Страшилка

У меня сосед - любитель выпивать. Мы с ним часто откровенно общаемся.
Встретил я его через 2 месяца, он какой-то странный, пригляделся я к нему и тут оторопел, не то слово муражки по коже, волосы на голове зашевелились, гляжу, резкость навёл, а у него уши отрезаны.
Вот тут он мне и поведал историю, что с ним случилось.
Вот его рассказ:
Выхожу, говорит, на балкон ночью покурить, слышу, говорит, шелест над головой, поднимаю, а там тарелка висит, инопланетяне сидят в ней и говорят ему голосом как у кошки, но по-русски: полетишь с нами без всяких разговоров. Он отвечает: нет, не полечу, у меня здесь дом.
Тогда мы тебе чип в ухо вставим. Он говорит: какой чип? Будешь на нас работать. Он побежал в ванну и смотрит в зеркало: мочка уха мигает сиреневым цветом. Он выбегает на балкон и кричит: я вам не дамся и бежит на кухню, берёт нож и отрезает ухо, начинает мигать второе, отрезает и второе, стоит в крови по уши, в шоке, начинает мигать в разных частях тела, он выбегает снова на балкон ночью и кричит: всё равно не дамся и начинает вырезать куски кожи на теле, где начинает мигать.
Приехала скорая и увезли. Он жив, но сильно подавлен, остался уродом.
Но всё равно пьёт.

Ох, молодость дурная. И как только мальчики живыми остаются. Мистика.

Подарили мне на день рождения нож. Красивый, большой, в ножнах кожаных. Этакий тесак для разделки тушек. Ничего, что самой большой тушкой, которую я разделывал – был кусок мяса на килограмма четыре. Подарили, а что с ним делать – сказать забыли, сам додумаюсь решили.

И пришла мне в голову фантастически умная идея. Все ведь знают, что 17-летнему болвану в голову только фантастически умные идеи приходят. Вот и у меня так было. Решил я этот ножик с собой носить. Для самообороны, а то времена смутные: всякие дебилы с ножами шляются - надо обороняться. И ничего, что во мне 197 см росту и 87 кг сухого веса и башка бритая, к такому только дебил первым докапываться будет и то в составе +1 – иначе ссыкотно.

Те, кто оружие имеют, знают, что если у тебя в кобуре ствол, то ты его рано или поздно применишь. Так и с любым другим оружием. Этот как с молотком – как только он у тебя в руках, то все сразу становится похожим на гвоздь. Вот и мне этот случай представился.

— Вы не понимаете! Паспорт нужен мне сегодня! — бушевал у Олесиной стойки подтянутый молодой мужчина. — Срочно!
— Ничего не могу поделать, — дежурно ответила Олеся и улыбнулась, — от того, что вы здесь кричите, ваш паспорт не появится из ниоткуда.
— Но вы же обещали мне, что он будет готов сегодня! — в отчаянии простонал мужчина. — Вы поймите, у меня важная командировка, без паспорта мне не купить билеты... Меня уволят из-за вас, понимаете?
— Попробуйте подойти завтра, — ободряюще произнесла Олеся. Сама вежливость: аккуратная брюнетка с милой улыбкой. — Завтра ваш паспорт обязательно...
— Завтра? Завтра?! Вы мне неделю назад сказали «завтра»! Сколько мне ещё ждать?
— Но послушайте, мы же не знали на той неделе, что у нас сломается ламинатор, — спокойно возразила Олеся.
Мужчина побагровел.
— Вы мне минуту назад сказали, что он у вас уже полгода сломан! Как это «не знали»? — чуть ли не взвыл он.
Олеся пожала плечами.
— Препирательствами всё равно делу не поможешь, — она поглядела в монитор, — Сергей Михайлович. Так что подходите завтра, раньше паспорт готов точно не будет.

Закончив очередной тяжелый рабочий день, Марьяна вышла с офиса и направилась в супермаркет. Сегодня она изрядно измоталась, но благо впереди два выходных.
Скупившись, она прямиком отправилась, домой предвкушая какой будет вкусной приобретённая курочка, которую зажарит в духовке.
Марьяна зашла домой, переоделась в домашний халат, и уже готовила на кухне, натирая курочку специями. Вот несушка уже в духовке можно присесть на диван и посмотреть по телевизору любимую телепередачу.
Духовка издала сигнал, возвещавший о готовности блюда. Девушка накрыла столик перед телевизором и принялась заодно из самых любимых дел у человечества – принятие пищи.
Каждый кусочек мяса просто таял во рту, принося невообразимое удовольствие.
После ужина она пошла, принять душ. Ругая себя за то, что не сделала это, пока готовилась курица, потому что теперь так не охота идти купаться.
Чистая и пахнущая лавандой Марьяна зашла в спальню расстелила кровать и словно пьяная упала на нее. Укуталась под одеяло и собиралась спать. Настенные часы показывали 22:45.

Это произошло в девяностых годах в Калининграде. Мои родители уехали на заработки в Польшу, а меня оставили у бабушки в старой «хрущёвке» на окраине города. Я только перешёл во второй класс, а вся дворовая компания была как минимум на пять лет старше меня. Из-за этого, несмотря на строгие запреты, я часто уходил играть на другую улицу. Довольно скоро у меня появились знакомые. Не могу сказать, что мы были друзьями, но у меня просто не было выбора, да и мозгов, чтобы понять, что меня просто используют, мне тоже недоставало. Развод был прост: меня брали «на слабо», предлагая спор, который я выиграть никак не мог, а потом напоминали, что для настоящего мужчины долг — это дело чести. Отдавал долг я конфетами или мелочью. Они хорошо играли свою роль, и я был постоянно должен.
Не помню, как меня заманили на развалины старого немецкого здания. Я должен был спуститься по узкой лестнице, открыть дверь и зайти в подвал, притворив дверь за собой. Всё. Мой теперешний долг будет прощён, и никто не станет сомневаться в моей честности, но если я не смогу этого сделать, то мой долг возрастёт в два раза. Кто-то начал поддакивать, что это плёвое дело. Я помню, что успел поймать хищный взгляд — они знали, что я боюсь темноты.
Я спустился по лестнице. Внутри теплилась надежда, что я не смогу открыть дверь, и на этом всё кончится. Засов легко отодвинулся. Я замер, прислушиваясь. За дверью кто-то вздохнул, легко и с предвкушением. Люди вздыхают так по утрам, когда ждут чего-то хорошего от нового дня. Я обернулся — мои приятели стояли у лестницы и скалились. Помню, как мне захотелось сбить этот оскал с их лиц. Я потянул за ручку и распахнул дверь.

Эта история произошла со мной, когда мне исполнилось четырнадцать лет.
Наконец-то начались летние каникулы, и я смогу целыми днями, а в тайне и ночами, зависать в интернете. Но не тут то было.
Мои родители можно сказать – насильно отправили меня в село к бабушке. Чтобы я как раз не могла залипать в интернет дни напролёт.
Первые дни у бабушки я маялась со стороны в сторону, не зная чем заняться. Иногда кур по огороду погоняю, потом послушаю морали от бабули, мол, нельзя так издеваться над курицами они нас кормят. В другой раз кошку Мурку с веником в руках заставлю бежать от меня с круглыми глазами. За что потом опять вычитка от бабушки за мое поведение.
Но на четвертый день, когда стало совсем скучно, я решила познакомиться с местными мальчиками. И первым мне попался соседский задира по имени Петя.
Мы быстро подружились, так как возраст у нас был почти одинаковый, он был старше меня всего на один год. Через пару часов я уже знала всех местных ребят. Так у нас и организовалась наша банда. Я, Петя, Рома, Лёша и Кирилл.

Маленький могильный курган,
Над ним вороны.
Груды плоти и ямы,
Кровью наполнены.
Бессмысленная сеча,
Нападая волнами,
И в смерте - порыве
Они выли беспомощно волками.

Не понимая приказа "Выжить",
Бежали по дороге с обрывами.
Срываясь и поднимаясь, вновь
Наполняли свой путь могилами.
Пытаясь выполнить команды,
Били чужие морды гардами.
Вырывая свои мозги в безнадёжности,
Обогащали ветер смрадом и выстрелами.

Девочка Алиса пришла в первый класс. Тоненькая вся, синеглазая, с бантами. Папа за неё волновался, вдруг обидят. Он бы подарил дочке какой-нибудь артефакт против мальчишек, двуручный меч или базуку, но с такими примочками в класс не пускают, потому что учителя трусы.
И папа отдал дочку на простое карате.
Заранее, с трёх лет.
К школе Алиса выучила семь способов убийства человека сложенной газетой. Она метала ножи, вилки, метко плевала компотом. И, в целом, была готова учиться в современных условиях. Спасибо отцу. Ещё называла перелом ключицы «наименьшим вредом, отрезвляющим противника».

Первую неделю Алиса била мальчиков по одному. Тогда мальчики выбрали пять делегатов. Делегаты сказали «Пойдём поговорим». Встречу назначили на среду за школой, между мусорником и забором. Алиса пришла со сложенной газетой и, по-моему, не сдержалась. Делегаты убежали с криком «Идиотка бешеная». В младших классах наступили мир, покой и матриархат. Там и осень закончилась.

— Слышь, Денис, не гони так, — раздался голос Серёги с заднего сидения.
— Правда, милый, сбавь обороты. — Маша посмотрела в окно. Мимо пролетали деревья. Чересчур быстро для этого времени суток и погоды. — Поздно уже и дорога вся разбитая. Не хватало ещё слететь с неё.
— Боишься? — Денис задорно ухмыльнулся и прибавил скорости. Машину немилосердно затрясло на ухабах. Дорога, как всегда бывает за городом, была не очень приспособлена для быстрой езды. Маша злобно на него глянула, но ничего не сказала.
— Да нет же, болвана кусок, пиво разливается! — Серёга горестно вздохнул, глядя на здоровенное пятно на джинсах. — Ну, вот...
— Обмочился со страху? — засмеялся Коля, отхлёбывая со своей бутылки. — Смотри на меня не попади, криворукий.
— Иди ты, — беззлобно пробормотал парень, пытаясь хоть немного протереть джинсы, найденным в заднем кармане, платком. ­Протянул руку. — Открой мне ещё одну...
— Ребята, в самом деле, может, хватит? — Маша всё больше злилась. Отдых уже не казался таким весёлым, а пьющие ребята постепенно раздражали своей тупостью.
— Дебилы, харе бухать в моей машине! — Денис тоже был не в восторге, потому что, на данный момент, такого себе позволить не мог. Он повернулся к нам, одним глазом посматривая на дорогу, другим на алкоголь, словно пытаясь выпить его взглядом. — Уже час подождать не можете? Потерпите! Сань, ну ты хоть проследи за этими ушлёпками.

Одна девочка с мамой и папой въехала в новую квартиру, очень красивую, большую, с залой, кухней, ванной, двумя спальнями, и в зале стояло немецкое пианино из вишнёвого дерева. Знаете как выглядит полированное вишнёвое дерево? Оно тёмно-красное и блестит, как кровь. Пианино было очень нужно, потому что девочка ходила учиться играть на пианино в дом культуры.

И на новой квартире что-то странное с девочкой случилось. Она стала играть ночами на этом пианино, хотя раньше не очень любила. Негромко играла, но слышно. Сначала родители её не ругали, думали, наиграется и перестанет, но девочка всё не переставала. Они заходят в залу, она возле пианино стоит, на пианино ноты и на родителей смотрит. Они ругают её, она молчит.

Стали тогда пианино закрывать на ключик.
Но девочка непонятно как каждую ночь всё равно открывала пианино и играла на нём.