Страшилка

Можно уверенно заявить, что у каждого человека есть свои «странности»? поэтому Юрий не чем не отличался от других людей. Его ненормальность заключалась в том, что каждый день, как только начинало светать, «он» просыпался, одевался и отправлялся в «лес» на прогулку.
Сегодняшнее утро не было исключением. Юру не остановил даже срывающийся «снег».
Первым делом парень заходил к деду Грише. Его «хижина» находилась прям на окраине леса. У деда Гриши тоже были свои странности. Каждый раз он предлагал Юрию «поужинать» с ним. Парень пытался донести до старца что утром – завтракают, а ужинают – вечером. Но все попытки были напрасны. Гриша отвечал всегда одинаково:
- Когда я был на войне, у нас не было разделения на завтрак, обед или ужин. Любой прием пищи мы называли – ужином. Потому что если ты дожил до вечера, и у тебя нашлось время на ужин...
Юрий еще ни разу, не дослушал эту историю до конца. Потому что, наверное, это заняло бы весь день.
Попрощавшись с дедом, парень пошел по стандартному направлению вглубь леса.

Рыжий выключил телевизор. Тридцать первое декабря, семь вечера, а чего ты хотел? Естественно, "Ирония Судьбы", чтоб ей... Ты, камрад, вообще зачем к дебилизатору-то подошел? Погоду узнать? Лучше к окну подойди! Минус три, снег, ветер, темно уже.
Спор с самим собой Рыжему тоже не понравился. Выйдя из комнаты на кухню, он достал из холодильника ополовиненную бутылку водки и наполнил стоявший на столе стакан. 200 граммов, "чисто-конкретно". Обведя взглядом неприбранную кухню, он сначала дернулся было помыть посуду, но потом решил, что ему лень.
Из прожитых на свете тридцати лет такого поганого Нового года у него еще не было. Один, в неубранной холостяцкой (вернее - недавно разведенной) квартире, ни елки, ни игрушек он доставать не стал. На работе двадцать седьмого числа была пьянка, он честно напился вместе со всеми, приехал домой на такси и приволок пол-ящика водки. Сейчас эта самая водка, вернее - последняя доза - и плескалась у него в стакане.
Рыжий прекрасно понимал, что выпивки ему не хватит. Но вставать и идти в магазин сил явно не было, и он всерьез уже задумался, а не воспользоваться ли "Службой Заказа" из соседнего супермаркета. Ну, да, наценка около двадцати процентов, зато все сами на дом принесут. А то так и придется - злому, трезвому и неприкаянному... Без выпивки и без закуски... О! Закуска! В холодильнике же кусок сыра есть! Рыжий обрадовался - стакан водки без закуся его не впечатлял. А обрадовавшись, он резко встал с табурета, чтоб дотянуться до холодильника и...

Один стих Шарля Бодлера.
Но в трех разных переводах Брюсова, Гумилева, Анненского.
Насколько по-разному они звучат. Почувствуйте разницу...

Я, как ангел со взором суровым,
Под твоим буду снова альковом.
Я смутить не хочу тишину,
С тенью ночи к тебе я скользну.

И к тебе прикоснусь я лобзаньем,
Словно лунным холодным сияньем;
Ты почувствуешь ласки мои,
Как скользящей в могиле змеи.

Утро бледное снова ты встретишь,
Но пустым мое место заметишь,
И остынет оно при лучах.

Я уже ранее писала, что живу с мужем в частном доме. Он небольшой: 3 комнаты, кухня, ванная и коридор, но нам хватает. Так случилось, что мне пришлось остаться одной дома поздним вечером. Пятница. Обычно супруг у меня задерживается на работе примерно до 23.30 (только в пятницу), потому что работает на телецентре и именно в конце недели приходится много записей делать на выходные. Время уже около 20.00, закончив дела ну кухне, я решила включить телевизор и немного отдохнуть после рабочего дня. Позвонил Виктор (муж) и сказал, что сегодня получится немного раньше с работы уйти, примерно к 11 вечера уже освободится. Я очень обрадовалась, так как ненавижу быть дома одна. Не знаю почему, но меня пугает тишина в других комнатах. Я всегда стараюсь включать свет во всем доме - не выношу темноты. Да, возможно, эти страхи банальны и даже более детские, но ничего с этим поделать нельзя. Боюсь до истерики. Под включенным телевизором я немного задремала, а когда проснулась, увидела, что время уже 22.00, обрадовалась, что не придется долго быть одной. Я отправилась принять душ.
Выйдя из ванной, я обнаружила, что свет в дальней комнате погас. Списав на забывчивость, я не стала включать его снова, решила остаться на кухне и попробовать себя чем-нибудь занять. Заварила ароматный черный чай. Вдруг я услышала, что в той самой дальней комнате что-то как будто упало. Звук был глухой, как будто падает тяжелый предмет. У нас дома есть кот, и я попыталась себя успокоить тем, что это он, но мой взгляд упал на рядом сидящего кота. Сердце забилось так часто, что я думала, что если сейчас же не придумаю объяснения, то оно просто остановится.

Ранее я описывала где находится наше уютное место, поэтому повторяться не хочу. Скажу еще раз, лишь, что дача находится рядом с лесом и так же есть озеро.
Об этом лесе я хотела бы написать.
Как-то раз приехали мы с супругом на дачу. Летние деньки были солнечными, без единого облачка на небе. Ехали на последнем поезде из города, поэтому на месте были уже около 6 часов вечера. Распаковав сумки, решили приготовить ужин, а вечер провести в домике.
Я очень люблю когда мы уединяемся. Нет городской суеты, нет никакой работы, а особенно люблю в такие вечера смотреть ужастики, ну или читать книги. На ужин решили приготовить картофель на решетке, с овощами и курицей. Когда все приготовления были завершены, мы уселись поудобней перед телевизором и включили на видике кино (на даче у нас нет интернета). Наконец поужинав, решили сходить прогуляться, так как на улице только начало смеркаться, а дома сидеть не хотелось, ведь погода располагала гулять. Решили, что пойдем в соседнее садоводство до магазина, заодно пройдемся через лес.
Выйдя из садоводства и перейдя рельсы, сразу же оказываешься на тропинке, которая уводит в лес. Ходят по этой тропинке абсолютно все, так как железнодорожная станция приходится на два садоводства. Мы тоже с мужем часто ходим по тропинке и уже даже появилась своя полянка, если немного свернуть с тропы вправо. На этой поляне нет больших зарослей. Там сочетается и ели, вокруг которых лишь старые иголки, и сосны, и березы, и так же в отдельных участках есть высокая трава. Полянка такая уютная, что зачастую просто выбирались туда, устраивали пикник, либо просто лежали на траве и любовались небом сквозь деревья...

Стояли мы в Молдавии в 1828 г. Я тогда был управным ефрейтором, расправлял солдат по квартирам. Стояли мы так как род тесных квартир, у меня (кто из) солдат своих убудет в больницу с квартиры, а из неё, который прибудет, становлю, по нашему, с десятским, по их, с солтусом. Солтус мне говорит: «Не всякий раз тебе меня тревожить, когда прибудет, станови сам!» А у хозяина, где стоял солдат, мать была ведьма. Вдруг я становлю к ним, к этому хозяину, на квартиру солдата. Хозяин приходит из корчмы пьяный, говорит: кто поставил солдата? — Солдат говорит: «Ефрейтор!». Он взял у него всю казённую амуницию, выкидал на двор.

Солдат приходит ко мне, говорит: у меня, говорит, хозяин амуницию на двор выкидал. Я солдату говорю: «Поди, принеси из чихауза манерку (что воду пьют) худую, ломаную». Солдат сходил в чихауз, принёс. Я говорю: «Привяжи ты старую манерку ломаную к ранцу! А новую отвяжи, отнеси ко мне!». Солдат принёс, привязал старую манерку к ранцу и говорит мне: я, говорит, привязал!

Пришёл я к нему на квартиру к солдату, взял трёх человек ещё солдат с собою. Его (хозяина) нет дома, он в корчме. Я говорю: «Подите, приведите мне хозяина!». Солдаты пошли, не могли его взять из корчмы: бьётся и дерётся. Я взял ещё двоих и сам третий с ними пошёл. Взяли этого хозяина из корчмы кто за что попало: кто за ноги, кто за руки, кто за волосы тащили.

Из записной книжки:
«Многие говорят, что люди не меняются. Совсем недавно у меня было точно такое же мнение. Но потом я осознал, что это не так. Человека можно изменить. И для этого есть множество способов. Один из них: показать, что человек ошибается в своих желаниях».

- Подошла ко мне! Ты оглохла, дрянь? Последний раз говорю – поднимай пятую точку и тащи её сюда, - проорал человек с обозленной физиономией.
Беловолосая девушка лет двадцати сидела в углу комнатушки, прижав голову к коленям, негромко всхлипывая. Тело пробивала дрожь. Она не помнила, как сюда попала и не знала кто этот страшный человек.
- Сейчас я тебе покажу настоящего мужика, - неизвестный сильнее сжал плетку, которую держал в правой руке, и медленно направился к молодой женщине.
- Не надо, пожалуйста, не трогайте меня, - пытаясь подняться, взвизгнула пленница. – Кто вы такой? – Что вам от меня надо? – оставив попытку встать и вжавшись в угол, жалобно пискнула девица.

А мы всё бьёмся об это бренное стекло.

Оно едва заметное: в нём отражается медовый огонь фонаря. Так хочется к этому теплу свету, там солнце. Солнце, которое засыпает на ночь и просыпается днём. Люди сдерживают его в стекле. Зачем? Его же можно выпустить.

И однажды человеку надоело, что мы пытаемся украсть его солнце. Он жадный? Возможно. Но тогда он проткнул нас иголочками: блестящими и тонкими. Это было очень больно: её острие он воткнул прямо между крыльев, в спину. Боль пробежала по телу обжигающими волнами кипятка, заболела голова, всё поплыло перед глазами. Манящий свет угасал. Крылья постепенно ослабевали и становились ничтожными: из как будто не было. Вновь поднялось солнце, а потом сомкнулись веки.

А ночью мы проснулись вновь. Человек что-то читал: там были какие-то девушки. Возможно, людям нравится это. А нам нравится свет. Он такой приятный и тёплый. Цветом он напоминает раскалённый металл: такой же светлый, оранжевый. Внутри бушует огонь. Он такой живой, кажется, будто резвится маленькое дитя. Оно подпрыгивает, встаёт на носочки и будто ловит мяч.

Соседка.

Меня зовут Мария, я, по воле судьбы, попала в приют, там прожила до совершеннолетия и вышла в свет. Как полагается, вернее, как должно быть, мне дали небольшую однокомнатную квартирку на окраине города. Я особо не привередничала, ведь некоторым из моего выпуска не дали ничего. Они скитались с одного места в другое и понимали, что для них в этом мире места нет. Но лучше бы со мной случилось так, чем то, что я сейчас вам поведаю.
Переселилась я довольно быстро, ведь откуда у детдомовца много вещей. Дом напоминал заброшенное здание, но там очень даже активно продолжало жить около ста людей. Моё жилище было на 5 этаже. В первые же мгновения я познакомилась с соседями, вернее сказать, с соседкой. Она была очень милой, добродушной старушкой. Пригласила меня к себе, напоила чаем, расспросила, кто я и откуда. В общем, все было хорошо, я даже на минутку забыла все невзгоды и напасти, но нет...
В дверь начали ломиться, с криком и воплем. Я предложила вызвать полицию. На эти слова старушка просто отрицательно помахала пальцем и пошла открывать дверь.
- Открывай, карга старая, мужик пришел, спишь там, а я тут дела делаю.

Вячеслав и Дмитрий вернулись в свой участок.
- Я надеюсь, ты ответственно вел отчет звонков? - поинтересовался Орлов у дежурного.
- Обижаете, Вячеслав Борисович, я - сама ответственность, - протягивая листок с записями, отчеканил дежурный.
Пройдя в свой кабинет, капитан начал бегло оглядывать листок. Пропуская не интересующие его дела. Такие как: шум соседей, вандализм, попытка ограбления и прочие рядовые преступления. Пока не наткнулся на то, что его интересовало: пропала девушка. Орлов отложил запись и обратился к Князеву, который сидел за своим столом и смотрел в одну точку, о чем-то размышляя.
- Дима. Хватит о голых девицах думать. Когда в стране такое творится. Быстро сбегай к дежурному и подробно узнай о его разговоре про пропавшую девушку.
Князев неохотно вышел из своих размышлений и пошел выполнять приказ.
Через пятнадцать минут лейтенант вернулся с еще одним листком. Отдав его капитану, сел на свое место и снова погрузился в мысли. - Лучший следователь говорите. Да у него давно шарики за ролики закатились. Раздвоение личности, какая-то банда убийц...