и какими-то закорючками. Намёк понят. Будем идти по знакам.
Первый я вижу, развернувшись на 180 градусов, нарисованный маркером на перилах горки. Пустой круг. Обозначение Площади. Придя туда, не нахожу ничего, кроме палочек, сложенных в стрелку. Иду в заданном направлении и сворачиваю за новой стрелкой на стене домика. Спортивная площадка? Ну ладно. К волейбольной сетке, которую после выпуска вообще-то сняли, а не оставили висеть там, где нахожу её сейчас я, примотан листочек. Одно-единственное слово: «Помнишь...» И символ ворот на обратной стороне. Значит, к въезду в Приют.