Страшилка

Все дни начинаются одинаково, я встаю, собираюсь в школу, где меня никто не любит и прихожу домой, уставшая и без желания жить...
Очень странно то, что за всю мою жизнь, я не разу не думала о суициде. Но сейчас все по другому.
Я бы не смогла убить себя, не хватило бы смелости...
Мне кажется, что люди, которые совершили самоубийство, самые смелые и одновременно морально слабые люди... Сильные тем, что им хватило смелости перерезать себе кожу на руках или шагнуть вперед на крыше здания, задохнуться под водой.
А слабые, они оставили эту жизнь, избегая трудностей. Они просто ушли от всего...
Подростки, одни из тех, кто совершает суицид чаще, чем взрослые...
Подростковые годы значительно переоценивают. Все мы совершаем ошибки, мы упрямы и мы не могли бы наплевать на то, что наши родители думали, мы ненавидим школу, мы являемся причиной проблем, мы сражаемся, мы любим, мы плачем, мы отказались от веры в высокие надежды. Мы все облажались и это правда, мы все из не безупречных семей, потому что ни одна семья не идеальна. Мы говорим вещи, которые не имеем в виду, мы кричим, мы орём, наши сердца разбиты, мы напиваемся. Оценки больше не имеют значения, мы живём в цитатах и музыке, которые описывают нашу жизнь и, главное, мы устаём. Мы устаём просыпаться каждое утро и идти в школу, где мы видим людей, которых мы ненавидим или людей, которых мы любим, мы устаём ждать сообщений, которые не приходят и мы устаём притворяться, что мы в порядке.

Стояла жаркая погода. В безоблачном небе ярко светило солнце. Едва начавшись, лето полностью вступило в свои права. Вероника мирно сидела на подоконнике и смотрела сквозь окно на двор.
Через три часа она вместе со своими подругами, Софией и Катериной, отправится в лагерь. Весь год она упрашивала родителей разрешить ей поехать. Конечно, в ее родном городе Астрахани было очень тепло, но Карине хотелось другого. Карина любила покой, любила леса, реки, озера, луга. Она с трудом закончила седьмой класс, поэтому родители, в наказание, приставили ей своего наблюдателя в лице старшего брата Карины, Алексея.
Впрочем, она не была против общества брата. Он был для Карины мудрым наставником, лучшим из друзей. Хотя, они особо не встречались бы в лагере. Там у нее будет своя жизнь, а у него - своя.
Отец отвез их на остановку. Там Карина встретила обеих подруг, которые ничуть не изменились. София была заядлым отаку (что роднило ее с Алексеем), поэтому, ее рюкзак был украшен различными значками. Сама она носила длинные каштановые прямые волосы и имела голубые глаза. Катя же была меломаном - гитаристкой, поэтому у нее за спиной была электрогитара. У нее были рыжие волосы с примесью алого (видимо, недавно покрасилась) и карие глаза рыжеватого оттенка. Немного поболтав, они сели в автобус.

Это случилось примерно год назад, может, чуть раньше. Не могу сказать когда точно, не помню. Тогда мне лет так двенадцать было. Если вы ожидаете какой-нибудь напряженной атмосферы или разорванных в клочья кишок, то не в этот раз. Может, в другой истории, но не в этой.

Я очень люблю кладбища, особенно ночью, когда там не ходят раздражающие меня людишки, и никто на меня не смотрит. Когда там тихо, а лежа на лавочке, стоящей возле могилы, можно рассмотреть звезды и заодно попугать детишек. Довольно часто я там играла и играю до сих пор, вот тянет меня к этой тишине, к этим холодным каменным надгробиям и покосившимся крестам. Люблю читать имена с них или просто смотреть на могилы. Знаю, странно, но все же, в тишине и одиночестве мне комфортнее всего.

В ту ночь я как обычно пошла на заброшенное кладбище. Лето как-никак, гулять я могу до двенадцати и с утра никуда не надо. Солнце больше не пекло, да и давно спряталось за горизонтом, но асфальт еще не успел охладиться. Еще на полпути я сняла вьетнамки и пошла босиком. В нос ударил запах абрикос, я замедлила шаг, разглядывая на дороге темные пятна и обходя их. Не хотела в абрикос голой ногой вступить.

Свет вокруг, а ты в огне...
Тихо тлеешь в темноте...
Твою душу не спасти...
Так что тихо... Не кричи...

И тогда спасение будет...
Свет придёт и за тобой...
Но постой... Ведь ты погружен...
В чёрный омут с головой...

Так что нет спасения в мире...
Свет - иллюзия и ложь...
В этом мире только тени...
Не поможет даже нож...

Я не знаю, сколько зим нужно мне ещё пережить.
Я не знаю, когда смогу вместо крови воды испить...

Сколько ляжет бескровных тел от моих холодящих рук
И когда я закончу этот бесконечный безмолвный путь?

Под моими ногами мрак, словно сетка паучьих пут,
С каждым шагом ползет вперёд, чтобы в ад свой затянуть.

Но с натурой своей гнилой я не трону святой души.
Я охочусь за теми, кто сеет смуту в ночной тиши.

Жизнь. Для каждого это слово имеет своё значение. Для кого-то это эмоции, любовь, страсть, секс, а для кого-то затянувшаяся чёрно-белая лента, которая никак не может закончится. Именно о тех, для кого жизнь - мучение, я и хочу написать эту историю.

7 мая 2012 год, Москва.
Вена - прекрасный город в Австрии, полный прекрасных построек, с великой историей. Потрясающие воображение замки находятся рядом с чарующей природой. Именно из этого города искусств и тайн приехал в Москву студент по обмену Коболлоу фон дель форт Джебол. Учебный год, полный пар, сессий и зачётов был на исходе, поэтому студент из Вены особо не напрягался по поводу оценок. Да и повода волноваться не было, преподы особо отмечали Джебола как студента да и вообще как человека. Прилично одевается, следит за собой, да и девушки им увлекаются с первого взгляда. В общем, прекрасный, отзывчивый человек.

Этим тёплым вечером парень собрался прогуляться в парке. Выйдя из общежития, он свернул налево, прошёл два квартала и перешёл дорогу. Перед его взором открылся прекрасный вид парка. Джебол шёл по вытоптанным до него тропинкам, но потом решил пойти по вымощенным булыжником дорожкам. Фонари уже зажглись и светились жёлтым светом через мутное стекло. То там, то здесь мелькали скамейки, на которых сидели обнимаясь влюблённые. И хотя Джебол пользовался популярностью, но у него так и не было девушки. Продвинувшись ещё дальше вглубь парка, справа от него раскинулся небольшой пруд.

Жила девочка ей было 11 лет, у неё намечался день рождения.

Когда настал её праздник ей друзья подарили много разных подарков. Один мальчик по имени Саша подарил ей трансформера, другая девочка Света подарила куклу с фиолетовым платьем, а её лучшая подруга Люда подарила её плюшевую игрушку собачку.

Больше всех ей понравилась собачка, она была как живая, такая милая (порода чихуахуа), она ей так понравилась, что она брала собаку везде в город, в школу. Для этого родители подарили ей ещё и сумочку, куда она её клала. Но случилось несчастье: в школе какие-то мальчики украли собачку вместе с сумочкой.

Где-то, в самом темном углу твоей комнаты, где-то под твоей кроватью, а может и в шкафу, прячется твой страх.

Ты лежишь в своей кровати и никак не можешь заснуть. Что-то странное теребит твою душу. Что-то странное шумит рядом или нет, неважно, но ты чувствуешь - этот пронзительный взгляд касается тебя. И кажется, что оно заглядывает тебе в душу: "Ты боишься?" Это оно. Оно каждую минуту толкает твою дверь, чтобы она заскрипела. Это оно кидает предметы с полок.

Каждую секунду, оно приближается. Это твой страх - это страх темноты, это страх той самой двери, которая так близко, это страх неведомого взгляда. Это он.

И снова здравствуй, мой дорогой дневник. Сегодня мне очень трудно писать, и пальцы совсем меня не слушаются, но я хочу рассказать тебе...

Знаешь, прошла уже неделя, как не стало моей дорогой и горячо любимой мамы. Последнее время она так болела, что не смогла выдержать наступившие холода. Она совсем не вставала, но пошла к знакомой попросить пустого ведра для воды. Она так и не пришла. Теперь у меня никого нет, кроме тебя. Мне так холодно и так хочется есть. Мамина большая и серая пушистая шаль совсем не греет. Сегодня мне кажется, что если я усну, то уже не смогу встать. Никогда. Я поняла это еще вчера. Поэтому изо всех сил я стараюсь что-то делать, хотя двигаться с каждым разом все тяжелей, и мне ничего не остается, как писать тебе.

За окном время от времени раздается протяжный гул самолетов. Он очень страшный, как протяжный вой голодных шакалов. Когда я слышу этот звук, то понимаю, что сейчас будут бомбить. Наш дом разрушен снарядами уже давно. Наших соседей нет в живых. Никого. От нашей квартиры осталась только библиотека - маленький угол под завалинами, в котором мне приходится ютиться. За последний год жители Ленинграда сильно изменились. Когда я стою в очереди, прижимая карточку к груди, то не вижу в этой очереди людей. В их пустых глазах не осталось жизни. Многие из них утратили свой моральный облик, желая только одного - утолить свой голод. А голод был повсюду. Он проникал в самые потаенные уголки домов, просачивался сквозь выбитые окна, скользкой змеёй забирался в постели и медленно убивал. Все это печально, но жаловаться и плакаться нельзя, мы должны быть сильными. Нельзя поддаваться панике, а высказаться всегда можно тебе.

Когда-то давно, в студенческие годы, летом я работала в детском лагере вожатой. В детстве у меня как-то не получилось побывать там, поэтому я решила в качестве вожатого заполнить этот пробел. Тогда мне достался отряд пяти-шестилетних детишек в составе девятнадцати человек. Как у меня хватило терпения, я не понимаю до сих пор. Понимали они только с раза аж пятидесятого и то, этой памяти хватало секунд на десять от силы.

Был в моём отряде и один замечательный персонаж Егорка – пятилетний сын воспитательницы. У него была настолько незаурядная внешность, что он разительно отличался от других детей. Я прозвала его «Мужичком». Мужичок выглядел как серьёзный, повидавший жизни бугай, только маленького пятилетнего размера. Это был худенький энергичный ребёнок, у которого длинные пушистые ресницы и мягкий взгляд очень смешно сочетались с грубым басом и лысиной, как у нового русского. Не хватало ещё золотых зубов и цепи на шее. Это дикое сочетание грубости и детскости особенно вырывалось наружу, когда мы с напарницей начинали его хвалить. Я не знаю, как это описать, лучше было бы снять видео.