Страшилка

- Извините, а какой здесь пароль от вайфая?
- Это же похороны!
- "Похороны" с маленькой или с большой?

- Доктор! В моей палате умирает уже девятый пациент. Почему бы вам не завести отдельную палату для обреченных?
- Это она и есть.

- Доктор, я съел пиццу вместе с упаковкой. Я умру?
- Ну, все когда-нибудь умрут...
- Все умрут! Ужас, что я наделал!

В комнате верхнего этажа пустующего дома, в той части Сан-Франциско, которую называют Северной стороной, лежало тело человека, покрытое простыней. Было около девяти часов вечера; комната тускло освещалась одной свечой. Несмотря на теплую погоду, окна были закрыты и шторы спущены, хотя не принято затруднять доступ свежего воздуха к покойнику.

Обстановка комнаты состояла всего лишь из трех предметов - кресла, небольшой этажерки для книг, на которой стояла свеча, и длинного кухонного стола, на последнем и лежало тело человека. Все эти предметы, так же как и труп, были, по-видимому, только недавно внесены в эту комнату. Наблюдательный человек заметил бы, что ни на кресле, ни на этажерке, ни на столе не было ни пылинки, в то время как весь пол комнаты был покрыт густым слоем пыли, а в углах стен висела даже паутина.

Под простыней можно было различить контуры тела и даже резко заостренные черты лица: эта заостренность черт считается свойственной лицам всех вообще покойников, но на самом деле она характерна только для умерших от изнурительной болезни. Судя по тишине, царившей в комнате, можно было заключить, что она не выходит на улицу. Действительно, перед ее окнами возвышалась только скалистая стена, в которую упирался задний фасад этого выстроенного на косогоре дома.

Чей-то стук заставил немку отвлечься от работы; она, стиснув зубы под марлевой повязкой, прошествовала к двери, открывая засов, откуда на неё смотрели голубые глаза офицера.
Доктор не заметила подвоха.
- Экштайн, наконец-то. Где Коммандо?

Но она явно не ожидала, что последует за вопросом: как только двери открылись, блондинка, удивившись, сделала несколько шагов назад; единственный здесь солдат, стоящий позади, вскинул винтовку, прицеливаясь. К ним, на крышу, огороженной высоким металлическим забором с проволокой, шипящей электрическим напряжением, прибыл враг: рыжеволосая дампир в кожаном костюме с острыми тесаками на запястьях держала на вытянутой руке голову бывшего офицера, чьё лицо застыло в немом крике. Доктор, остановившись около пульта управления, облокотилась на него спиной, когда полукровка кинула к её ногам ценный трофей. Рейн нахмурилась, прислушиваясь: там, внизу, доносились многочисленные голоса, принадлежавшие тем самым тварям, заполонившим всю аргентинскую базу за последние несколько часов. Дампир сверкнула глазами на свою новую цель, и немка, успокоившись, позволила себе немного расслабиться, хотя её рука потянулась к хирургической пиле, висящей на ремне – один неверный шаг, и она нападёт.

Глава 1: Кораблекрушение

— Один знаменитый исследователь однажды сказал...
Из города выезжает лодка с надписью "Endurance Plymouth" на передней панели.
— Что экстраординарное - в том, что мы делаем, а не в том, кто мы есть.
Алана кладёт телефон на стол и кладёт карту в шкафчик среди других фотографий.
— Я наконец-то решила оставить свой след, найти приключения.
Алана закрывает шкафчик, в котором было зеркало. Она посмотрела на свое отражение.
— Но вместо этого меня нашли приключения.
Плавная смена сцены, будто вырывающая из недр своих мыслей. 

Алана сидела на кровати, слушая музыку из телефона, когда услышала гром. За этим последовал грохочущий звук на корабле. Когда она встала, чтобы посмотреть, что происходит, внезапно корабль качнуло волнами, и она упала с кровати!
— А-а! — воскликнула она, падая на пол.
Она сильно ударилась о стол. Она поднялась с того места, где упала, держась за ушибленную голову. Она почувствовала лёгкое головокружение и поняла, что у неё лёгкое сотрясение мозга. Она вышла в коридор, но была встречена огромным количеством воды, заливающей коридор. Прежде чем она успела закрыть дверь, её унесло прочь.

Захожу в магазин возле дома, - а там дед луковицу покупает. Одну луковицу, понимаете? Одну!
Ну я в соседнюю очередь втиснулся с килограммом лука в пакете, деда уже на выходе догнал и сую тому пакет в руки: "На дед, ешь!". Ну тот начал что-то мямлить про "Да бабке одной на котлеты не хватило", "Да не надо, сынок", "Я не хочу, не буду", но я-то ведь Правду знаю! Заставил-таки!
Вот сидим мы с дедом на ступеньках магазина - он третью луковицу дожёвывает, сам плачет. Я курю и плачу. Молчим оба, всё понимаем. До чего страну-то довели?

В парк развлечений с детьми пошёл, - а там дед! Ну тот самый! С луковицей! Билет покупает на аттракцион. Один билет, понимаете?!
Ну я быстренько абонемент ему купил на весь день, деда за руку хватаю: "Пошли, дед!". Тот лепетать начал, что мол, "Внучке покататься", "Сердце слабое", "Люди, помогите!". Но я-то Правду знаю, - закалка старая, неудобно ему просто такое внимание.
Уже на посадке вырваться пытался, но мы с билетёром его ремнями скрутили и усадили на место. Запустили.
Стоим вместе с билетёром - курим.
Когда через пару часов крики стихли - прослезились, да что же за страна-то у нас Такая!?

- Присаживайтесь, Игорь Николаевич, будьте как дома, кофе, чай? – указывая на диванчик, проговорил Михаил Андреевич.
- От кофе не откажусь, только не крепкий, пожалуйста, - присаживаясь, попросил мужчина.

Михаил Андреевич заварил в турке кофе, налил две чашки, поставил на стол вместе с сахарницей и присел на диванчик напротив.
- Рассказывайте, Игорь Николаевич, какая проблема привела вас ко мне?
- Тут нечего рассказывать, легче показать, - Игорь вытянул руки и свел вместе кисти.

Невооруженным взглядом было видно, что правая рука короче левой руки, приблизительно на пять сантиметров.
- И что? – спросил Михаил, делая глоток.
- Как что? Вы что, не видите?
- Вижу.

Море пенилось и закручивалось гребнями волн, на конце которых образовывались, как их называют, барашки. Над горизонтом, пробиваясь сквозь высокие горы, сиял алый, кончено, этого нельзя было сказать точно, но все же рассвет, а может, и закат был алый. Ярко-алый, как кровь девственницы.
Только теперь, вспомнив, кровь, бьющую фонтаном из ее шеи, он понял, что видит не рассвет и океан, а черная полоса - это вовсе не горы.
Все это дьявол, дьявол, который охотился за ним и который заберет его в ад.
Он потерпит там наказание за все то, что он сотворил с его приспешницей.
С этой ведьмой, которая хотела наслать на него заклятие.
Он вскочил. Стул полетел в другую сторону комнаты.
Приспешники дьявола в белой одежде схватили его.
Он завопил, зная, что это не поможет.

Больница снова гремела привычным шумом. Из каких-то палат звенели скальпели и щипцы, где-то кричали дети, где-то плакали люди и где-то смеялись. Обычный день, ничем не отличающийся от остальных. Доктор Намбоун шагал прямиком к палате его самого первой и интригующей операцией. Молодая медсестра Кетрин прицепилась к нему, словно репейник к штанине.
- Доктор Намбоун, Доктор Намбоун, это не опасно? Пациент не умрёт? У нас хватит всех предметов? А если не получится? Господи, Доктор, я невероятно волнуюсь! - она вопила на всю больницу, иногда делая упражнения на вдох и выдох.
- Успокойтесь, Кетрин. Хоть это моя самая необычная и сложная операция, я уверен в своих силах. - Доктор смело надел резиновые перчатки и глубоко выдохнул перед дверями операционной.
- Ну, раз уверенны вы, то я тоже! - Кетрин также выдохнула и открыла Доктору двери.

Ах да, забыла сказать, что это за операция. Первая в жизни доктора операция по пересадке головы.

Наше время.

Пытаясь протереть глаза руками, после долгого сна, я обнаружил, что полностью привязан к какой-то квадратной, бетонной плите. Мгновенно придя в себя я попытался закричать, но этого мне так же не удалось, так как во рту что-то мешало. Попытавшись выплюнуть кляп я поранил язык о свои зубы, хотя на тот момент "своими" они мне не казались, потому что я не припоминал в своём рту на столько острые клыки, иначе мой дантист уже бы давно сделал мне замечание. Но незаметно выросшие в моём собственном рту клыки меня мало сейчас волновали. Всё больше было вопросов о том где я, что я здесь делаю, и кто тот человек, который напевал эту противную мелодию?! К сожалению, видеть кто это я тоже не мог, так как глаза мои были завязаны. Сам себя я представлял мумией, привязанной к бетонному столбу. Почему бетонному?! Да потому что я буквально чувствовал каждое вещество в этой проклятой комнате. По запаху я смог определить, что в комнате 2 человека вместе со мной, и трое каких-то животных, принюхиваясь к каждому запаху отдельно, у меня в уме всплывали картинки того, чей запах я улавливаю. Так я смог определить, что одно из этих животных примат, другим было не животное, а земноводное, скорее всего ящерица, а третьим животным несомненно был медведь. Очень странно, но свой запах я не слышал, возможно, потому, что я всю жизнь его чую и за всё это время успел к нему принюхаться.

Брюнетка лет двадцати пяти с трудом открыла глаза. Она не понимала ни где она, ни что происходит, она даже не помнит, как попала сюда. Вокруг все плыло, но было различимо, что она находится в какой-то комнате. Она хотела дотронуться до головы, но поняла, что её руки связаны. Девушку охватила паника. "Я связана?! Кто связал меня, где я, я ничто не понимаю, что происходит?!"

Она окончательно пришла в себя, дернулась и почувствовала, что сидит на стуле, руки связаны сзади, ноги свободны, но на поясе тоже тугим узлом завязана верёвка. Попытавшись вырваться, но поняв, что в этом нет смысла и верёвки затягиваются лишь туже, она решила, что не нужно паниковать, хотя сердце не прекратило быстро биться.

Девушка огляделась: тёмная комната не понятно где заканчивающаяся, слева какой-то стол, сверху скорее всего лампа.. А прямо перед ней метрах в трех - металлическая дверь. Она подумала, что стоит позвать кого-то на помощь. Но она никак не могла решиться крикнуть, она боялась,что её услышит тот, кто притащил сюда..