Рассказ про ведьму
Стояли мы в Молдавии в 1828 г. Я тогда был управным ефрейтором, расправлял солдат по квартирам. Стояли мы так как род тесных квартир, у меня (кто из) солдат своих убудет в больницу с квартиры, а из неё, который прибудет, становлю, по нашему, с десятским, по их, с солтусом. Солтус мне говорит: «Не всякий раз тебе меня тревожить, когда прибудет, станови сам!» А у хозяина, где стоял солдат, мать была ведьма. Вдруг я становлю к ним, к этому хозяину, на квартиру солдата. Хозяин приходит из корчмы пьяный, говорит: кто поставил солдата? — Солдат говорит: «Ефрейтор!». Он взял у него всю казённую амуницию, выкидал на двор.
Солдат приходит ко мне, говорит: у меня, говорит, хозяин амуницию на двор выкидал. Я солдату говорю: «Поди, принеси из чихауза манерку (что воду пьют) худую, ломаную». Солдат сходил в чихауз, принёс. Я говорю: «Привяжи ты старую манерку ломаную к ранцу! А новую отвяжи, отнеси ко мне!». Солдат принёс, привязал старую манерку к ранцу и говорит мне: я, говорит, привязал!
Пришёл я к нему на квартиру к солдату, взял трёх человек ещё солдат с собою. Его (хозяина) нет дома, он в корчме. Я говорю: «Подите, приведите мне хозяина!». Солдаты пошли, не могли его взять из корчмы: бьётся и дерётся. Я взял ещё двоих и сам третий с ними пошёл. Взяли этого хозяина из корчмы кто за что попало: кто за ноги, кто за руки, кто за волосы тащили.
Солдат приходит ко мне, говорит: у меня, говорит, хозяин амуницию на двор выкидал. Я солдату говорю: «Поди, принеси из чихауза манерку (что воду пьют) худую, ломаную». Солдат сходил в чихауз, принёс. Я говорю: «Привяжи ты старую манерку ломаную к ранцу! А новую отвяжи, отнеси ко мне!». Солдат принёс, привязал старую манерку к ранцу и говорит мне: я, говорит, привязал!
Пришёл я к нему на квартиру к солдату, взял трёх человек ещё солдат с собою. Его (хозяина) нет дома, он в корчме. Я говорю: «Подите, приведите мне хозяина!». Солдаты пошли, не могли его взять из корчмы: бьётся и дерётся. Я взял ещё двоих и сам третий с ними пошёл. Взяли этого хозяина из корчмы кто за что попало: кто за ноги, кто за руки, кто за волосы тащили.
Привели его на квартиру, я говорю солдату: «Поди, принеси амуницию со двора!». Вдруг внесли амуницию, манерка вся поломаная. Я говорю: «Как ты думаешь теперь рассчитаться за казённую амуницию: хочешь ли, представлю к ротному командиру, ты ничем не уплатишься, за казённую вещь под суд должен идти!». Хозяин вдруг обробел, стал просить помириться. Я говорю: «Мирись, когда солдат примет на себя, я не буду с тобой мириться!». А тут все (значит, дело наше вообще) согласны мириться. Помирились, хозяин уплатил деньги, выставил хороший магарыч.
После хозяева узнали, стали смеяться, что «эта манерка из чихауза, и не хозяин её сломал». Вдруг на первую ночь получил я приказание и отдал солдатам. Пришёл я на квартиру, поужинал, лёг спать. Вдруг навалилось на меня, начало меня давить до тех пор, покуда пропотел. Поутру встал, пошёл с рапортом, говорю солдатам и федфебелю, что сегодняшнюю ночь меня ведьма давила. Федфебель и говорит: «Ну, полно врать-то. Это так часто бывает: кровь наваливает!» — Я говорю: «Нет, бывало со мной это, но так ещё не случалось никогда!»
На вторую ночь тем же самым образом поужинал, лёг спать и думаю себе: «Как можно не буду спать, буду дожидать, что будет». Вдруг не спал я, сделался мне в глазах туман, навалилось на меня таким же образом, давай давить меня. Я также рассказал, как и прежде.
На третью ночь думаю: «Теперь уж я не буду спать!». Поужинал, закурил трубку. Долгое время ходил по избе, курил трубку. Потом сел я на кровать: взяла меня дрёма, я встал, закурил трубку, стал ходить по избе. Ночник горит, я говорю хозяйке: «Туши ночник!». Она говорит: нет, не надо тушить. Ко мне хозяин придёт ночью с гостьми! — Хозяин был охотник играть в карты, в орлянку, целую ночь часто играли. «Ну, пускай же горит!». Хозяйка с двумя дочерьми легла на печи. Я покурил, походил, лёг на свою кровать, одну ногу спустил наземь, терплю крепко, чтоб не уснуть мне.
Вдруг гляжу: растворяются двери избенные: «Вот, мол, она идёт, друг-то!» Входит в избу: образ кошечий, только великий, чёрный как собака, и по всей избе шла на четырёх ногах, как следует быть. Потом против меня взошла и повернулася ко мне, села, и вдруг стала поднимать передние лапы. Вытянулась на задние ноги, прыгнула прямо мне на грудь. Я схватил её за шиворот, стал на ноги, ударил её о стол так, что стол вверх ногами опрокинулся и ночник на мелкие черепки рассыпался. Хозяйка и девки перепугалися, вдруг закричали: что такое? — Я говорю: «Ничего! ВЫдуйте огня!» — Вздули огня, смотрят: вверх ногами стол лежит. Кто его повалил? — Я говорю: «Я»!
Вдруг поутру стал я рано, пошёл я справляться с солдатами о здоровье. Подхожу я под их окно, где ведьма. Я сказал: «Служба, здоровы?» — Она подбежала под окно и кричит мне: прошу покорно, прошу в хату! — Я говорю: «Да что там в хате у вас». Она говорит: прошу покорно, побываете и узнаете! — Пришёл я в хату, застилает старуха стол, сажает меня и давай подчивать и угощать, и с того часу мы жили с ней мирно.
(Рассказывал Парфений Антоныч Антонов, отставной унтер-офицер. Записано с его слов. В Жолчине его зовут просто: «Антоныч». Он вполне верит всему, что рассказывает. Вера в языческое чудесное ещё в высшей степени распространена в народе, так например в этом же Жолчине одна баба на могиле только что похороненного родственника кричала, чтоб он летал к ней змеем. Это было летом нынешнего года).
Великорусские сказки.
Дата создания: 1860. Источник: Худяков И.А.
После хозяева узнали, стали смеяться, что «эта манерка из чихауза, и не хозяин её сломал». Вдруг на первую ночь получил я приказание и отдал солдатам. Пришёл я на квартиру, поужинал, лёг спать. Вдруг навалилось на меня, начало меня давить до тех пор, покуда пропотел. Поутру встал, пошёл с рапортом, говорю солдатам и федфебелю, что сегодняшнюю ночь меня ведьма давила. Федфебель и говорит: «Ну, полно врать-то. Это так часто бывает: кровь наваливает!» — Я говорю: «Нет, бывало со мной это, но так ещё не случалось никогда!»
На вторую ночь тем же самым образом поужинал, лёг спать и думаю себе: «Как можно не буду спать, буду дожидать, что будет». Вдруг не спал я, сделался мне в глазах туман, навалилось на меня таким же образом, давай давить меня. Я также рассказал, как и прежде.
На третью ночь думаю: «Теперь уж я не буду спать!». Поужинал, закурил трубку. Долгое время ходил по избе, курил трубку. Потом сел я на кровать: взяла меня дрёма, я встал, закурил трубку, стал ходить по избе. Ночник горит, я говорю хозяйке: «Туши ночник!». Она говорит: нет, не надо тушить. Ко мне хозяин придёт ночью с гостьми! — Хозяин был охотник играть в карты, в орлянку, целую ночь часто играли. «Ну, пускай же горит!». Хозяйка с двумя дочерьми легла на печи. Я покурил, походил, лёг на свою кровать, одну ногу спустил наземь, терплю крепко, чтоб не уснуть мне.
Вдруг гляжу: растворяются двери избенные: «Вот, мол, она идёт, друг-то!» Входит в избу: образ кошечий, только великий, чёрный как собака, и по всей избе шла на четырёх ногах, как следует быть. Потом против меня взошла и повернулася ко мне, села, и вдруг стала поднимать передние лапы. Вытянулась на задние ноги, прыгнула прямо мне на грудь. Я схватил её за шиворот, стал на ноги, ударил её о стол так, что стол вверх ногами опрокинулся и ночник на мелкие черепки рассыпался. Хозяйка и девки перепугалися, вдруг закричали: что такое? — Я говорю: «Ничего! ВЫдуйте огня!» — Вздули огня, смотрят: вверх ногами стол лежит. Кто его повалил? — Я говорю: «Я»!
Вдруг поутру стал я рано, пошёл я справляться с солдатами о здоровье. Подхожу я под их окно, где ведьма. Я сказал: «Служба, здоровы?» — Она подбежала под окно и кричит мне: прошу покорно, прошу в хату! — Я говорю: «Да что там в хате у вас». Она говорит: прошу покорно, побываете и узнаете! — Пришёл я в хату, застилает старуха стол, сажает меня и давай подчивать и угощать, и с того часу мы жили с ней мирно.
(Рассказывал Парфений Антоныч Антонов, отставной унтер-офицер. Записано с его слов. В Жолчине его зовут просто: «Антоныч». Он вполне верит всему, что рассказывает. Вера в языческое чудесное ещё в высшей степени распространена в народе, так например в этом же Жолчине одна баба на могиле только что похороненного родственника кричала, чтоб он летал к ней змеем. Это было летом нынешнего года).
Великорусские сказки.
Дата создания: 1860. Источник: Худяков И.А.
(голосов: 8)
Категория: Ведьмы и колдуны
