Страшилка

Яркое солнце слепило глаза. Алина проснулась на стуле с карандашом в руках. Стрелки часов показывали полдесятого. Голова болела, будто после дикого угара. Хотелось спать и одновременно не хотелось спать. Внутри боролись странные чувства рвоты и свежести мыслей. Алина встала и, шваркая тапочками, прошла в ванную. На зеркале виднелись разводы от воды, щели между плиткой покрылись желтой плесенью, а на полу валялся истоптанный коврик. Девочка почистила зубы и умылась. Все как обычно. В холодильнике нашла остатки от вчерашнего ужина и съела это не разогретым. Одела любимое розовое платье с зелеными единорогами и джинсовые кеды. Засунула гитару в чехол и водрузила его на плечи. В карман для нот положила обезболивающее, телефон, ключ от дома и новенькое, аккуратно сложенное черное платье, купленное только вчера. Затем засунула в уши наушники и включила пост-хардкор. Жесткая музыка врезалась в мозг и затупила боль. Ну все. Можно выходить.

Тема сидел на лавочке, поставив ноги на ограду небольшого садика. Андрей и Олег перебирали какие-то бумаги, по-видимому ноты. Сережа пил колу, а Валера стучал палочками по большому чемодану. Большой чемодан... В нем Валерка переносил установку. Тут Алина заметила. Андрей держал за ручки чехол для синтезатора. Тема опирался спиной на гитару, а рукой придерживал старенькую колонку, с которой они выступали на днях в школе. Олег и Сережа тоже взяли с собой гитары. Рядышком на скамейке одиноко лежал диджейский пульт для воспроизведения электроники. Алина достала наушники.

- Что это? - недоуменно спросила она, - У нас концерт? Почему вся аппаратура здесь?
- Наши поклонники должны последний раз услышать твое пение, - сонно ответил Валерка.
- И где мы собираемся играть?
- У тебя есть два варианта, - улыбнулся Тема, - Первый - старая сцена в парке, второй, - он поднял палец, будто бы придумал гениальную идею, - Крыша твоего дома. Тебе выбирать.
Алина задумалась. "Парни действительно чокнулись. Придумали себе каких-то поклонников. Ну что ж, я же хотела оторваться".
- Крыша, - коротко ответила девочка и подошла к подъезду, чтобы открыть дверь.

Ходят слухи, что за нашим городом стоит "дом-призрак". Не знаю, правда или нет, но всё же расскажу.

Довольно-таки давно, где-то в 1990 году, начали строить здание. Не знаю, для чего там оно было, но не суть. Построили, короче, первый этаж и перешли к строительству второго. Один рабочий, тащивший камни или смесь для бетона, точно не известно, споткнулся о железный штык и рухнул вниз. Его залило бетоном. Заживо погребён, если можно так сказать.

Спустя некоторое время на стройке начали происходить странные вещи. Один из строителей сломал ногу, кто-то умер, упав с небольшой высоты. Люди стали боятся этого места. Когда был почти достроен второй этаж, рабочие отказались работать на этом объекте, под предлогом, что происходят странные вещи. "Вам надо - вы и работайте. А мы жить ещё хотим", - говорили они.

А потом пошли слухи, появилась легенда, о которой я сейчас, собственно и буду рассказывать.

Было хмурое ноябрьское утро. Иван вышел с подъезда. Он стал распутывать наушники, которые будто бы каждый раз завязывали причудливыми узлами человечки, обитающие в его кармане. Увлеченный манипуляцией со шнуром Иван не заметил лужу, в которую угодил одной ногой, сходя с бордюра. Выругавшись про себя, а может быть и вслух, но негромко, парень снова встал на бордюр. Промокший носок доставлял небольшой дискомфорт. Иван поднял голову вверх, как часто бывает, если ты раздражён.
На крыше дома сидел человек, свесив ноги вниз. Одет он было во всё черное.
- Что вы там делаете? - Крикнул Иван.
Ответа не последовало.
- Эй! Вы меня слышите?
И снова тишина. Мужчина не обращал никакого внимания на крики парня.
Мимо прошла девушка в красном плаще, бросив недоумевающий взгляд на Ивана.
Парень, раздраженный происходящими событиями, перевел взгляд с мужчины на часы. Он уже и так опаздывал на работу, а если ещё потеряет время, то опоздает по полной. Начальник, который и так его недолюбливает, не упустит возможности выразить эту нелюбовь в форме вербальной взбучки, которая непременно отразится на заработке.
Иван постоял ещё пол минуту, а потом, прокляв этот день, повернул к подъезду.

- Нам надо расстаться. Мы не можем быть вместе.
- Но почему? Объясни? - рыдала Ирен.
- Мне 28 лет, мне нужны дети, я хочу детей! Я хочу подгузники-пеленки, обоссанные штаны, маленькую одежонку, игрушки... Ты не можешь дать мне этого, - сухо сказал Андриан.
- Но есть и другие способы! У многих такая проблема!
- Ты имеешь в виду детдом? Мне не нужны дети алкашей и наркоманов! Ты имеешь в виду ЭКО? Но уже четыре эмбриона не прижились в тебе! Ты имеешь в виду суррогатное материнство? Но я хочу детей только от своей женщины!

Андриан взял, уже приготовленный у порога чемодан и ушел, громко хлопнув дверью. За что? За что это Ирен? Ну что, что она сделала не так? Ведь она не виновата, что не может забеременеть! Девушка зашла в спальню и повалилась на кровать. По телу иногда пробегали судороги, от безудержных слез. Вечное одиночество. Вот чего она боится. Боится, что когда придет пора умирать, ее никто даже за руку держать не будет... Она и Андриана-то не любила, ну не нужны были ей мужчины. Она хотела детей. Только детей. Все самые лучшие моменты грез были связаны с детьми. И подлое подсознание высовывало все это прямо сейчас. Эти мечты, в один момент все рухнуло. Нет детей - нет смысла жизни. Незачем жить - значит одинок. А одиночества она боится больше всего.

Ирен стоит на крыше и смотрит на закат. Солнце медленно, но верно уходит от нее. Вместе с этим солнцем уходят мечты о будущем. Уходит жизнь. Прохладный ветер играет с ее волосами, напоминая о приближении зимы. Но ни нового восхода, ни, тем более, зимы, Ирен не увидит. Зачем ей все это, если больше нет смысла? На детской площадке играют дети. Чужие дети. Не ее дети. На детской площадке играет счастье. Счастье, которого у нее никогда не будет...

Он сидел на крыше и смотрел на идущих людей. Их было много, все они куда-то спешили. Бегали по своим "неотложным делам" и совсем не замечали сидящего на краю парня. Он сидел и думал о жизни и смерти. Он думал о жизни после смерти. Он мог бы вскочить и крикнуть этим людям, он мог бы сообщить им, о том, что жизнь одна. Что другого шанса не будет. Может бы тогда они бы поняли, что они не живут, а существуют, прожигают и попросту отказываются от того шанса что дала им судьба.

Он мог бы это крикнуть, но люди все равно бы его не услышали. Теперь уже никогда. Он не сможет больше наслаждаться теплом солнца. Он не сможет прогуляться под дождем. Он больше никогда не сможет дарить счастье и любовь. Теперь его нет.

Вдруг парень почувствовал чужое присутствие кого-то за спиной. Он обернулся, но никого не увидел. Но в голове он услышал голос. Посторонний и холодный. Голос пел ему. Звал, настаивал, что дни этого юноши сочтены и ему пора присоединиться к ним.
- Нет, - сказал парень в пустоту, - пока еще рано. У меня есть неотложное дело.
Парень встал с крыши и пошел туда, куда велело ему сердце. Туда где был человек, который никогда не забудет его.

Это случилось с моей кузиной. Далее пишет она сама:

Я хочу сказать Вам что-то важное. Пожалуйста, прочтите мою историю. Я помню свою смерть. Мне было 17 лет, когда это случилось. Я любила сидеть на крыше одна, нет, я не была неформалом или кем-то в этом роде. Просто я любила смотреть на этот городок свысока. Вот и в тот раз я была одна на крыше. Я подошла к краю, чтоб полюбоваться вечерним городом. Тогда в 2001 году эта 16-этажка была самым высоким местом городка. Это сейчас тут строят дома и побольше, намного больше. Так вот, подошла я к краю, вдохнула воздуха полную грудь и почувствовала сильный толчок в спину, причем явно чувствовала человечьи руки и пальцы. Полет. Этот полет я не забуду никогда. Вся моя никчемная жизнь пронеслась перед глазами. Хотя, какой это полет? Падение... Удар. Я упала на какую-то припаркованную тачку. О, Боги, как было больно!!! Ощущение, что сломались все кости! Я думала, что сильнее боли не бывает. Хотя нет, это была не самая сильная боль, которую я могла чувствовать. Предел боли был тогда, когда я сползла с этой несчастной машины на асфальт. Вот тогда было больнее некуда. Боль жгла меня изнутри, жгла меня снаружи, боль была везде, в каждой клеточке моего бренного тела. Вдруг все прекратилось, я встала, и... "Твою мать!!! Что за фигня?! Я прозрачная?". О, да. Начинался новый период моей жизни или смерти, как кто понимает.

Я видела себя, точнее свое тело, но не чувствовала его. Я лежала распластанной на асфальте, вокруг меня уже собралась толпа, кто-то из женщин завизжал, другие бабы это подхватили. Ор, шум, гам. Милиционер, который оказался рядом, отгонял от меня любопытных и все время повторял одно слово: "Суицид! Да, да, это, наверно, суицид!".

POV Гоша.

Утро. Лучи солнца пробирались в комнату, оповещая меня о начале нового дня. Я невольно поморщился и повернулся на другой бок, стараясь избежать этих солнечных посланников. Несколько минут сопротивления и вот он, итог - сна уже не было ни в одном глазу. Проклиная про себя слишком яркое солнце, я поплелся в ванную.

По окончанию водных процедур мой взгляд был обращён на окно. "Отличный день, чтобы умереть!" - вспомнил я фразу из фильма "Коматозники". И ведь вспомнилось-то не просто так. План своего самоубийства я вынашиваю уже несколько лет. Однажды утром я проснулся и понял, что мне не для кого жить. Родители пять лет назад погибли в автокатастрофе, а друзей у меня попросту нет. Жить ужасно надоело, если это, конечно, можно назвать жизнью.

Я подошел к шкафу и вытянул первые попавшиеся джинсы, да футболку, а затем, сделав страдальческое выражение лица, поплелся на чердак. Оттуда я планировал попасть на крышу. Спустя несколько мгновений я уже стоял на крыше и хотел сделать решающий шаг, как чья-то ладонь коснулась моего плеча.

"Страшно. Мне очень страшно. Они близко. Совсем близко" - слышится плач маленькой девочки.
- Кто они?! - в сотый раз кричит Женя и просыпается.

Странный сон, уже в который раз будоражит сознание девушки. Каждую ночь все повторяется. Она снова идет по аллее, под ногами шуршит снег. Метель быстро кружит снежинки и мешает идти, а девушка все бредет куда-то. Вскоре, она останавливается, смотрит кругом и сворачивает в неизвестный ей ранее дворик. Затем заходит в подъезд и кружит по этажам, выходит на крышу. Ветер вновь начинает трепать волосы, а снег нещадно летит в лицо. И тут, голос маленькой девочки. Она плачет и все твердит, что ей очень страшно и они скоро придут за ней. Каждую ночь, когда Женя пытается узнать, кто же обидел маленькую девчушку, сон обрывается.

Честно говоря, Евгении начинает это надоедать. Ей до ужаса жаль эту девочку и очень хочется помочь ей хоть чем-нибудь, но каждая ее попытка заканчивается провалом. Она много раз пыталась найти ту самую аллею, тот странный дом и крышу, но видимо в ее городе не было подобных строений и скверов. Жене надоело каждое утро испытывать боль от того, что она не может ничем помочь девчушке.

Маленький мальчик по стройке гулял,
Разные кнопочки он нажимал
Долго китайцы понять не могли,
Что за грибок вырастает вдали...

Маленький мальчик бабла нарубил
Стал зажираться, всем нагрубил
Вечером вывезли мальчика в лес...
Бизнес остался, - мальчик исчез

Маленький мальчик на хмуром рассвете
Крысу живую закрыл в туалете
Первым зашел туда папа... Бедняжка!
Без ягодиц ему жить будет тяжко...

Маленький мальчик на речке играл,
Весело с мостика в воду нырял...
Вряд ли вода унесет его тело -
Вилы на дне я поставил умело!

Как-то с девчонками обычно говоришь о рассветах, а с этой...
- И видимо непутевая самоубийца, - ухмыльнулся я. Потер рукой ствол дерева и присел рядом.
- Ну да... возможно прав, но это сути не меняет.
- Значит не меняет...
- Думаю тебе пора домой. Уже ведь темнеет. Не хотелось бы, чтобы ты не дожил до вечера, - повернулась она и как-то пугающе улыбнулась.

Я молча встал и, засунув руки в карман, пошел вперед. Было тихо. У нас иначе и не бывает. Здесь нет движения и нет жизни. Я дошел до дома и лег спать. Опять не ел, надеюсь мама беспокоилась бы за меня. Хотя боюсь я бы ее чаще огорчал. А там далеко в земле ей будет спокойнее, чем со мной.

Тот же самый сон. Он стал для меня наркотиком, второй короткой жизнью. Опять та же девушка стоит ко мне спиной. Я иду в тумане, а она в темно-синем платье. С ее рук вьются ветки. Из волос вырастают лилии. Но не вижу лица. Иду ближе, а она отбегает, смеется. Я пытаюсь ее поймать, но не удастся... я же знаю. И вот я опять просыпаюсь на холодном полу.

Сижу за партой, смотрю в окно. Внезапно поймал себя на мысли, что ищу глазами Асю, но эта мысль не напугала.
- Привет, - послышалось рядом с ухом.
Я повернулся там стояла Ася. Держала в руках папку и улыбалась.
- Ммм... Да ты пугливый, - проговорила она, подходя к своей парте.
- Да ладно...
- Как вчера до дома дошел? Никто тебя не обижал? - Уже села и повернулась в мою сторону девушка.
- А что тебе за забота?.. Я что тебя волную.
- Ты даже не представляешь на сколько... - рассмеялась она и отвернулась к себе.
Я смотрел ей в спину. Медленно разглядывал каждую прядь ее длинных снежных волос.