Страшилка

Грабителям из Америки абсолютно никто не поверил, когда они пришли в банк и сказали, что это ограбление. Кассир, представьте себе, смеялся даже тогда, когда бандиты полезли в кассу и взяли оттуда 5 тысяч долларов. Смеялся не зря: когда грабители попытались убежать, один упал сломал себе ногу, а другой - стукнулся лбом о стеклянную дверь и потерял сознание.

Дама из Германии, которая училась водить машину и упала вместе с ней в частный крытый бассейн. Ей пришлось платить за сломанную ограду, разбитое стекло и испорченную лужайку, а муж, который тоже был в машине, чуть не захлебнулся.

Можно сказать, повезло господину из Австралии, который задумал сделать дома сигнализацию от воров: он всего лишь попал в капкан для аллигаторов, который установил напротив входной двери и, конечно, совершенно об этом забыл. Бедняга пролежал в больнице всего четыре месяца.

В нашем городе небо никогда не бывает синим. Оно висит над крышами свинцовым брезентом, который кто-то когда-то набросил на мир и забыл снять. Дождь здесь не начинается и не заканчивается — он просто есть, как сила тяжести, как страх, как закон. Водяная взвесь не барабанит по козырькам, а оседает на коже, волосах, ресницах, пока не становится частью тебя.

Люди давно перестали поднимать воротники. Нет смысла прятаться от того, что проникает сквозь ткань, сквозь кожу, сквозь кости.

Я родился здесь больше двадцати лет назад. И ни разу не видел тени — той настоящей, чёткой, что ложится, когда солнце стоит высоко. У нас нет деления на свет и тьму. Только серый полусвет, от которого устают глаза и что-то глубже глаз.

Не могу сказать, что моё детство было радостным, я был очень стеснительным ребёнком, я боялся всего, у меня не было ни друзей, ни подруг. В классе за партой я сидел один, почти ни с кем не разговаривал.

Однажды, сидя вечером дома и делая уроки, передо мной возник образ девочки, моей ровесницы. Я не испытывал к ней никакого страха, она мне мило улыбалась, и мы с ней целый вечер о чём-то говорили. Под конец нашего разговора она мне предложила стать друзьями, но для этого нужно было с ней пойти на крышу нашего дома и спрыгнуть с неё. Не знаю почему, но я согласился и пошёл вместе с ней на крышу.

На моё счастье, в то время, когда я уже стоял на самом краю крыши, моя мама возвращалась с работы. Она заметила меня и побежала наверх. Мы с девочкой взялись за руки, я закрыл глаза и шагнул вперёд. Но тут неожиданно меня кто-то схватил за рукав моей куртки и повалил на крышу.

А что с крышей?
Она улетела.
Всяк знает, как тяжко бывает.
Когда слетает крыша напрочь...

В глухой чаще леса среди мрачных деревьев и непроходимых зарослей скрылся маленький домик. Вдали от цивилизации Гаврилыч проживал свои скромные дни в уединении, окружённый тишиной и покоем природы. Он был мудрым и озорным стариком, полным самоиронии и юмора. Сколько бы жизненного опыта у Гаврилыча ни было, он всегда находил в забавных обстоятельствах повод для своего неподдельного смеха. Однажды в глубокую ночь к его дому пришёл пришелец, нечеловеческой внешности. Он был зеленоватого цвета, словно свежая сопля, и выражение его лица говорило о его голоде.
— Я хочу сало и дедовский самогон, — произнёс пришелец беззвучным шёпотом, словно абориген с планеты Нибиру, не пробывший сказать слова. Речь его была, соответственно, не человеческой, но на процентов 60-70 казалась внятной. Возможно, он мог имитировать звуки и часть синтаксиса. Знаете, была раньше в продаже кукла Барби, которая могла с помощью сложного алгоритма подбирать нужные слова. Вот человек задал ей вопрос — она подобрала нужные слова и ответила, прекрасно понимая, что произносится ей в ответ. Сейчас же мы можем довольствоваться общением с умнейшей нейросетью, которая тексты пишет и придумывает за полминуты.

В один из осенних дней бабушки собрались вместе на лавочках, чтобы поговорить друг с другом. Обстановка была хорошая – дул легкий ветерок, стояла солнечная погода, дети сидели в школе на уроках, поэтому никто не мешал. Идиллию прервал резкий удар и хруст какого-то мешка, который упал откуда-то сверху к выходу из подъезда. Бабушки испугались, а одна из них даже подскочила от неожиданности. Они сразу повернулись в сторону упавшего предмета и закричали от ужаса. Это был никакой не мешок, а труп мальчика. На вид ему было где-то 10–12 лет.

Две бабушки даже упали в обморок, но одна из них догадалась позвонить в службу спасения. Приехали скорая помощь и полиция. Врачи констатировали смерть мальчика, а полицейские стали опрашивать очевидцев. Довольно быстро выяснили, что этот мальчик учился в школе неподалеку. В этот же день объявился и лучший друг погибшего. Он рассказал, что Гоша решил прогулять контрольную и залез на крышу, чтобы сделать красивые фото города. Тогда все сразу решили, что это просто несчастный случай. Видимо, мальчик оступился или не удержался, поэтому свалился вниз и разбился.

Он прихрамывал возле своего отца, стараясь не отставать от него; Кейган даже не смотрел в его сторону – мужчину не интересовал какой-то там беспомощный вампир, а вот его наработки – даже очень. Вампир, гордо выпрямившись, сцепив руки за спиной, расхаживал по стерильной лаборатории, надеясь увидеть новое творение своего... творения: никак иначе Зеркса он назвать не мог. Слабый, похожий на детище доктора Франкенштейна, небрежно залатанный кусочками тел других существ, как старая потрёпанная игрушка, он всё равно имел потенциал в виде гениального мозга: пусть не сильный, зато умный и рискованный. Однако когда его идеи иссякнут, и новому будущему Кейгана не понадобятся работы его сына, то он с удовольствием его прикончит. Но это позже, а пока... Он даже рад, что один из его детей оказался столь преданным союзником.
Но в его мире не должно быть никаких изъянов: только сильные и чистокровные вампиры.
И никаких уродов, как Зеркс.

— Подожди! Остановись! Я думаю, ты вывихнул мне запястье!
«Если могущественный лидер нашего славного общества не может справиться даже с этим, у нас действительно должны быть проблемы».
— Всегда приятно обсуждать политическую теорию с кем-то, кто абсолютно не разбирается в предмете. — сардонически сказал Тревор, затем поморщился, когда ещё один укол боли пронзил его руку. — Нет, серьёзно, Эон, я думаю, что мне действительно больно.
— Не будь таким ребёнком. — сказала она, но убрала ногу с его запястья.
Они находились в Оллариуме, огромном рабочем центре, заполненном железными кабинами, насколько хватало глаз. В дневное время жители Брина приходили сюда, чтобы взаимодействовать со сложной компьютерной программой. Предположительно, это поддерживало функционирование общества, вменяя личные данные всех граждан. На самом деле его истинная цель состояла в том, чтобы держать людей подальше от элиты. Эон ненавидела это место. Она всё ещё помнила свои безмятежные, невежественные детские часы, проведённые в этом месте. От этого воспоминания волосы у неё на затылке встали дыбом.

Дампир приземлилась около горящих мусорных баков; бездомные, стоявшие и греющиеся в холодную ночь, увидев на своей территории чужака, сразу бросились бежать – им проблем с тем, у кого на руках закреплены острые лезвия, иметь не хотелось. Рейн, отряхнувшись и поправив пряди волос, сбившиеся с причёски, осмотрелась: луна, вышедшая из-за туч, облизывала бледным светом крыши небоскрёбов, тёмные улочки, железную дорогу метро, проходящую через мост несколькими уровнями выше... И кроме шелеста огня, пожирающего с аппетитом мусор, ничего не слышно: ни шума от уличных проходимцев, ни симфонии сирен, ни гула машин... Если бы не те бомжи, то Рейн бы подумала, что город внезапно вымер.

Лишь стук колёс проезжающего мимо поезда разбавлял гнетущую тишину заснувшего мегаполиса.
– Творческий подход, Рейн, – в наушнике послышался голос Северина.
– Ну да, я стараюсь.
– Наблюдается активность в районе старого мясокомбината «Мясопродукты Рей Рея».
– Звучит аппетитно.
– Доберись туда и разведай обстановку.

Хелен Отис было 14 лет от роду. Из-за темных кругов под глазами казалось, что он не мог выспаться в течении долгого времени. Его волосы были черными и выглядели грязными, он не любил уделять им много внимания; это было не нужно. Его место в классе было на самом последнем ряду, рядом с окном. Там он любил сидеть один и спокойно рисовать свои рисунки. Он не любит общаться с людьми, что сделало его одиноким.

Одного паренька толкнули на пол после занятий. Это был Том, который всегда был жертвой издевательств, не потому что он сделал что-то плохого раньше, а просто потому что людям он не нравился. Такие вещи случаются часто. Хелен не испытывает неприязни к Тому, но он не вмешивается, потому что это, по его мнению, было бессмысленным.