Страшилка

В музее "Булгаковский дом" живет милейший молодой домовой по имени Бегемот, которому недавно исполнилось только 95 лет. Роста он небольшого - всего 20 сантиметров. Тело покрывает добротная и густая шерсть темно-серого цвета. Гордость домового - длинный хвост с огромной пушистой кистью на конце, а это значит, что лет к 300 Бегемот превратится в солидного высокого домового, и рост его может достигнуть целых 50 сантиметров!

Музей пользуется большой популярностью, поэтому здесь каждый день бывают посетители. Экскурсовод Людочка - прекрасная миниатюрная тетенька с аккуратной короткой стрижкой и легкой походкой - очень любит творчество Булгакова и с самозабвением рассказывает пришедшим гостям интересные факты из жизни и работы писателя, уводя всех слушателей в таинственный булгаковский мир.

Бегемот хоть и добродушный, но характер у него взбалмошный. И бывает крайне недоволен гостями, снующими туда-сюда по квартире. Зачастую любит подшутить над ними, а иногда и напугать.
- Опять она привела каких-то людишек. Вот что им дома-то не сидится?! - бывает заворчит Бегемот, да скинет какому-нибудь лысому дядьке на голову старенький переплет "Мастера и Маргариты". А при плохом настроении, он как завоет леденящим голосом, что посетители от испуга пускаются врассыпную.

Ночной лес был безмятежен в это время суток, пока тишину не нарушили четверо военных, стремительно пересекавших его территорию. Все были снаряжены одинаково: старые камуфляжные костюмы, потёртые берцы, кожаные плащи, противогазы и автоматы Калашникова 74-го года.

- Сержант, долго ещё идти? – обратился командир отряда, лейтенант Соколов к своему подчинённому, младшему сержанту Миронову. Тот, взяв фонарик в левую руку и положив карту на землю, быстро определил местоположение, а затем примерное время пути до пункта назначения – довольно крупного и развитого посёлка.
- Ещё минут десять, лейтенант, - ответил солдат командиру и, аккуратно сложив карту пополам, убрал её во внутренний карман.

Прогноз сержанта оказался почти верным – через тринадцать минут отряд был на подступах к посёлку.
- Готовьте стволы, бойцы. Действуем максимально тихо, правила вы знаете – никто не должен уйти живым, - произнёс лейтенант, после чего прицепил к своему автомату глушитель, что за ним повторили и остальные члены отряда.

Этот текст - дань памяти одной из моих самых любимых групп. Их песни постоянно присутствуют в моём плейлисте, а тексты звучат в голове. Кто знает, возможно, если бы не они, я бы никогда не стал писать мистику.

Пьяный дровосек тащился по лесу. Мелкие капли дождя поливали потёртый плащ, прикрывающий сузившиеся глаза — в надвигающейся тьме только так и можно было не потерять дорогу. Ноги человека были тяжёлыми от грязи, налипшей на старые сапоги. Усталость, накопившаяся за рабочий день, съедала последние силы, не давая возможности поскорее попасть домой. А дома... там нет никого кроме сестры Машки. Старая, религиозная женщина, прожившая всю жизнь, так и не выйдя замуж — единственный человек, встречающий Николая с работы. Он и сам за всё своё скорбное существование не накопил ни детей, ни внуков. Будучи два раза женатым, он схоронил обеих жён, не прожив с каждой из них и пары лет.
Левый сапог опустился в лужу, оказавшейся значительно глубже, чем предполагал дровосек. Нога провалилась в грязь ниже щиколотки. Густая жидкость тут же принялась утягивать вниз свою добычу, намереваясь принести Лешему полагающуюся жертву.
— А, чтоб тебя! — выругался Николай, вытягивая из лужи ногу. Подошва осталась внизу, проглоченная ненасытной хищницей.

Сотни ярких звёзд светились на небе, а луна, лениво выглядывая из-под туч, освещала спящий городок. По дороге редко проезжали машины, заворачивая за следующим поворотом или останавливаясь прямо около тротуара, гася все огни. Впрочем, это мало интересует меня: худощавого 25-ти летнего социофоба, который целыми днями сидит дома и лишь изредка выходит из затхлой квартиры: то родственники умудряются уговорить меня покинуть свою обитель, то продукты кончаются в холодильнике, то опять бабки устраивают скандалы под моим злосчастным окном. К слову про моё окно: расположена эта полусгнившая деревянная рамка со стеклом напротив моей кровати на расстоянии около полуметра. Если кто-то прошмыгнёт мимо неё, то, соответственно, тень этого "кто-то" пронесётся прямо над моей постелью, изрядно меня спугнув, если мои глаза не будут закрыты, а уставлены в потолок или стенку, к которой пододвинута моя кровать. А, забыл упомянуть: живу я на первом этаже, а посему, думаю, не стоит удивляться, что перед моим окном есть некая защита от воров: железная преграда, проржавевшая в некоторых местах, покрытая засохшей и отваливающейся белой краской. Что ж, основные детали я вам описал, а теперь стоит рассказать про то, от чего кровь стынет в жилах.

Гуляя средь улиц,
Где нет фонарей
Средь домов в суете страшной брошенных,
Среди старых заросших аллей,
Нежилых домов перекошенных

Сердце щемит и голос дрожит,
Воздух пропитанный болью...
Город давно уже спит...
И уснуть приглашает с собою...

И сейчас, спустя столько лет,
Он остался открытой могилой,
С радиацией вместе встречая рассвет,
Здесь больше никто не будет счастливый...

Жили-были сестрица Аленушка и братец Иванушка.
Аленушка была умная да работящая, а Иванушка был алкоголик.
Сколько раз сестрица ему говорила:
- Не пей, Иванушка, козленочком станешь!
Но Иванушка не слушал и пил.
Вот как-то раз купил он в ларьке паленой водки, выпил и чувствует - не может больше на двух ногах стоять, пришлось на четыре точки опуститься. А тут как раз подходят к нему волки позорные и говорят:
- Ну что, козел, допился?!

Есть такие места, которые насвегда утерянны, забыты людьми и их вы не увидите на картах. Таких мест больше, чем вы думаете.
Еще во времена СССР мой дед был геологом. Нравилось ему это, и работал он не ради денег. Жил он на Камчатке, поэтому много времени проводил в Камчатских горах. Там он со своими сослуживцами часто устраивал привалы. И в один из таких разов довелось ему на пару с одним из молодых и еще не опытных остаться ночью среди гор. По всем словам техники поставили палатку, развели костер. Над огнем вечел чугунок, в нем варилась уха. Молодой, так и буду его называть, ибо настоящего имени не знаю, захотел пойти покурить, а дед мой, тогла еще человек средних лет, терпеть не мог табачный дым, вот и отправил молодого подальше, где ядкий запах его не достанет. Пошел молодой и минут двадцать не возврощался. Надумал уже дед мой на поисики ити, как тот сам на встречю выбигает. Говорит, нашел пещеру и деду показать хочет. Мол что-то такое там увидел, что лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Взял мой дед фонарь и пошел с молодым. Представилось ему интересное зрелище: на ровной, гладкой поверхности скалы углубление, в ширину метр. Посветил фонариком и удивился: прямо стенах этой дыры углубления, видать такая самобытная лестница. Сказал дед, что ночью не полезут, дождуться утра, возьмут снаряжение и только тогда исследуют.

Сержанту М. Уокеру

Примерно 12 часов назад журналист Майлз А. отправился в больницу «Маунт Мэссив» для разоблачения опытов, проводимых там, по слухам, небезызвестной корпорацией «Меркофф». Но оттуда журналист так и не вышел. Спецотряду особого назначения РНС поручено отправиться в «Маунт Мэссив» для расследования сложившейся ситуации. Возможно, предстоит столкновение с объектом опытов под кодовым именем "Волридер", так что будьте готовы ко всему.

***

Полная луна взошла, осветив лес, за которым заблестели заснеженные вершины гор. Легкий ветер шевелил кронами деревьев. Вдалеке послышался волчий вой. К железным воротам, ведущим во двор зловещего здания лечебницы, подъехал желтый автобус, из которого вышли четверо мужчин, вооруженных штурмовыми винтовками М-16. Сами же они были облачены в модернизированные кевларовые жилеты, практически не уступающие экзоскелетам. Головы закрывали металлические шлемы со встроенным инфравизором.

Когда я приехал, в доме горел желтый свет, горел так, словно ожидая только моего появления. Скорее всего так и было, потому что к одиннадцати вечера Мэрри была абсолютно свободна, и это время она редко когда тратила на чтение журналов и в основном уже спала. Но сегодняшний вечер был решающий и она ждала только меня. Я это понял, когда не создавая лишнего шума, аккуратно прикрыл дверь и в своей куртке, стряхивая по пути капюшон от снежинок зашел в спальню.
Мне даже сейчас кажется, что красивее ее в тот момент не было ничего на свете ни одного создания. Это была особенная красота, не пошлая, неприкосновенная, неповторимая. Она, стоя у зеркала, примеряла свое ожерелье, доставшиеся от матери как семейный подарок, тело ее покрывало тонкое длинное черное платье, а желтые, слегка кудрявые локоны буквально отражали свет настольной лампы. Я тихонько подошел и протянув руки легким, слегка хрустальным движением, пристегнул сзади два конца алмазного ожерелья. Она не испугалась, потому что видела как я к ней подхожу и, не оборачиваясь, смотрела на меня через зеркало. Неожиданно ее губы, украшенные алой помадой зашептали ласковым голосом:
- Как хорошо, что ты будешь всегда со мной, это все, о чем я мечтаю.

Молодая, миловидная, стройная женщина, в светло-сером пальто и чёрных брюках, заправленных в сапоги, умеренным шагом шла по пустому переулку. Близился полдень. Этот осенний воскресный день выдался особенно ветреным. Ветер поднимал желто-красные листья, разостланные ковром под деревьями красивой аллеи из высоченных кленовых деревьев. Хруст и шелест напуганных кленовых листьев, беспощадно возносимых ветром ввысь, успокаивал слух. Девушка продолжала идти, держа руки в карманах и жмуря глаза от встречного ветра, который нагло напорол ей на лицо осенний кленовый лист.
Девушка подошла к высоким распашным воротам с металлической калиткой и нажала на кнопку аппарата, вмонтированного в бетонной стене рядом с ними. Над аппаратом на стальной вывеске большими чёрными буквами было написано - Ospedale "MATTIN" (в переводе с итальянского: Госпиталь "УТРО").
- Это Роксанна Тассо... Мне... Я насчёт вакансии... Новая уборщица... – произнесла она, слегка смутившись, прикусив нижнюю губу и отпустила кнопку.
- Сейчас открою. Входите! – Послышался явно старческий голос из микрофона, сопровождаемый шумом помех в начале и в конце включения.