Страшилка

Жила-была лягушка. Жила она в своем болоте и ничего, кроме тины, не видела. А ее соседки-утки каждый год в загранку мотались. Ну, лягушке, конечно, тоже хотелось, вот и уговорила она уток, чтоб с собой ее взяли. Уцепилась она ртом за прутик, а утки его клювами подхватили и полетели.
А снизу цапля смотрит и удивляется:
- Надо же, какие умные утки! Такой способ транспортировки придумали!
- Это не утки, это я умная! - закричала лягушка и упала обратно в болото.

"Если ты невидимка, то ты определенно можешь незаметно для окружающих улучшать свою жизнь. Но если с тобой что-то случится... никто этого не заметит".

Осмелюсь предположить, что большинство людей, рано или поздно, сталкиваются в своей жизни с мыслями о безграничной свободе, независимости от государств и общества, так называемой "невидимости".
Наверняка, это вызовет немалую зависть, но я должен сказать, что преуспел в этом как никто иной.
Но как известно, в любое яблоко может закрасться гусеница, и меня это не обошло стороной. Данная "сила" была подана без моего желания или даже согласия. Как факт.
Дело в том, что я не существую с момента моего рождения. Как это может быть? Полагаю, некоторые уже догадываются.
Мой отец - полноправный гражданин своей страны, но моя мать... одна из так именуемых "нелегалов". Против их брака было все, начиная от государства, и заканчивая религиозным взглядом. Но они сочли, что бумаги не имеют права стать против любви, и попросту ушли из города. Куда? Далеко.

Я очень увлекался историей моем семьи. Причём, не только бабушки и дедушки, но и их родителей. В общем, всё генеалогическое древо. Я собирал альбомы, документы о моём семействе, родственников, предков. Это было очень увлекательное занятие для меня. Узнать когда родились, чем занимались по жизни, когда и от чего умерли. В принципе, везде я видел одно. Родились тогда-то, умерли тогда-то в результате болезни, старости или несчастного случая. Так можно было узнать их лучше. Вот мой прапрадед - молодой железнодорожник, один из участников строительства Николаевской железной дороги. А вот и прадед - боец-краснофлотец. А вот прапрапрабабка - знатная дворянка. Все они умирали по разным причинам, и все бы ничего, но в списке я нашёл несколько интересных персон. Их всех объединяла дата смерти - 13 июля, совпадало даже время, 14:30. Я не знаю откуда имелась такая чёткая дата, но у остальных был указан лишь год смерти. Это меня заинтересовало. Я пошёл спрашивать у мамы (в то время я жил с мамой) известно ли ей что-нибудь о моих родственниках. Когда я спросил, она отняла у меня альбом, прижала его к себе и сказала, что это очень смутная история. Я настаивал на своём, в конце концов, я не собирался оставаться без ответа. Мама упиралась, но после моих, пыток, согласилась рассказать.

Алексея разбудил шум на кухне. Вначале он ничего не понял, в полудрёме повернувшись на другой бок и пытаясь досмотреть ускользающий сон, но скребущий по стене звук, заставил его настороженно открыть глаза.
Постепенно высвобождаясь от своих грёз, парень приподнялся на локте и навострил уши. Кто-то тихо ходил, поскрипывая половицами. Раздалось бренчание посуды, будто неизвестный решил приготовить себе поесть. Открылась дверь холодильника, подтверждая эту догадку. Житейская ситуация в общем-то. Семейная.
Проблема была в том, что Алексей жил один.

Лунный свет просачивался сквозь шторы и большая комната казалась призрачной и нереальной. Парень обратил внимание на напольный вентилятор, стоящий у входа на балкон. Холодный ужас пробежался по нервам и он вздрогнул, присматриваясь внимательнее. Он точно помнил, что оставлял его включенным. Сейчас же вентилятор не работал и к тому же стоял немного сбоку, словно какой-то незнакомец решил выйти подышать свежим воздухом и аккуратно отодвинул его в сторону, стараясь не разбудить хозяина квартиры...

Вера была 8-летней прилежной девочкой. Родители у неё работали целый день, и поэтому Вере приходилось самостоятельно разогревать себе еду, убираться в комнате, в общем, она делала все домашние дела сама. Мама у неё работала в супермаркете, приходила поздно ночью. Отец же работал в какой-то конторе, приходил в седьмом часу вечера. После прихода он всегда проверял у Веры домашнее задание, потом они смотрели вместе мультики или играли в разные игры. Укладывая Веру спать, папа всегда читал ей сказки или рассказывал разные интересные истории.

Наступил ещё один день. Родители уже уехали на работу, а Вера пошла собираться в школу. На кухне её ждал обычный, ничем не примечательный завтрак. Поев, Вера умылась и отправилась в школу. В школе Вера получила неудовлетворительную оценку. Она пришла домой и тихонько заплакала. Родители всегда её очень ругали за плохие оценки, ведь она была отличницей, но банальная невнимательность вышла ей боком. Вера принялась делать домашнее задание и быстренько убраться в квартире, чтобы хоть как-то обрадовать своих родителей.

Жизнь в больших городах, часто приносит нам тоску и унылость. Впрочем, от жизни среди вечных каменных джунглях может развиться болезнь подобно тому, что огромные гиганты, вместо того, чтобы облегчать жизнь людей и делать её более комфортной, сжимают человека со всех сторон. Человек устает рано или поздно от суеты, от запаха горелого асфальта, которое нагревает солнце, в середине июля. От взглядов на вечно спешащих и куда-то торопящихся людей, которые не обращают внимание в спешке, даже на тот факт, что вытесняют с тротуаров детей и собак. Каждый боится упускать время, упуская при этом его по-настоящему.
Эдварду Романову давно приходила мысль уволиться из страховой компании, в которой он работал, и уехать в деревню к родителям от здешней суеты города. На работе в его обязанности входили: распечатка, подписи, рассмотрение дел, в которых упоминались большие суммы денег. Он не был директором фирмы, в котором страховались частные дома и здания любых высот. Да и обычным подручным, выезжающим с работы на разрушенные или взорванные теми или иными случаями в жизни дома, он тоже не был. Зам. директора была его специальностью в страховой компании, но отнюдь не мечтой в жизни, которую воображали дети, сидя за партой в школе.

Привидения обычно появляются неожиданно. Но за 160 лет существования фотографии удалось сделать мало снимков, подтверждающих идею загробной жизни или, другими словами, жизни после смерти. Часто за фотографии привидений принимались просто некачественные снимки с двойным изображением от плохо наведенной резкости. В руках никудышного фотографа даже камера может лгать.

Но несмотря на это, некоторые снимки, действительно, являются поразительным доказательством существования жизни после смерти. Среди таких фотографий наиболее интересны те, на которых запечатлены незнакомые фигуры или лица, например, среди снявшихся в обычных условиях членов семьи. В таких случаях сам фотограф в момент снимка ничего странного не замечает, а изображение возникает уже при проявлении пленки. В течение двадцатого столетия можно насчитать довольно много примеров, когда на негативах оказывались призраки.

Летом 1925 года друзья сфотографировали свою подругу леди Палмер на ее дне рождения во время визита в базилику, во Франции. Когда пленку проявили, на снимке оказались отчетливо запечатлены фигуры двух монахов, стоящих на заднем плане. Монахи были одеты в ризы, непохожие на те, которые носили современные священники вот уже в течение семидесяти лет, да и вся компания настаивала потом, что в соборе они были совершенно одни.

Сегодня должен наступить юбилей. Совсем скоро из клуба выйдет какая-нибудь подвыпившая девчонка и станет его 10 жертвой. Каждое убийство он тщательно планировал. Сначала он подбирал место для засады там, где в ночное время и при всех необходимых для убийства условиях может появится какая-нибудь красивая девчонка. Когда его ожидания оправдывались и он замечал подходящую жертву, он выскакивал из укрытия и быстро подбежав к ней, вкалывал снотворное, но такую дозу, только чтобы жертва не могла кричать и ее рассудок слегка затуманился, но он не допускал, чтобы она уснула. После этого он спускал штаны и каждый раз в новой позе насиловал ее. Закончив, он вкалывал оставшееся в шприце снотворное и та засыпала. После этого доставал большой мусорный мешок и запихивал туда обнаженную девушку. И, сложив ее одежду в ещё один мешок, относил в багажник машины. После этого садился за руль и ехал на поляну Бейкера в двадцати километрах от города. Это была самая сложная часть, не из-за поляны, поляна была очень надёжным местом, потому что от города до нее двадцать километров и она находилась в самой глуши леса, и ночью там просто не могло быть никого. Самой сложной частью была дорога до этой поляны, даже не потому, что это было опасно, он знал окольные дороги, а потому, что она стоила ему очень больших нервов, все тридцать минут, что занимала дорога, его просто выворачиволо от страха и ему даже пару раз хотелось бросить свою затею и выкинуть тело из багажника, особенно паническим страх стал после того, когда, везя третью жертву, он увидел в зеркале заднего вида мигающие огни, а потом его прижали к обочине, но все обошлось. Полицейский просто проверил его документы, которые, кстати, были у него в полном порядке и, уточнив, что он делает на дороге в такой поздний час, удалился. Поскольку Джимми был предусмотрительным, он заранее привел все документы в порядок и придумал объяснение, что он делает на дороге ночью. А успокоительное из шприца для жертвы, позволило ему оставаться невозмутимым в разговоре с полицейским. Однако, когда он проехал минут пять, его глаза начали слипаться и он почти неосознанно съехал с обочины и, решив, что приляжет на руль на пару минут, уснул, проснувшись только в обед следующего дня.

Твой темный силуэт ярко выделяется в свете уличного фонаря. Мягкие хлопья снега оседают на твое пальто. На мое тоже.
Ты засунула руки в карманы. Почему же ты не надела перчатки? На улице очень холодно. Хотя я тоже без перчаток.
Ты поежилась и слегка ускорила шаг. Я тоже ускорил.
Ты чувствуешь мое присутствие. Я твое тоже.
Наверное, ты даже уже успела напугаться, мы ведь совсем одни в этом темном закоулке. Почему же ты ходишь одна в такое позднее время?
Ты достала телефон из кармана, но он оказался разряжен. Выключается на морозе? Мой тоже.
Ты заметно напряглась, косо посмотрела на меня.
Ты думаешь, я преследую тебя, чтобы убить? Изнасиловать? Похитить?

"Блестящий утренний Элнос озаряет своим мягким сиянием стены города-героя Керикса, и умиротворение и безмятежность царят внутри него. Но есть один, кто не может познать спокойствия. Ибо даже в теплом свете дня можно ощутить незримое влияние злых сил".
Лето от основания мира 88, индикта 13, месяца октября, в 17-й день, когда древнейший город мира Дракониан содрогнулся от ужаса, узнав о кровавой бойне, произошедшей в его стенах ясным осенним днем. Обычный день оказался одним из самых редких теплых дней, какие случаются в Месяц Стальных Подков. И неудивительно: именно тогда температура достигала +17 - +21 градуса, и казалось, что бабье лето, несмотря на довольно-таки поздний час, вовсе не собиралось покидать обитателей Дракониана.
За весь период своего существования город Керикс имеет довольно-таки богатую историю. Он расположен в восточной части Тауриды, основанной жившим на ее территории 1250 лет назад племенем тауров на левом побережье Еврикальского пролива. В конце седьмого века царем Амфиномоусом - Фальконом в результате объединения независимых городов Созаистоса, Мантиры, Агебеса, Амфироса и Финостены было основано Воспорское царство со столицей Саметрией, преимущество и благополучие которого заключалось в удобном географическом местоположении, позволившим ему стать мировым торговым, политическим, ремесленным и культурным центром.