Bloodrayne. Эпизод 21. Адский зал (Part II)
Чей-то стук заставил немку отвлечься от работы; она, стиснув зубы под марлевой повязкой, прошествовала к двери, открывая засов, откуда на неё смотрели голубые глаза офицера.
Доктор не заметила подвоха.
- Экштайн, наконец-то. Где Коммандо?
Но она явно не ожидала, что последует за вопросом: как только двери открылись, блондинка, удивившись, сделала несколько шагов назад; единственный здесь солдат, стоящий позади, вскинул винтовку, прицеливаясь. К ним, на крышу, огороженной высоким металлическим забором с проволокой, шипящей электрическим напряжением, прибыл враг: рыжеволосая дампир в кожаном костюме с острыми тесаками на запястьях держала на вытянутой руке голову бывшего офицера, чьё лицо застыло в немом крике. Доктор, остановившись около пульта управления, облокотилась на него спиной, когда полукровка кинула к её ногам ценный трофей. Рейн нахмурилась, прислушиваясь: там, внизу, доносились многочисленные голоса, принадлежавшие тем самым тварям, заполонившим всю аргентинскую базу за последние несколько часов. Дампир сверкнула глазами на свою новую цель, и немка, успокоившись, позволила себе немного расслабиться, хотя её рука потянулась к хирургической пиле, висящей на ремне – один неверный шаг, и она нападёт.
Доктор не заметила подвоха.
- Экштайн, наконец-то. Где Коммандо?
Но она явно не ожидала, что последует за вопросом: как только двери открылись, блондинка, удивившись, сделала несколько шагов назад; единственный здесь солдат, стоящий позади, вскинул винтовку, прицеливаясь. К ним, на крышу, огороженной высоким металлическим забором с проволокой, шипящей электрическим напряжением, прибыл враг: рыжеволосая дампир в кожаном костюме с острыми тесаками на запястьях держала на вытянутой руке голову бывшего офицера, чьё лицо застыло в немом крике. Доктор, остановившись около пульта управления, облокотилась на него спиной, когда полукровка кинула к её ногам ценный трофей. Рейн нахмурилась, прислушиваясь: там, внизу, доносились многочисленные голоса, принадлежавшие тем самым тварям, заполонившим всю аргентинскую базу за последние несколько часов. Дампир сверкнула глазами на свою новую цель, и немка, успокоившись, позволила себе немного расслабиться, хотя её рука потянулась к хирургической пиле, висящей на ремне – один неверный шаг, и она нападёт.
Телохранитель, стоящий возле блондинки, не торопился стрелять, продолжая удерживать указательный палец на спусковой скобе.
- Экштайн больше не в состоянии отвечать на твои вопросы, «Бутчересс».
Рейн видела, как льдисто-голубые глаза противницы блеснули любопытством; походкой от бедра, она, грациозно и плавно, подошла к дампиру; расстояние между ними сократилось до метра. Доктор вскинула руку, и солдат опустил пушку – её действия очень настораживали полукровку.
- У нас есть что-то общее, - начала Бутчересс, - Я прямой потомок Эржебет Батори. Тебе известно это имя?
- «Кровавая герцогиня».
- Так ты в курсе! – доктор насмехалась над Рейн. - Она купалась в ваннах, наполненных кровью молодых девушек-девственниц, в надежде остаться навечно молодой. Настоящий человек-вампир... Я могу сказать, что и я точно такая же, как ты: мы обе жаждем крови.
- Я не одобряю бессмысленных убийств. Ты монстр, как эти создания там, внизу.
- Местные дикари прозвали их «Даемиты».
Рейн напряглась: Бутчересс, снова походкой от бедра, подошла к панели управления, не сводя взгляда с полукровки; нащупывая вслепую кнопки, нацистская докторша решила продемонстрировать незваной гостье одну из своих работ: металлические плиты под немецким солдатом заискрились, а затем резко провалились вниз, и мужчина в военной форме даже не успел понять, что произошло, как снарядом полетел вниз, истошно крича:
- Нет, пожалуйста, доктор! Только не я! Н-е-е-е-е-т!
Полукровка нагнулась, наблюдая за тем, как внизу, под башней, расположилось целое гнездо червеобразных тварей; фриц, попавший в ловушку, стал жертвой голодных монстров: они, нападая на тело солдата, рвали его на части; Рейн передёрнуло от хрустко-чавкающих звуков. Даемиты расправились с живым человеком за несколько секунд; в глубине кроваво-грязного бассейна не осталось даже его скелета. Монстры, вкусив свежую плоть, требовали ещё: они ползли по скользким металлическим стенам, ныли, и дампир повернула голову в сторону Бутчересс: она наслаждалась кровавым зрелищем, и ей тоже хотелось добавки.
- Это завораживает, - рассказывала она. - Сначала они протискивают свои мягкие тела в рот жертвы. После - выделяют пищеварительные энзимы из кожи, переваривающие мозг носителя. Хвост вставляется в позвоночный столб, вонзаясь в нервную систему хозяина. Они контролируют тело человека, как куклу, ища крайнюю степень удовольствия и соблазна. В большинстве случаев побеждает простейшее ощущение - боль. Они также воспроизводятся бесполым путём в грудной клетке. К тому же, даемиты способны разговаривать звуковыми импульсами, что сильно действуют на наш мозг. Всё это довольно сложно и прекрасно, на самом деле. Удивительные существа. Всё это так невероятно! Ты не находишь?
Дампир схватилась за клинки, предчувствуя скорый поединок.
- Как скажешь. Что ты собираешься с ними делать?
- Ну, сама посуди. Я могу держать их здесь, скармливая своих же людей, или я выпущу их в твоей стране! Такой тяжёлый выбор, - саркастично подметила Бутчересс и кулаком ударила по приборной панели.
Металлические листы затрещали, и Рейн, понимая, что за этим последует, сделала сальто в сторону – через секунду на месте, где она стояла, зияла дыра. Дампир даже не успела что-либо понять, как, повернув голову, увидела острую зубчатую пилу, летевшую к её лицу; она вовремя успела отразить удар клинком, заставив Бутчересс зловеще захохотать. Металлические ножи соприкоснулись, звякнув; блондинка наваливалась сильнее, пытаясь зажать полукровку. Рейн сопротивлялась, но силы противницы превышали её собственные: казалось, что каблук заскользил по гладким стальным пластам. Мышцы накалились, но дампир не справлялась: перекрестие клинков не спасало от напора чокнутой блондинки; полукровка уже присела на одно колено, стиснув зубы, а Бутчересс лишь мерзко хохотала под ухом – она хотела, чтобы голова рыжей висела в её операционной в качестве трофея.
Рейн, рыкнув, резко выдернула клинки и отпрыгнула в сторону; пилы доктора ударились о металлический пол. Блондинка обернулась, заметив, как дампир, бросаясь на неё, сжимала в руках пистолет и винтовку; град пуль отскакивал от пола, но совершенно не задевал потомка Батори – та тоже была быстрой, и стремительно бежала от свинцового дождя обратно к пульту управления здешними платформами. Несколько раз нажав на спусковой крючок, Рейн заметила, что патронов не осталось и выкинула огнестрел за спину, вытаскивая из ремней вторую парочку – снайперскую G33 и пистолет Walthurm PP. Она снова прицелилась, готова была выстрелить, но промахнулась – пришлось отступать: платформы вновь пытались опрокинуть её вниз, в жерло даемитов, так жаждущих крови. Бутчересс захихикала:
- Кое-кто желает познакомиться с тобой поближе!
Рейн приземлилась рядом с входной железной дверью и, прицелившись, зажала спуск; пули отрикошетили от пола и стен, разбили красное стекло установки на множество осколков, но так и не задели доктора в окровавленном фартуке. Бутчересс скользила от снарядов и, сделав перекат, кинулась на дампира, замахиваясь пилами; полукровка, заметив её, резко развернулась и снова попыталась выстрелить, но удача и в этот раз отвернулась от неё – магазины опустели. Рейн не успела даже выкинуть бесполезный огнестрел – она выставила пушки вперёд, и немка рассекла их пилами напополам с такой лёгкостью, будто резала человеческие тела. Она снова нанесла руку для удара, и дампир вовремя кувыркнулась в сторону – зубья хирургического инструмента погнулись, пытаясь прокусить толстую обивку платформ.
Бутчересс истошно завопила, недовольная, что снова упустила полукровку; Рейн, оставшаяся без огнестрела, схватилась за клинки и помчалась на блондинку, и немка, поняв её манёвр, бросилась к излюбленному пульту управления – надеялась провернуть свой фокус в третий раз.
- Смотри под ноги! – завопила она, замахиваясь кулаком на красную кнопку.
Но... не успела.
Рейн прыгнула и, раскручиваясь в пируэте, несколько раз ударила безумную нацистку каблуком по лицу, да так сильно, что её повело: немка, запутавшись в ногах, споткнулась и, не справившись с равновесием, откинулась на тонкое стекло, преграждающее ей путь к излюбленным творениям, и продавила его на мелкие осколки собственным телом: Бутчересс истошно закричала – даемиты будут рады встречи с их «мамочкой».
Рейн лишь жаль, что она не успела забрать её нашивку в свою коллекцию.
«Доктор Батори Менгеле. Лидер «Голов Смерти». Прозвище: Бутчересс. Уничтожена».
Дампир выдохнула, наблюдая за тем, как даемиты – любимые питомцы Батори, - набросились на немку, зловеще смеясь; они, будто кроваво-красной волной, поглотили доктора, и полукровка слышала её истошные вопли: они пожирали её заживо, делали с ней всё то, чем она так восхищалась: проникали в её рот, впивались хвосты в тело, разрывали на части... Их было слишком много на неё одну. Мучения Бутчересс прекратились слишком быстро; в память о ней ничего не осталось – кроме фотографий с целями в кармане Рейн, но и то этот документ подлежит уничтожению после окончания миссии.
- А знаешь, ты права: удивительные существа. Часами бы смотрела, не отрываясь. И как тебе на вкус собственные медицинские разработки, доктор? - усмехнулась полувампир, нажимая на кнопку с изображением пламени. Огонь, ринувшийся из труб, заполонил собой всю клетку; даемиты орали не своим голосом, закованные муками смерти. Их мерзкие червеобразные тела таяли восковой свечой; Рейн снова нажала на кнопку, и зачистка прекратилась. Все эти мерзкие уроды теперь мертвы. - Огонь. Иногда наци бывают полезны. «Feuer» - неплохо звучит на немецком. Мне нужно поскорее найти реликвию и уничтожить этих «даемитов».
«Хотя бы большую их часть».
Полукровка знала, что через низ башни лежал её путь, и, ещё раз удостоверившись, что всё чисто, сиганула вниз, прямиком в мёртвый бассейн огромного количества мерзких тварей. Полёт был сравнительно недолгим; провалившись в мерзкую чавкающую субстанцию из остатков даемитов, Рейн стала пробираться к лестнице, находящейся рядом. Идти по запечённым монстрам, чувствуя мерзкий запах гари, дампиру было не по душе, но, спустя всего минуту мучений, она выбралась, поднимаясь на ступеньки и отряхиваясь, а затем бросила взгляд на торчащие скелеты даемитов, она усмехнулась:
- Вот так-то лучше.
И побежала прочь.
Коридор, освещённый неестественным тёмно-синим светом, привёл девушку в морг; по правой стороне находились холодильные камеры, некоторые из которых были открыты: именно так немцы заметали следы – скармливали этим тварям гражданских: неважно, мёртвых или нет. Дампир знала, что прямого выхода отсюда не было, но если прыгнуть в вентиляционную трубу, то она вполне могла оказаться на улице – и ей как раз туда нужно. Подходя ближе к стене, разрубая металлические решётки, она поднялась наверх и, услышав странные звуки, обернулась: на неё косились мёртвые с хищным оскалом. Приподнявшись, они перевернулись со столов и свалились на пол, пытались ползти и дотянуться до полукровки; черепная коробка раскололась надвое, показывая дампиру изуродованное детское личико с крупными зубами. Рейн лишь фыркнула им и, не дожидаясь потасовки, скатилась вниз, по вентиляционной шахте, в темноту. Она ещё успеет отправить многих даемитов на тот свет.
- Экштайн больше не в состоянии отвечать на твои вопросы, «Бутчересс».
Рейн видела, как льдисто-голубые глаза противницы блеснули любопытством; походкой от бедра, она, грациозно и плавно, подошла к дампиру; расстояние между ними сократилось до метра. Доктор вскинула руку, и солдат опустил пушку – её действия очень настораживали полукровку.
- У нас есть что-то общее, - начала Бутчересс, - Я прямой потомок Эржебет Батори. Тебе известно это имя?
- «Кровавая герцогиня».
- Так ты в курсе! – доктор насмехалась над Рейн. - Она купалась в ваннах, наполненных кровью молодых девушек-девственниц, в надежде остаться навечно молодой. Настоящий человек-вампир... Я могу сказать, что и я точно такая же, как ты: мы обе жаждем крови.
- Я не одобряю бессмысленных убийств. Ты монстр, как эти создания там, внизу.
- Местные дикари прозвали их «Даемиты».
Рейн напряглась: Бутчересс, снова походкой от бедра, подошла к панели управления, не сводя взгляда с полукровки; нащупывая вслепую кнопки, нацистская докторша решила продемонстрировать незваной гостье одну из своих работ: металлические плиты под немецким солдатом заискрились, а затем резко провалились вниз, и мужчина в военной форме даже не успел понять, что произошло, как снарядом полетел вниз, истошно крича:
- Нет, пожалуйста, доктор! Только не я! Н-е-е-е-е-т!
Полукровка нагнулась, наблюдая за тем, как внизу, под башней, расположилось целое гнездо червеобразных тварей; фриц, попавший в ловушку, стал жертвой голодных монстров: они, нападая на тело солдата, рвали его на части; Рейн передёрнуло от хрустко-чавкающих звуков. Даемиты расправились с живым человеком за несколько секунд; в глубине кроваво-грязного бассейна не осталось даже его скелета. Монстры, вкусив свежую плоть, требовали ещё: они ползли по скользким металлическим стенам, ныли, и дампир повернула голову в сторону Бутчересс: она наслаждалась кровавым зрелищем, и ей тоже хотелось добавки.
- Это завораживает, - рассказывала она. - Сначала они протискивают свои мягкие тела в рот жертвы. После - выделяют пищеварительные энзимы из кожи, переваривающие мозг носителя. Хвост вставляется в позвоночный столб, вонзаясь в нервную систему хозяина. Они контролируют тело человека, как куклу, ища крайнюю степень удовольствия и соблазна. В большинстве случаев побеждает простейшее ощущение - боль. Они также воспроизводятся бесполым путём в грудной клетке. К тому же, даемиты способны разговаривать звуковыми импульсами, что сильно действуют на наш мозг. Всё это довольно сложно и прекрасно, на самом деле. Удивительные существа. Всё это так невероятно! Ты не находишь?
Дампир схватилась за клинки, предчувствуя скорый поединок.
- Как скажешь. Что ты собираешься с ними делать?
- Ну, сама посуди. Я могу держать их здесь, скармливая своих же людей, или я выпущу их в твоей стране! Такой тяжёлый выбор, - саркастично подметила Бутчересс и кулаком ударила по приборной панели.
Металлические листы затрещали, и Рейн, понимая, что за этим последует, сделала сальто в сторону – через секунду на месте, где она стояла, зияла дыра. Дампир даже не успела что-либо понять, как, повернув голову, увидела острую зубчатую пилу, летевшую к её лицу; она вовремя успела отразить удар клинком, заставив Бутчересс зловеще захохотать. Металлические ножи соприкоснулись, звякнув; блондинка наваливалась сильнее, пытаясь зажать полукровку. Рейн сопротивлялась, но силы противницы превышали её собственные: казалось, что каблук заскользил по гладким стальным пластам. Мышцы накалились, но дампир не справлялась: перекрестие клинков не спасало от напора чокнутой блондинки; полукровка уже присела на одно колено, стиснув зубы, а Бутчересс лишь мерзко хохотала под ухом – она хотела, чтобы голова рыжей висела в её операционной в качестве трофея.
Рейн, рыкнув, резко выдернула клинки и отпрыгнула в сторону; пилы доктора ударились о металлический пол. Блондинка обернулась, заметив, как дампир, бросаясь на неё, сжимала в руках пистолет и винтовку; град пуль отскакивал от пола, но совершенно не задевал потомка Батори – та тоже была быстрой, и стремительно бежала от свинцового дождя обратно к пульту управления здешними платформами. Несколько раз нажав на спусковой крючок, Рейн заметила, что патронов не осталось и выкинула огнестрел за спину, вытаскивая из ремней вторую парочку – снайперскую G33 и пистолет Walthurm PP. Она снова прицелилась, готова была выстрелить, но промахнулась – пришлось отступать: платформы вновь пытались опрокинуть её вниз, в жерло даемитов, так жаждущих крови. Бутчересс захихикала:
- Кое-кто желает познакомиться с тобой поближе!
Рейн приземлилась рядом с входной железной дверью и, прицелившись, зажала спуск; пули отрикошетили от пола и стен, разбили красное стекло установки на множество осколков, но так и не задели доктора в окровавленном фартуке. Бутчересс скользила от снарядов и, сделав перекат, кинулась на дампира, замахиваясь пилами; полукровка, заметив её, резко развернулась и снова попыталась выстрелить, но удача и в этот раз отвернулась от неё – магазины опустели. Рейн не успела даже выкинуть бесполезный огнестрел – она выставила пушки вперёд, и немка рассекла их пилами напополам с такой лёгкостью, будто резала человеческие тела. Она снова нанесла руку для удара, и дампир вовремя кувыркнулась в сторону – зубья хирургического инструмента погнулись, пытаясь прокусить толстую обивку платформ.
Бутчересс истошно завопила, недовольная, что снова упустила полукровку; Рейн, оставшаяся без огнестрела, схватилась за клинки и помчалась на блондинку, и немка, поняв её манёвр, бросилась к излюбленному пульту управления – надеялась провернуть свой фокус в третий раз.
- Смотри под ноги! – завопила она, замахиваясь кулаком на красную кнопку.
Но... не успела.
Рейн прыгнула и, раскручиваясь в пируэте, несколько раз ударила безумную нацистку каблуком по лицу, да так сильно, что её повело: немка, запутавшись в ногах, споткнулась и, не справившись с равновесием, откинулась на тонкое стекло, преграждающее ей путь к излюбленным творениям, и продавила его на мелкие осколки собственным телом: Бутчересс истошно закричала – даемиты будут рады встречи с их «мамочкой».
Рейн лишь жаль, что она не успела забрать её нашивку в свою коллекцию.
«Доктор Батори Менгеле. Лидер «Голов Смерти». Прозвище: Бутчересс. Уничтожена».
Дампир выдохнула, наблюдая за тем, как даемиты – любимые питомцы Батори, - набросились на немку, зловеще смеясь; они, будто кроваво-красной волной, поглотили доктора, и полукровка слышала её истошные вопли: они пожирали её заживо, делали с ней всё то, чем она так восхищалась: проникали в её рот, впивались хвосты в тело, разрывали на части... Их было слишком много на неё одну. Мучения Бутчересс прекратились слишком быстро; в память о ней ничего не осталось – кроме фотографий с целями в кармане Рейн, но и то этот документ подлежит уничтожению после окончания миссии.
- А знаешь, ты права: удивительные существа. Часами бы смотрела, не отрываясь. И как тебе на вкус собственные медицинские разработки, доктор? - усмехнулась полувампир, нажимая на кнопку с изображением пламени. Огонь, ринувшийся из труб, заполонил собой всю клетку; даемиты орали не своим голосом, закованные муками смерти. Их мерзкие червеобразные тела таяли восковой свечой; Рейн снова нажала на кнопку, и зачистка прекратилась. Все эти мерзкие уроды теперь мертвы. - Огонь. Иногда наци бывают полезны. «Feuer» - неплохо звучит на немецком. Мне нужно поскорее найти реликвию и уничтожить этих «даемитов».
«Хотя бы большую их часть».
Полукровка знала, что через низ башни лежал её путь, и, ещё раз удостоверившись, что всё чисто, сиганула вниз, прямиком в мёртвый бассейн огромного количества мерзких тварей. Полёт был сравнительно недолгим; провалившись в мерзкую чавкающую субстанцию из остатков даемитов, Рейн стала пробираться к лестнице, находящейся рядом. Идти по запечённым монстрам, чувствуя мерзкий запах гари, дампиру было не по душе, но, спустя всего минуту мучений, она выбралась, поднимаясь на ступеньки и отряхиваясь, а затем бросила взгляд на торчащие скелеты даемитов, она усмехнулась:
- Вот так-то лучше.
И побежала прочь.
Коридор, освещённый неестественным тёмно-синим светом, привёл девушку в морг; по правой стороне находились холодильные камеры, некоторые из которых были открыты: именно так немцы заметали следы – скармливали этим тварям гражданских: неважно, мёртвых или нет. Дампир знала, что прямого выхода отсюда не было, но если прыгнуть в вентиляционную трубу, то она вполне могла оказаться на улице – и ей как раз туда нужно. Подходя ближе к стене, разрубая металлические решётки, она поднялась наверх и, услышав странные звуки, обернулась: на неё косились мёртвые с хищным оскалом. Приподнявшись, они перевернулись со столов и свалились на пол, пытались ползти и дотянуться до полукровки; черепная коробка раскололась надвое, показывая дампиру изуродованное детское личико с крупными зубами. Рейн лишь фыркнула им и, не дожидаясь потасовки, скатилась вниз, по вентиляционной шахте, в темноту. Она ещё успеет отправить многих даемитов на тот свет.
(голосов: 13)
Категория: Страшные рассказы
Бывай, парниша!