Страшилка

- Да не боись ты так, ты выглядишь как мужик, пушок которого ещё не понял, что нужно расти из бороды! - сказал мне мой друг.
- Да нет, а вдруг паспорт спросит... Давай ты лучше. - просился я у него купить мне пачку сигарет.
- Добре, девица, так и быть. - ответил друг. Мы подошли к табачному ларьку, однако в нём не нашлось желанной мной марки. Попрощавшись с кассиром, мы отошли.
- Ну вот, видишь, не съела ведь она меня. А тебя-то... О-ох, попробуй ещё... - сказал насмешливо друг.
- Спасибо хоть за то, что вообще пошёл на это. - ответил я ему раздосадованный.
- Ладно, так и быть, держи тебе с царского плеча. - сказал друг, протянув сигарету из пачки красного Винстона.
- На ход ноги или из жалости? - спросил я.
- Так и быть, на ход ноги. - улыбнулся друг. Мы попрощались и побрели каждый в свою сторону.
Зайдя поглубже в дворы, я решился-таки утолить голод моего никотинового монстра. Поместив сигарету в губы, я поджёг её и вдохнул горький дым. Он разошёлся будто бы по всему телу, будто лёгких ему мало. Я присел от прилива желанного вещества и продолжил получать его снова и снова, до самого фильтра. Ещё немного посидев, я поднялся и продолжил путь домой.
Часть пути пролегала через тоннель, закрашенный разного рода изображениями, сообщениями о том, что кто-то крут, а кто-то не очень, в котором наверное только жертвоприношения ещё не было. Проходя через размалёванные анонимными артистами стены, которые я уже неоднократно рассматривал, я заметил что-то стоящее в траве. Пачка, сине-белая... Винстон, Ротманс, Ричмонд? Нет, увы. Толстая пачка в сине-белом цвете, распечатанная. Меня заинтересовало отсутствие акциз на месте, где пачка открывается, даже следов от этих акциз нет.

Ваня проснулся в очередной будний день, в который ему стоило всё же пойти в школу, потому как постоянные пропуски уроков в 9 классе наверняка не сулили ничего хорошего. Немного посмотрев в потолок, он тяжело вздохнул и поднялся из постели. Нахождение в тёплой постели сменилось на неприветливый холод неотапливаемого дома. Иван вышел из комнаты и решил зайти в родительскую спальню. Зайдя туда, он увидел привычную картину: мать и отец, лежавшие под одним тонким покрывалом в окружении пачек из-под чипсов, пустых бутылок и тарелок с недоеденной едой, за которую принялись бы мухи, если не декабрьский холод. В комнате стояла духота с ароматом перегара, даже несмотря на стужу за окном. Иван не стал будить родителей с целью приготовления ему завтрака, поэтому обречённо пошёл на кухню искать завтрак самостоятельно. Найдя два яйца, он выпил их, закусив горбушкой хлеба, будто бы специально оставленной на столе. Умывшись и одевшись максимально подобающе, Иван обул отцовские берцы и, взяв рюкзак, вышел из квартиры, в которую ему не хотелось ни за что возвращаться.
Улица, по которой шёл Иван, казалась ему особенно тоскливой, так как серость и гул ветра обещали в скором времени смениться на разноцветные на разноцветные конфетти на бело-грязном снегу, шум взрывающейся пиротехники и пьяный галдёж - новый год на носу. Пальцы ног, которые почти не чувствовались в ботинках без меха, заставили его поспешить в тёплое здание школы.

Глубокой поздней ночью Люда возвращалась с работы. Ее путь проходил через местный парк. Внезапно из кустов выскочил мужчина. И не успела девушка закричать, как незнакомец повалил ее на землю и пригрозил, что зарежет, если та хоть пикнет. Девушка взмолилась не убивать ее и добавила, что готова сама отдаться. Насильнику понравилась такая идея и он начал стягивать с себя штаны, затем навалился на жертву сверху.

Люда вцепилась зубами парню в ухо и отгрызла мочку. Мужчина закричал и замахнулся кулаком. Но девушка успела быстро среагировать и вцепилась зубами ему в руку, отрывая кусок плоти. Насильник отпрянул назад, натянул штаны и начал убегать. Девушка немедленно позвонила в полицию и объяснила, что ее пытались изнасиловать и в какую сторону побежал маньяк.

Полиция быстро задержала подозреваемого мужчину. Выслушав его показания, блюстители закона задержали девушку.

Эвангелина лежала неподвижно, из под одеяла за которое она держалась маленькими ручками были видны лишь ее испуганные глазки.
- Кусь-кусь, - раздался тихий, но приятный голосок из-под кровати.
Девочка с головой накрылась и задрожала.
- Кусь-кусь, - произнес все тот же голосок, но уже возле уха.
- Уйди! Уйди! Кто ты такая?! - тихо простонала девочка.
- Я? Я - твоя сестричка. Кусь-кусь.
- У меня, меня-я-яя, - заикаясь начала девочка. - У меня-я-я нет сестрички.
- Кусь-кусь. Когда ты еще не родилась, ты меня съела. Кусь-кусь.
- Я-я-я, не хотела, извини меня. - заплакала девочка.
- Кусь-кусь. Не извиню. Теперь я тебя съем, как ты съела меня. Только открой одеяльце.
- Я не открою, не открою!
- Кусь-кусь. Я подожду. В одну прекрасную ночь ты не накроешься этим одеяльным барьером и я тебя съем, - проговорил голосок и все затихло.

Женщина смотрит на меня и улыбается. Её болезненная кожа натянулась и, кажется, сейчас лопнет. Не разжимая зубов, она говорит:
— И всего 10 минут до метро!
Мне кажется, что лопнувшие капилляры в её глазах складываются в рисунок. Она подходит ко мне ближе.
— Для Вас даже могу сделать скидку.
Я смотрю на её руки, которые она нервно сцепила вокруг ключей. На них какая-то сыпь. Я вижу, как она чешет ладони и говорю:
— Ремонт тут так себе, но, думаю, скидка меняет дело.
Она почти искриться от напряжения и отвечает:
— Вы можете сделать ремонт сами, насчёт этого легко договориться.
Она подходит ещё ближе. Она вся чешется и продолжает:
— Вам не стоит волноваться.

Я начинаю понимать, что скидка должна была быть и побольше, когда при первой уборке на новом месте выметаю из-под ванны труп крысы. После первой недели жизни тут я ловлю себя на мысли, что вся квартира похожа на гниющий фрукт. Словно достаточно надавить на стену, чтобы внешний тонкий слой открыл гниющую мякоть. То тут, то там я нахожу маленьких букашек. Везёт, если мёртвых.

Глава 1

Два года назад моя тётя приехала из турне по Африке. Её целью был не обычный туристический маршрут, а посещение самых диких и мало изученных племён. Тёте Марине было уже за 50, но она продолжала вести энергичный образ жизни и я в свои 25 и близко не была похожа на неё. По характеру и темпераменту мы совершенно разные люди. Мне было прекрасно понятно, что выработать в себе такую целеустремлённость и смелость, как у неё — для меня просто нереально. Я только-только закончила музыкальное училище и безуспешно пыталась устроиться на работу в какой-нибудь ресторан. Музыка являлась смыслом жизни и ничем иным заниматься не хотелось. К сожалению, все мои одногруппники уже были задействованы в каких-то ансамблях, а одинокая саксофонистка никому не была нужна. Плюс ко всему любое освободившееся место тут же забивалось расплодившимися диджеями, которые вертели диски всего пару месяцев. Никогда не понимала, как можно сравнивать эксплуатацию мертвой музыки на дисках и живое исполнение.
Совершенно не хотелось преподавать, т.к. это огромная ответственность и постоянные мысли о успехах ученика и самокопание с вопросами: "А всё ли я понятно объяснила? А не тороплюсь ли я с подачей материала? А нужный ли я подобрала язык для объяснения того или иного момента?", — в общем, учить это не моё.

Привет, нас тут давно не было.. но щас не об этом, я хочу с вами поделиться одной небольшой историей.

Наступила ночь. Я со своей старшей сестрой Вероникой легла спать.
Я сплю и тут я резко просыпаюсь из-за того, что мне стало очень трудно дышать, и тут я чувствую, что я не могу пошевелить ногами и руками. Смотрю, а у меня возле ног Смерть сидит.. В капюшоне с косой, вся чёрная. Я пыталась пошевелить ногами, но ничего не выходило. Потом я вижу, что возле моей руки лежит пульт от телевизора, я пытаюсь до него дотянуться. И вот я дотянулась, бросаю пульт в Смерть - и она исчезает.. И из-за того, что пульт упал на пол, проснулась Вероника и начала спрашивать что случилось, я ей рассказала всю эту историю.

Я посмотрел на часы и понял, что мой рабочий день близится к концу. С каждым часом людей становилось все меньше. Отчаявшиеся, брошенные и совершившие свои "главные ошибки в жизни", они медленно вставали со стульев и покидали бар. Лёгкий женский вокал и тусклый приглушенный свет создавали в этом месте какую-то особенную атмосферу. Я всегда удивлялся этому, потому что каждый раз погружался в нее как в первый.
- Мурик, две короны и бокал вина на третий стол.
- А где Леша? он должен быть тут уже разве нет? - спросил я.
- Сказал, что едет, но не отвечает, наверно за рулём. - сказала Лена.
Мои друзья тоже были тут, одни играли в настольные игры, другие освоили бильярд.
- Кил! Может, тебе уже хватит?
Парень взглянул на меня, с трудом фокусируя взгляд.
- Бррро... то, что нас не убиваает... де... делает нас сильнее!
- Это точно, просто мне показалось, что ты уже достаточно силён.
До закрытия оставалось немногим более получаса и я решил помыть посуду и протереть барную стойку.
Я думал о том, как провести завтрашний день, первый выходной за долгое время. Дверь бара открылась, и звук колокольчика на входе заставил меня отвлечься от своих мыслей и повернуться. Через порог переступил мужчина в великолепном темно-синем костюме с чёрным галстуком. Он медленно подошел к барной стойке и сел на стул. Темные как ночь волосы, карие глаза, белоснежная улыбка, он выглядел очень галантно, будто сошел с обложки модного журнала.
- Добрый вечер, хочу заказать хороший виски и лед.

Живу в Калуге, вернее не в самом городе, а в одном непримечательном селе Калужской области. Живу в нём ещё с раннего детства, сейчас мне уже почти 42 года. Село в целом скудное, вроде есть всё: и речушка (рыбачь – не хочу), и пастбища, и лес, и спокойно вроде, маньяков и серийных убийц нет уж точно, но при этом всё равно как-то тускло тут, молодёжь перебирается ближе к городу, немало за это время и стариков поумирало, из-за чего село заметно опустело, постепенно приобретая на своём фоне немалое количество заброшенных домов, до которых нет никому дела, тем не менее, здесь проживают всё те же доживающие свой век старики, фермеры и прочие земледелы.
Мне здесь, в принципе, нравится, допустим, я был в Москве, командировка – никак иначе, это был первый и... возможно... последний раз, дело в том, что для меня такая окружающая среда чужда, мне тошно от городской суеты, прочих спешек и тому подобное, не моё это, хотя, скорее всего, это дело времени, но лично я не хочу, ведь в селе намного проще, да и тем более село родное, где я, можно сказать, и родился.
Название села говорить, пожалуй, не буду, да и не важно это, впрочем. Как и, впрочем, не важна вся эта предыстория, рассказанная мной. Ведь сама история не об этом. Да и с селом этим скоро попрощаюсь я, пускай даже в ту же Москву, куда угодно, лишь бы подальше от него.

Не поймите неправильно, но я уравновешенный человек, я никогда не верил в призраков и прочих сущностей с потустороннего мира до определённого момента, хотя я и стараюсь придерживаться своего скепсиса по сей день, дабы не сойти с ума и не попасть в доброжелательное здание с белыми комнатами, но это полный абсурд, истинный бред, ибо то, что происходит со мной, не поддаётся никакому объяснению, абсолютно никакому, этого... ну просто не должно быть, этого не должно существовать... ведь так не бывает...
Собственно, обо всём по порядку...

Когда я был маленьким, я помню, в нашем доме стоял старый кожаный диван. Он был поношен и оборван и стоял в углу гостиной. Мои родители нашли его на распродаже и купили за бесценок. 

Однажды, когда мне было около пяти лет, я играл в гостиной. Я случайно поднял глаза и заметил что-то очень странное. Мятый бумажный пакет стоял на полу перед кожаным диваном. Я подумал, что внутри него что-то есть, поэтому я встал и подошёл посмотреть, что там. На бумажном пакете был напечатан яркий логотип. 

Я уже собирался поднять пакет, как вдруг увидел, как корявая сухая рука появилась из-под дивана и потянулась к бумажному пакету. Я вдруг остановился как вкопанный, и холодок пробежал по моей спине. Я был в ужасе. 

Пока я смотрел, рука медленно затянула под диван пакет и его содержимое. Я выбежал из гостиной и нашёл свою мать на кухне, моющей посуду. Дрожа от страха, я попытался объяснить ей, что я увидел, но она мне не поверила. Она засмеялась и сказала, что мне, должно быть, померещилось.