Страшилка

Это было летом. Я в деревне у бабушки. Вечером, как всегда, мы потопали с подружкой в клуб - на танцульки. Поплясав часов до двух - засобирались домой. У подружки был местный парень на шикарном авто (огненно-красный Запорожец с синим крылом). Он предложил покататься по селу. В общем, катались мы катались и заехали на луг. В то самое место, где нечистый водить любит. Ну что надо дурам малолетним - типа, приехали на чертей посмотреть с русалками, которые здесь собираются.

Сидим час в машине - никаких тебе русалок и даже ни одного чёртика. Парень подружки врубил музон - установив огромные магнитофонные колонки на крышу авто. Я захотела "по-маленькому". Напротив машины, метрах в 5 от неё, рос шикарный кустарник. Я направилась туда. Музыка играла громко, а вдали, справа, виднелась церковь (ночь лунная была).

Отошла я буквально на пять минут. Когда я вышла из-за кустов - музыка стихла. Машины нет. Если бы они уехали - я бы услышала (рёв двигателя Запорожца трудно не услышать). Я поняла, что нахожусь в абсолютно незнакомом месте. Передо мной - аллея шумящих тополей, речка очень далеко, а церквушка... теперь она был очень далеко, позади меня слева.

Один соседский дедушка, как-то, поссорившись со своей супругой, укутавшись в 2 тулупа и взяв с собой самогона и сала, ушёл в лес. А дело зимой было - снег по пояс. Ночь близится, стемнело. Разжёг дед костёр, самогонки выпил, сальцом закусил. Сидит себе, покуривает. Тут кто-то подёргал его за плечо. Обернулся - мужик стоит.
- Не страшно, - говорит, - тебе тут ночью в лесу сидеть? Много здесь всякой нечисти!
- А чё страшно-то? Да не верю я в энти сказки, - ответил дед.

Незнакомец сел рядом, закурил. Вскоре, появились ещё двое. Предложили деду в карты играть. Долго ли дед играл - не помнит, да только очнулся - уже светло, лицо у него всё сажей измазано, а вокруг... Множество следов от лошадиных-свиных-козлиных копыт.

Жил-был солдат, служил богу и великому государю пятнадцать годов, ни разу не видался с своими родителями. На ту пору вышел от царя приказ отпускать рядовых для свидания с своими сродственниками по двадцати пяти человек с роты, заодно с другими отпросился и наш солдат и отправился домой на побывку в Киевскую губернию. Долго ли, коротко ли - пришел он в Киев, побывал в лавре, богу помолился, святым мощам поклонился и пошел на родину в ближний уездный город. Шел-шел, вдруг попадается ему навстречу красная девица, из того же уездного города дочь купеческая, собой знатная красавица. Известное дело: коли завидит солдат пригожую девку, ни за что не пройдет просто, а чем-нибудь да зацепит. Так и этот солдат: поравнялся с купеческой дочерью и говорит ей в шутку: «Эх, хороша девушка, да не объезжена!». Отвечает красная девица: «Бог знает, служивый, кто кого объездит: либо ты меня, либо я тебя!» - Засмеялась и пошла своей дорогой.

Вот приходит солдат домой, поздоровался с родными и крепко обрадовался, что всех их застал в добром здоровье. Был у него старый дедушка, белый как лунь, лет сто с хвостиком прожил. Стал ему солдат рассказывать: «И шел я, дедушка, домой, и попалась мне навстречу знатная девица, я - грешный человек - так и так посмеялся над ней, а она мне сказала: бог знает, служивый: либо ты меня объездишь, либо я тебя!» - «Ах, батюшки! Что ж ты наделал, ведь это дочь нашего купца - страшная ведьма! Не одного молодца свела она с белого свету». - «Ну, я и сам не робкого десятку! Меня не скоро напугаешь, еще поглядим: что бог даст?» - «Нет, внучек, - говорит дед, - если не станешь меня слушать, тебе завтра живому не быть». - «Вот еще беда!» - «Да такая беда, что ты этакой страсти и на службе не видывал...» - «Что ж мне делать, дедушка?» - «А вот что: приготовь узду да возьми толстое осиновое полено и сиди в избе - никуда не ходи, ночью она прибежит сюда и если успеет прежде тебя сказать: стой, мой конь! - в ту ж минуту оборотишься ты жеребцом, она сядет на тебя верхом и до тех пор будет гонять, пока не заездит тебя до смерти. А если ты успеешь наперед сказать: тпрру! стой, моя кляча, то она сама сделается кобылою, тогда зануздай ее и садись верхом. Она понесет тебя по горам, по долам, а ты знай свое - бей ее осиновым поленом в голову и до тех пор бей, пока не убьешь до смерти!»

- Здравствуйте... Эээ...
- Алексей.
- Да, точно, Алексей. Меня зовут Евгения Голубева, я - журналист из...
- Зачем Вы хотели меня видеть?
- Я собираю информацию об... Особенных людях.
- О психах?
- Что? Нет, разумеется нет... Скорее...
- И чем я могу помочь Вам?
- В общем, всё, что Вам нужно - рассказать о себе и о том, как Вы оказались в этой больнице. Вы можете сделать это?
- Почему бы и нет?.. Мне всё равно торопится больше некуда... Могу и рассказать что-нибудь напоследок...
- То есть?
- Не важно, забудьте.

Парни шли цепочкой, недалеко от берега и частично влезая в лес, угрюмо переговариваясь и отбиваясь от мошкары. Да ещё и трава везде, приходилось очень осторожно ступать - что поделать более менее протоптанная тропинка, в основном ими же в прошлый раз, закончилась очень быстро и начались практически джунгли. Время от времени кто-нибудь из них окликал пропавшего друга:
— Роооом!
— Роооома, отзовись!
— Ребзи, по-моему, это пустая затея, — виновато сказал Лёха, достаточно громко, чтобы слышали все.
— А что ты предлагаешь, дружище? — задал резонный вопрос Дима. — Просто собрать вещи и поехать домой?
— Я о том, что, если это правда, если, — заострил он внимание на этом слове, — то куда Ромка мог деться с капканом на ноге? И чтобы не было ни крови, ничего?
— Ты хочешь сказать, что Олька нам соврала? — не стал ходить вокруг да около Санёк, — Так?
— Ты их с Ромой больше меня знаешь, так что скажи - могли ли они так пошутить?
— Нет, — моментально ответил Саня, даже не задумываясь, — не в их стиле. Совершенно точно говорю.
Но в голове была мысль: "А что если это действительно такой жестокий подкол из-за его постоянных шуток над Ромкой?"
— Может, в твоём? — продолжал допрос Лёха.
— Мы же уже решили, что это слишком дурацкий розыгрыш. Даже для меня или Димки.

Мне повстречался дьяволенок,
Худой и щуплый — как комар.
Он телом был совсем ребенок,
Лицом же дик: остер и стар.

Шел дождь... Дрожит, темнеет тело,
Намокла всклоченная шерсть...
И я подумал: эко дело!
Ведь тоже мерзнет. Тоже персть.

Твердят: любовь, любовь! Не знаю.
Не слышно что-то. Не видал.
Вот жалость... Жалость понимаю.
И дьяволенка я поймал.

День выдался особенно жарким. На небе не было ни одной тучи, солнце припекало просто немилосердно. Виктор положил косу на землю и вытер пот со лба. Да уж, работа далеко не из легких, но что поделаешь? Такая она, сельская жизнь. Вздохнув, он присел на землю передохнуть. Достал из сумки бутылку с уже теплой водой и сделал глоток. Мало помогло. Пить по-прежнему сильно хотелось. Ладно, осталось не так уж много. По крайней мере, меньше половины. Поднявшись, он взял косу и продолжил.

Закончил он уже после заката. Наконец-то повеял прохладный ветерок, что стало просто Божьим даром для Виктора. Он закинул косу на плечо и, взяв в другую руку сумку, пошел домой. Идти километра два, не меньше, но Виктору все же это было не впервой, так что дорога не вызывала у него особых проблем. Жара сошла, что не могло не радовать. И все же, пройдя где-то полпути, он остановился, переводя дыхание. «Сдаешь, работничек», – подумал он. А ведь, кажется, совсем недавно мог без труда выполнить любую работу. А теперь что? Эхх, годы немилосердные. Что поделаешь, придется идти дальше.

Море пенилось и закручивалось гребнями волн, на конце которых образовывались, как их называют, барашки. Над горизонтом, пробиваясь сквозь высокие горы, сиял алый, кончено, этого нельзя было сказать точно, но все же рассвет, а может, и закат был алый. Ярко-алый, как кровь девственницы.
Только теперь, вспомнив, кровь, бьющую фонтаном из ее шеи, он понял, что видит не рассвет и океан, а черная полоса - это вовсе не горы.
Все это дьявол, дьявол, который охотился за ним и который заберет его в ад.
Он потерпит там наказание за все то, что он сотворил с его приспешницей.
С этой ведьмой, которая хотела наслать на него заклятие.
Он вскочил. Стул полетел в другую сторону комнаты.
Приспешники дьявола в белой одежде схватили его.
Он завопил, зная, что это не поможет.

Сегодня в семье Репницыных случилось ЧП. Вечером мама привела домой ревущего Степу. Прямо из больницы. Папа, Миша и Полина с удивлением смотрели на бледного мальчика. Оказалось, что его сегодня укусила какая-то бездомная собака на прогулке в детском саду. Воспитательница не успела укрыть от нее всех ребят, так как пёс выскочил неожиданно на площадку, где гуляли дети. Только дворник успел граблями отогнать её. А Степе пришлось ехать в больницу и делать укол. А самое интересное в том, что укусила она его в самое "мягкое место", на котором он обычно восседал на разного рода предметах мебели.
Узнав о таком событии, Мишка сразу же стал шутить и подкалывать младшего брата на тему покусанного батона, рваного колобка и помятой подушки.
Потом Мишке это надоело и он снова уткнулся в игру, в которой растения сражались с зомби.
Стёпа ходил по квартире, как раненый боец, держа рукой правую половинку пострадавшей части тела. Приходилось даже кушать стоя возле стола. Мама то и дело осматривала его боевую рану, а папа отправился на улицу на поиски той самой собаки, покусившейся на ягодицы его ребёнка. Вскоре он вернулся, так и не найдя собаки. Из разговоров очевидцев выяснилось, что собака эта сбежала из лаборатории, находящейся на той стороне улицы. Мрачное серое здание, о котором слагали целые легенды.

С хрустом ломает суставы,
От боли срываюсь на визг,
Игнорируя все уставы,
Он надо мной навис.

И игнорируя крики,
Плач, всхлипы или мольбы
Он выворачивал руки,
Обращаясь ко мне на Вы:

"Я когда Вас увидел,
Знал, что Вы лишь моя.
Я хотел видеть Ваши муки -
И следил с самого сентября.