Игра на выживание. Часть 3: Минус один

Хлоя, несмотря на свою бледность, была единственной, кто сохранял хоть какую-то видимость хладнокровия. Она смотрела на поле, пытаясь понять логику этой кошмарной игры. «Смотрите», – сказала она, указывая дрожащей рукой. – «Символы... они стали больше. Как будто поле расширяется. И этот лабиринт... он ведет к центру».

Они снова посмотрели на игровое поле. Действительно, узор, ведущий к центру, теперь напоминал трехмерный лабиринт, состоящий из миниатюрных, мрачных стен. И в центре этого лабиринта, где раньше был черный круг, теперь зияла черная, пульсирующая пустота.

«Это... это финал?» – спросил Марк, его голос был хриплым.
«Если мы хотим выбраться, мы должны пройти через него», – ответила Хлоя, ее слова звучали как приговор.

Но как? Как пройти через лабиринт, который, казалось, был нарисован на пергаменте?

Внезапно, одна из миниатюрных стен лабиринта на поле зашевелилась. Она медленно поднялась, затем переместилась, меняя конфигурацию пути.

«Оно... оно двигается!» – воскликнул Марк.
«Это игра», – прошептала Лиза, пытаясь сосредоточиться. – «Она управляет лабиринтом. Когда мы бросаем кубики...»
«Мы меняем лабиринт», – закончила мысль Хлоя. – «И, наверное, приближаемся к центру».

Это была ужасная перспектива. Они были обречены бросать кубики, отдавая игре частичку себя, и при этом менять этот кошмарный лабиринт, приближаясь к неизвестной, но явно не сулящей ничего хорошего цели.

«Кто бросает следующим?» – спросил Марк, чувствуя, как его тело отказывается подчиняться.
«Я», – произнесла Хлоя. Она протянула руку к кубикам, но остановилась. – «Мне страшно. Я не знаю, что бросить».
«Просто брось, Хлоя», – тихо сказала Лиза. – «Мы должны. Ради Сэма. Ради нас».

Хлоя взяла кубики. Их вес казался непомерным. Она зажмурилась и бросила.
Выпало «6».
В тот же миг, лабиринт на поле кардинально изменился. Миниатюрные стены с грохотом сместились, создавая новый, еще более запутанный путь. А рядом с ее фигуркой, которая теперь стояла на уже отмеченном символе, появилась третья кровавая клякса.

Хлоя вскрикнула. Теперь она чувствовала сильную головную боль, схожую с болью Лизы, и слабость, словно ее жизненная сила высасывалась прямо через кончики пальцев.
«Я... я не могу дышать», – прохрипела она, хватая воздух ртом.

Марк, пытаясь сохранить самообладание, посмотрел на поле. Их фигурки, отмеченные кровавыми следами, теперь находились на разных этапах этого миниатюрного лабиринта. Лиза была дальше всех, но ее фигурка казалась побледневшей. Хлоя и Марк были позади.

«Мы должны двигаться дальше», – сказал он, глядя на Лизу. – «Тебе нужно бросить снова».
Лиза, преодолевая себя, взяла кубики. Ее рука почти не слушалась, но она заставила себя. Она бросила.
Выпало «5».

Лабиринт снова изменился, и на поле, рядом с ее уже поблекшей фигуркой, появилась четвертая, самая большая кровавая клякса. Лиза застонала и упала на пол, полностью обессиленная. Ее глаза были закрыты, дыхание едва слышно.

«Лиза!» – Марк бросился к ней, но не успел.
В тот же миг, когда фигурка Лизы, отмеченная четвертой кляксой, оказалась у самого края лабиринта, почти у черной пустоты, она начала светиться. Свечение становилось все ярче, поглощая ее фигурку, а затем и ее тело. Она не кричала. Ее тело просто начало растворяться, превращаясь в пыль, которая, как и Сэм, втянулась в черную пустоту.

На чердаке стало еще холоднее. Шепот усилился, стал более агрессивным, более жаждущим. Теперь он звучал, как тысячи голосов, сливающихся в единый, зловещий хор.

Марк и Хлоя остались одни. Страх достиг своего апогея. Они смотрели на пустое место, где только что была Лиза, на игровое поле, которое казалось теперь еще более угрожающим.

«Она... она ушла», – прошептала Хлоя, ее голос был лишен эмоций. – «Игра забрала ее. Мы... мы следующие».

Марк посмотрел на свои руки, отмеченные кровавыми следами. Он чувствовал, как его жизненная сила медленно иссякает. Он видел, как пульсирует черная пустота в центре лабиринта, затягивая в себя остатки света.
«Я не знаю, что происходит», – сказал он, его голос был полон отчаяния. – «Но мы не можем остановиться. Если мы остановимся, она найдет нас здесь, в этом доме. Она не отпустит нас».
Он взглянул на кубики. Теперь они казались окровавленными. И он знал, что придется бросить снова. В последний раз.